Читаем без скачивания Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина! - Александр Баренберг

- Всем! Это не «Мессеры»! На скорости от них не оторваться! Уходим энергичными виражами и оттягиваемся к фронту!

Действительно, уж по удельной-то нагрузке на крыло - основному фактору, влияющему на радиус виража, По-5 точно превосходил «Фоку». И повлиять на это качество заводской сборки никак не могло. Поэтому - сбивать прицел врагу резкими виражами в разные стороны и потихоньку смещаться к линии фронта. Иначе догонят и собьют - хоть в пикировании, хоть в кабрировании. Ну, пора применять собственный совет на практике - «Фоки» уже почти на дистанции открытия огня.

Андрей начал энергичное маневрирование. Трассы выстрелов ложились то правее, то левее. Пару раз замешкавшийся противник оказывался в передней полусфере и Воронов, почти не целясь, стрелял. Кажется, даже разок попал. Радио доносило шум яростного боя. Кто-то орал: «Горю!», кто-то: «Прыгаю!», и лишь изредка слышалось: «Падает, сволочь!». Потом вдруг все резко кончилось. Истребители противника внезапно куда-то исчезли. На Андрея моментально навалилась смертельная усталость. Чуть отдышавшись, он прислушался к эфиру. Оказалось, что подоспела дежурная эскадрилья и немцы не стали связываться, выйдя из боя.

С помощью радио Воронов собрал остаток своей эскадрильи - пять машин. Ни одна не осталась неповрежденной. А двое, увы, были сбиты в смертельном танце с немецкими истребителями. Может быть кто-то успел выпрыгнуть, проследить за этим в суматохе боя не имелось ни малейшей возможности… С трудом заставляя себя двигать дрожащими после гигантской нагрузки руками, Андрей привел группу на свой аэродром. После посадки не смог самостоятельно выбраться из кабины, пришлось это сделать Савельичу, призвавшему на помощь кого-то из механиков.

- Сынок, ты, часом, не ранен? - озабоченно спросил он.

- Да нет, в порядке. Только устал как собака. Кстати, - вдруг вспомнил о напарнике Андрей. - Паша Гроховский вернулся?

- Вернуться-то вернулся, - крякнул Савельич. - Да только товарищ комполка его сразу арестовал!

- Что?!! - Воронов, превозмогая усталость, вскочил на ноги и направился в штаб…

Федоткин угрюмо выслушал доклад:

- Почему не выполнили мое распоряжение? Если бы вся эскадрилья находилась в одном месте, результат мог бы быть иным!

- Вот именно! - еще не остывший после боя Воронов с трудом себя сдерживал. - Без резерва скорости все бы там и остались, а бомбардировщиков не остановили! И, кстати, почему вы арестовали моего ведомого?

- Как это почему? Самовольный выход из боя!

- Это я ему приказал! Он получил повреждение, прикрывая меня!

- Вот мы сначала выясним, что за повреждение такое он получил, а пока пусть посидит…

Андрей уже набрал в рот побольше воздуха, собираясь высказать все, что он думает об этом решении командира, но тут дверь штаба внезапно с грохотом распахнулась и в помещение уверенным шагом вошел высокий молодой полковник. Андрею он был незнаком. а Федоткин сразу вытянулся:

- Здравия желаю, товарищ Савицкий!

- Здоров! - отозвался полковник знакомым Воронову баритоном. «Так вот кто выходил на связь во время боя - сам комдив!»

Тот не замедлил подтвердить догадку Андрея:

- Я прямо с передового командного пункта. Видел бой своими глазами! Это ты - «Странник»? - ткнул пальцем в Андрея.

- Я… Подполковник Воронов! - чуть замешкавшись, представился он.

Командир дивизии порывисто обнял так и не снявшего после вылета пропотевший комбинезон Андрея и сильно хлопнул ладонью по спине:

- Молодец! Сегодня же выпишу представление на орден!

- Но он потерял половину эскадрильи! - вдруг возразил примолкший было Федоткин. - И не выполнял мои приказы!

- Приказы? - удивился Савицкий. - А как ты мог командовать боем отсюда, не видя обстановки? И почему ты сам не повел на помощь дежурную эскадрилью?

Комполка моментально стушевался:

- Я не очень хорошо себя чувствовал с утра.., - промямлил он.

- Ну так и не надо было лезть со своими приказами! - отрезал комдив. - Этот парень и без них прекрасно справился! Разогнал превосходящую группу вражеских бомбардировщиков, не допустив ни одного к нашим войскам!

Он повернулся к Андрею:

- Как ты их ведущего срезал! Прямо как в кино! Завидую такому бою. Я только недавно с Дальнего Востока, не успел еще в фронтовом небе побывать. Но завтра же полечу сам. Вот с тобой и полечу! Ты парень не промах - прикроешь комдива в первом боевом вылете?

- С радостью, товарищ полковник! - В мире Андрея Савицкий стал маршалом авиации и отцом второй советской женщины-космонавта. Здесь же насчет полета дочери комдива в космос пока ничего определенного сказать было нельзя, но вот до маршала полковник, судя по своей решительности, дослужиться явно намеревался.

Глава 6.

Савицкий сдержал обещание и уже назавтра, ранним утром, еще до начала полетов, появился в сопровождении своего ведомого над аэродромом полка. Заложив над едва освещенной просыпающимся солнцем полосой лихой вираж, оба По-пятых сели прямо с разворота, по «гусарски», без лишнего прицеливания. Любого другого пилота, отчебучившего подобный «номер», ожидали бы немалые неприятности, но командир дивизии на аэродроме подчиненного ему полка мог себе такое позволить. Справедливости ради надо заметить, что риска никакого не было - квалификация Савицкого, пожалуй, превосходила совокупный летный опыт всего личного состава авиаполка, включая и Андрея с Федоткиным. Несмотря на относительную молодость комдива - ему исполнился всего тридцать один год, тот уже освоил более десятка типов самолетов и налетал не одну тысячу часов. Причем значительную их часть - инструктором в училище, тренируя курсантов. Так что уж взлетов-посадок у него точно имелось за десять тысяч…

Приземлившись и загнав самолет на стоянку, высокий гость затребовал транспорт. Получив требуемое, прибыл на аэродромной полуторке в штаб полка, расположенный в деревне, в которой был расквартирован летный состав части.

Появление Савицкого в штабе, где комполка как раз ставил боевую задачу командирам эскадрилий, вызвало некоторый переполох. Но полковник только поднял руку и произнес: «Товарищи командиры, продолжайте, пожалуйста, как будто меня здесь нет!» Тихо примостился в углу на грубо сбитой крестьянской лавочке, возле коптилки из сплюснутой снарядной гильзы, едва разгонявшей рассветный полумрак, стараясь не мешать. Федоткин, озабоченно косясь на неожиданного гостя, продолжил:

- Итак, задача - расчистка воздушного пространства над переправой через Западную Двину. Ее, вернее ледовое покрытие, служащее для переправы, должны будут уничтожить пикировщики, чтобы предотвратить отход немецких войск из намечающегося котла через развилку дорог у бывшего моста. В других местах западный берег реки слишком крутой и обрывистый - техника не пройдет, поэтому данная переправа является основной для отступления противника и командование, - тут комполка опять покосился на сидящего с отсутствующим видом командира дивизии, - считает ее уничтожение важнейшим делом. В операции задействованы крупные силы из состава нашей воздушной армии. Сначала новейшие скоростные штурмовики Ил-2 нейтрализуют 88-миллиметровые зенитки, позиции которых вскрыты нашей воздушной разведкой, подойдя на бреющем, чтобы уменьшить вероятность поражения от малокалиберной зенитной артиллерии. После чего новейшие же пикировщики Ту-2 нанесут точные удары тяжелыми бомбами по ледовому покрытию у развилки.

Он отпил глоток горячего чая из металлической кружки и перешел к более конкретным вещам, непосредственно касающимся предстоящей работы:

- По данным разведки, переправа постоянно прикрыта сверху двумя восьмерками истребителей противника, патрулирующими ее окрестности на высоте три-четыре километра. Что указывает на особую важность, которую придает ей немецкое командование. Поэтому, выдвинувшись первыми, мы должны связать эти силы врага боем, позволив, таким образом, штурмовикам и бомбардировщикам спокойно выполнить свою задачу. Приказом командира дивизии полк вылетает на задание в полном составе, за исключением дежурного звена, остающегося на аэродроме в готовности к немедленному взлету. Ударную группу из пяти звеньев возглавит заместитель командира подполковник Воронов. Приказываю группе подойти к переправе курсом двести девяносто на высоте четыре километра на максимальной скорости и обрушиться всеми силами на противника. Я возглавлю дежурное звено, оставаясь на связи.

Решение комполка Андрея не удивило. Чего-то подобного он и ожидал, вполне в привычном уже стиле Федоткина. А вот план атаки ему категорически не понравился. Атаковать сразу всеми силами в непроясненной до конца обстановке - не лучшее решение. Тем более, что у Воронова имелись сильные подозрения о присутствии в районе переправы над дежурными восьмерками еще и группы пресловутых «экспертов». Зачем свободным охотникам искать свои жертвы неизвестно где, когда и ежу понятно, что советские самолеты наверняка будут прорываться к переправе. Вот на отбившихся от строя и можно поохотиться! Поэтому так глупо подставляться под возможный удар не стоит. И так уже в полку осталось чуть более двух десятков боеспособных машин! Часть неисправны, а часть - потеряны в тяжелых боях. Пополнения ни техникой, ни людьми пока не ожидалось. И надо их беречь, особенно людей. Хоть и случились пару раз в полку фронтовые чудеса, когда через несколько дней в часть возвращался сбитый летчик, родным которого уже отправили похоронку, но шестеро пилотов не вернутся, увы, никогда…