Атмосфера стала угнетающе тревожной.
— Скорее всего убийца имел сексуальную связь с Ли Томлинсоном, — сказал Кико. — Грубый секс. Жестокий. Вот что я увидел.
— Они знакомы?
— Или знакомы, или убийца о нем фантазирует.
— Если это подражатель, то все естественно. Ты ощутил поклонение и желание перевоплотиться в Томлинсона?
— Именно. — Кико заерзал на диване. — Ты видела утренние новости? Только и разговоров, что об этом преступлении. Убийца Джессики зародил сомнения по поводу виновности Ли…
Глядя, как Кико крутится и непрестанно меняет положение, Доун не выдержала.
— Ты как себя чувствуешь?
В ответ сверкнул сердитый взгляд. Реакция телепата ничуть не удивила Доун. Зазвонил мобильник; выпустив из поля зрения Кико Страдающего, она посмотрела на дисплей.
— Брейзи. Ждет нас внизу.
Телепат решительно встал.
— Пожалуй, тебе не стоит ехать, — сказала Доун.
— Слушай, не строй из себя наседку. Иди, я скоро спущусь.
Они посмотрела на таблетки, потом на него. Кико разозлился.
— Я же сказал, что скоро спущусь!
Со свинцовой тяжестью в груди Доун направилась к выходу.
Кико Счастливый, Кико Серьезный, Кико Страдающий…
Доун не знала, который из них отправится с ними на встречу с Милтоном Крокеттом.
Долго ждать Кико не пришлось: он сунул в карман солнцезащитные очки, быстро управился со своими делами и присоединился к коллегам. Преисполненные энтузиазма, подстегиваемые азартом, они отправились прямиком в Беверли-Хиллз, где, как сообщили Друзья, Милтон Крокетт обедал в «Гриль-баре на Аллее» или, говоря проще, в «Гриле».
Даже в самые знойные летние дни членам команды приходилось надевать легкие куртки, скрывая оружие, которое охотники неизменно носили с собой. Сейчас же, в летнем пиджачке, наброшенном поверх платья без рукавов, Доун чувствовала себя куда лучше. Вдобавок, в машине работал кондиционер. Потягивая ледяную воду, Доун с комфортом расположилась на переднем сиденье. Обычно здесь сидел Кико, но сегодня девушка его опередила.
Брейзи тоже нарядилась соответственно случаю. Чтобы не нарушать цельность образа, она, вопреки обыкновению, не нацепила наушники, которыми всегда отгораживалась от внешнего шума (тем более трансляцию бейсбольного матча по радио все равно не передавали). Изобретательница была в сногсшибательном брючном костюме белого цвета, полупрозрачном длинном жакете и темных очках — одним словом, по мнению Доун, выглядела со стороны как богатая греческая наследница… Лженаследница, конечно.
— План таков: Кико подходит к Милтону Крокетту, дотрагивается до него и считывает информацию. Все! — объявила Брейзи, сворачивая на бульвар Санта-Моника.
— Проще пареной репы, — буркнул Кико.
Доун обернулась к нему. Телепат расслабленно — насколько можно расслабиться в корсете — откинулся на спинку заднего сиденья и глядел в окно. Даже издалека его глаза казались очень усталыми.
— Сколько таблеток ты принял? — спросила она.
— Всего… одну.
— Одну… — полувопросительно протянула Брейзи. — Если ты улетишь в царство Морфея, пользы от тебя не будет, Кик. Может, к врачу…
— Нет, Брейзи, лучше следи за дорогой. Я, солнышко, в полном порядке.
Он опустил веки, давая понять: разговор окончен. Доун повернулась к напарнице. Через минуту Брейзи заговорила:
— Может, отложить встречу с Крокеттом до тех пор, когда Кико станет лучше?
— И когда же ему станет лучше? — спросила Доун, вызывающе и требовательно.
А почему бы нет? Фрэнку нужна ее помощь, их помощь! Однажды Кико почувствовал вибрации, исходящие от футболок ее отца, которые девушка носила из ностальгически-сентиментальных соображений. Охотники по несколько раз за ночь перепроверяли информацию — считывания подтверждали, что Фрэнк жив. В последнее время телепат абсолютно ничего не ощущал, ни малейшего колебания энергии. Да, иногда возникали вспышки, свидетельствующие о том, что Фрэнк испытывает не то физическую, не го душевную боль, но такие же они фиксировали и раньше, и это никак не помогало продвинуться в поисках. Сколько еще ждать?! Даже локаторы — приборы слежения, изобретенные Брейзи, — не помогли.
— К чему преждевременный пессимизм? — Голос напарницы звучал спокойно, как у человека, у которого в жизни все под контролем. — Доун, повторяй себе: «Мы найдем его». Не сомневайся!
Убедительным словам коллеги хотелось верить, счастливый конец казался реальным как никогда — ведь Брейзи такая здравомыслящая. Но почему бы не найти Фрэнка прямо сейчас?! Покончить с метаниями, с беготней, будь они прокляты! Узнать бы, что с отцом все хорошо — и можно возвращаться к нормальной жизни, какой бы она ни была.
Доун последовала разумному совету старшей охотницы: набрала полные легкие воздуха, медленно выдохнула, выбросила из головы воспоминания о трупе Джессики Риз и успокоилась.
— Ну вот! Другое дело! — похвалила ее Брейзи.
Они встали на перекрестке, ожидая зеленый сигнал светофора.
— Поражаюсь… — сказала Доун.
Брейзи вопросительно приподняла бровь.
— Твоей вере. — Доун покачала головой. — С таким складом ума, увлеченностью наукой — и столько веры! Куда больше, чем у меня, хотя я постоянно твержу, что Фрэнк найдется.
— Именно вера всегда поддерживала меня. — Вспыхнул зеленый, и Брейзи тронулась. — Вера в то, что я сумею защитить маму, когда отец напьется и завалится к нам с угрозами. Вера в силу знаний. Понимаешь, после колледжа я могла достичь большего, вырваться в лучшую жизнь. Вера в Бога.
Интересно, что сильнее: мускулы Брейзи или распятие? Кто наносит вампиру смертельный удар? Неужели в их борьбе вера имела столь большое значение? Если так, то дела у неверующей осиротевшей бедняжки из рук вон плохи…
— Значит… — В горле пересохло. Доун медленно отпила воды, пытаясь подобрать нужные выражения. — Я знаю, ты думаешь, все годы меня не слишком беспокоило… Между мной и Фрэнком так много…
— Это ваше личное дело, Доун.
Брейзи умолкла. Не выдерживала паузу, а замолчала по-настоящему. Она была права. Извиняясь перед подружкой Фрэнка, отношений с отцом не наладишь.
Тихим голоском ребенка, которому хочется лишь, чтобы папочка бросил пить и не запирался по ночам в комнате, оплакивая Эву, Доун спросила:
— Ты правда веришь, что мы его найдем?
Брейзи уверенно кивнула.
— Порой я выгляжу растерянной и огорченной, но в глубине души я всегда верю. Бог не допустил бы, чтобы я полюбила Фрэнка, если бы мне не отводилась значимая роль в его жизни.
Значимая роль… Как ни странно, Доун не рассердилась. Она представляла, каким счастливым сделала Брейзи Фрэнка, уравновешивая и дополняя его. С нею жизнь отца явно изменилась в лучшую сторону, и все у них шло замечательно, пока он не исчез. Никто больше не назвал бы его растяпой-Фрэнком или ходячей катастрофой: он преуспевал на работе и своевременно оплачивал счета. Невероятно!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
