наконец, эта встреча состоялась на выставке скульптора в Измайлово. Вместе мы долго бродили по залам. Наконец, мы вместе с академиком подходим и к скульптуре Г еоргия Победоносца. Сразу же бросается в глаза величина Змея, такого чудища я нигде еще не видел. Викулов понимающе кивает седой головой: «На иконах и картинах Змия почему-то всегда изображают тщедушно-мелким и даже жалким. Так что порой вообще не понятно с кем же сражается Герой – со Змием-ли или с каким-то червяком? На самом деле все было иначе: Всадник был мал, а Змий огромен и страшен!»
Я всматриваюсь в Змея, он и в самом деле жуток: злобно оскаленная зубастая пасть, выпученные глаза, кривые рога на голове, извивающийся чешуйчатый хвост. Но враг, несмотря ни на что, уже обречен! Копье уже нанесло свой решающий удар, насквозь пронзив злобную пасть. Георгий Победоносец осязаем, он правдив! Всадник Викулова мне особенно близок, именно таким я и представлял себе великого Героя, именно таким я представлял его бой со ВСЕМИРНЫМ ЗЛОМ…
Но был ли Георгий первым, кто в единоборстве одолел страшного ящера?
Борьба со Змием во все времена была весьма значима для людей и имела определенный мистический смысл. Вспомним хотя бы главный индоевропейский миф о сотворении мира – ведический «Миф о Змееборце». Его содержание сводится к тому, что в Змее, обвивавшем некий изначальный холм, были сосредоточены все силы сопротивления. Но приходит великий герой Индра. Он одолевает Змея и тем самым дает начало существующему мирозданию, «организованному космосу, состоящему из верхнего и нижнего миров». Именно так трактует единоборство Индры известный исследователь ведийской мифологии Ф.Б. Кейпер. Как знать, может быть, именно так был воспринят в свое время нами и подвиг Георгия? Может, именно потому он и стал обще христианским героем?
Но и Индра не самый древний арийский герой, сражавшийся со Змеем. Со страшным змеем Гандарпетом сражался не упоминаемый нами в свое время другой герой древнеарийского эпоса Кэрсасп. Знаменательно, что своего страшного врага Кэрсасп поймал и убил не где-нибудь, а на острове в море Ворукаша. Вспомним здесь наши поиски острова Буян! Авестийский Кэрсасп вообще потрясающий змееборец. «Равайата» рассказывает нам еще об одном одолении им гигантского змея столь страшного, что он имел зубы «с человеческую руку», каждое ухо «величиной в 14 одеял», «с глазами как колеса, и рогами как сучья». Проезжая по степи, Кэрсасп принял спящего змея за пригорок и разжег на нем костер. Когда змею стало больно, он дернулся. Поняв, кто находится под ним, Кэрсасп бросился бежать к его голове (бежал целый день!), а, подбежав, разбил голову змея палицей.
Наверно, вообще не существует ни одного народного эпоса, где бы главные герои ни доказывали свою силу и храбрость именно в схватках со змиями. Простым это признать никак нельзя!
Случайно или нет, но почти в одно и то же время (с разницей в несколько десятков лет) на земле сегодняшнего Севастополя побывали два самых знаменитых и чтимых на Руси и в России змееборца: Георгий Победоносец и… Илья Муромец (то же, кстати, именуемый русской церковью не иначе, как «преподобный»). Пребывание Ильи Муромца в Севастополе связано со знаменитым походом на Корсунь русского князя Владимира. Знаменитый богатырь не только входил в состав княжеской дружины: но, как и сам князь, именно в Корсуни принял христианскую веру. Об этом мы в свое время поговорим еще более подробно, пока же скажем, что и «старый казак Илья», в отличие от хвастливых рыцарей «круглого стола», дравшихся с чудовищами ради личной славы, одолел былинного Змея Горыныча, спасая людей от неволи. Вполне вероятно, что, попав в схожие обстоятельства, как некогда и Георгий, Илья Муромец, будучи христианином, так же сразился с одной из последних гигантских рептилий, спасая из заточения не тела, но души поклонявшихся ей язычников.
А потому, говоря о великих русских богатырях, будем помнить, что истоки их бескорыстных подвигов следует искать в подвигах святого Георгия. Местом же духовного возвышения во имя жертвенного служения своему народу и православной вере стал Севастополь, что дословно в переводе с греческого и означает – Священный город.
Ну, а как же пришел Георгий Победоносец на Русь?.. Более тысячи лет назад в 891 году неподалеку от Херсонеса у мыса Фиолент было застигнуто сильной бурей рыбацкое суденышко херсонеситов. От напора ветра рухнула мачта, сломался руль. Огромные волны несли беспомощное судно прямо на прибрежные скалы. Видя, что впереди неизбежная гибель, рыбаки обратились с мольбой к святому Георгию. Каково же было их удивление, когда Георгий, сверкая золотыми латами, появился пред ними на прибрежном острове-скале. Тотчас же стихла и буря. Когда же спасенные мореплаватели взошли на скалу, то обрели там просиявшую икону святого Г еоргия. Они перенесли ее на берег, а затем в благодарность за свое чудесное спасение основали на скалистом берегу здесь же святую обитель. Вскоре монастырь стал резиденцией греческих митрополитов в Тавриде. После постройки Севастополя и создания Черноморского флота именно иноки Георгиевского монастыря стали духовниками на боевых кораблях, вдохновляя, укрепляя и отпевая моряков. В Георгиевском монастыре неоднократно бывал весьма почитающий эту святыню адмирал Ушаков, отдавший служителям три тысячи рублей (сумму, по меркам ХУШ века, огромную!). Здесь же на территории монастыря находилась и летняя резиденция адмирала Лазарева. Наверное, не было ни одного сражения Черноморского флота, в котором бы ни принимали участие монахи Георгиевской обители: Калиакрия и Корфу, Тендра и Гаджибей и, наконец, Синоп. Всегда под русскими кораблями витал победный дух святого Георгия.
На мысе Фиолент и в Георгиевском монастыре особая аура вдохновения. Вспомним стихи Пушкина и Мицкевича, написанные под впечатлением увиденного и прочувствованного здесь. Эти места произвели неизгладимое впечатление на Льва Толстого и Алексея Толстого, на Куприна и Короленко, на Аксакова, Островского, Горького, Сергеева-Ценского…
Сохранилось письмо Антона Чехова с описанием впечатлений от Георгиевского монастыря: «В Севастополе в лунную ночь ездил я в Георгиевский монастырь и смотрел вниз с горы на море; а на горе кладбище с белыми крестами. Было фантастично…»
До сих пор окутано непроницаемой тайной посещение монастыря Михаилом Лермонтовым. Его друг Петр Вяземский подтверждал, что осенью 1840 года поэт инкогнито на шхуне подтверждал, что осенью 1840 года поэт инкогнито на шхуне «Юлия» посетил здешние места вместе с французской красавицей Адель Оммер де Гель. И сейчас лермонтоведы, разделившись на два лагеря, отчаянно спорят, был ли Лермонтов в Георгиевском монастыре. Но ведь он просто не мог здесь не быть! Отчаянный храбрец не мог не посетить места, связанные со святым Георгием, гениальный поэт
