Эти три институциональные инновации, отводившие угрозу враждебного поглощения (или кигйо ноттори – kigyo nottori), требовали от кейрецу-групп создания дополнительных организационных механизмов защиты, с одной стороны, и комплементарности, с другой. Без четкого определения границ собственности внутри группы и/или внутри входящих в нее фирм обеспечение безопасности основным банком в сочетании с перекрестным владением акциями приводило к тому, что менеджеры банка и главные исполнительные директора фирм подвергались колоссальным рискам. Было неясно, как должна распределяться ответственность, если главный банк выйдет из бизнеса и члены группы будут вынуждены отдавать долги обанкротившихся фирм, входивших в кейрецу. В самом деле, в послевоенной истории Японии имели место события, развивавшиеся по обоим сценариям. Так, в 1970-е годы главные банки оказывали помощь членам кейрецу, которые сталкивались с финансовыми трудностями или угрозами враждебного поглощения. Хотя эта помощь требовала крупных инвестиций, банки не отказывались предоставить ее. Однако когда в 1990-х и начале 2000-х сами банки попали в сложное положение, члены кейрецу сделали выбор в пользу расформирования групп.
В управлении кейрецу очень важную роль играло правительство, которое защищало главные банки и фирмы, входящие в кейрецу, оплачивало долги банкротов, чтобы поддержать испытывающую трудности индустрию (йамагойа), искореняло необоснованную конкуренцию или дублирование на рынке (мугифуми). Оно последовательно проводило внутреннюю и внешнюю политику защиты домашнего рынка и фирм, входивших в кейрецу. Эта политика касалась патентных прав, стабилизации акционерной собственности и финансового регулирования. Не будет преувеличением сказать, что именно правительство завершило процесс создания институциональной комплементарности в послевоенной Японии.
Дополнительным механизмом устранения общей неопределенности в банковской системе была структура корпоративного управления, которая поддерживала работу в командах и коммуникацию между отделениями. Государственная политика протекционизма была направлена на защиту главных банков как членов кейрецу и фирм, способных эффективно конкурировать на глобальном рынке, что заставляло фирмы стремиться к повышению производительности. Это нужно было делать в пределах сложившихся структур производственных цехов, трудовых и материальных ресурсов.
Как было сказано выше, японские работники, владевшие и управлявшие технологическими знаниями на уровне цеха, заметно отличались от рабочих Европы и США. Ситуация была противоположна той, которая наблюдалась в Америке, где научный менеджмент полностью отделил технологические знания от их использования, так что менеджеры обладали знаниями, а работники применяли их на практике. Кроме того, накопление профессиональных навыков японскими менеджерами и рядовыми сотрудниками было возможно благодаря пожизненному трудоустройству и культурным нормам, согласно которым обучение универсалов ставилось выше обучения узких специалистов. Как бы то ни было, но технологическая комплементарность команд на производстве благодаря доминированию универсалов позволяла быстро увеличивать продуктивность, пока профсоюзы находились под контролем предприятия (рис. 3.2).
Рис. 3.2. Концепция комплементарности кейрецу изменения, произошедшие в 1960-е и 1970-е
Рецессия, возникшая сразу после Корейской войны, поставила новые проблемы перед японской управленческой командой, которая уже отмечала первые успехи оккупационных реформ. Новое японское правительство ускорило формирование кейрецу, хотя рецессия после Корейской войны ставила под сомнение возможность выживания этого экономического института. Если в 1950-е гг. был создан институциональный фундамент для будущего успеха японского менеджмента, то 1960-е и 1970-е гг. стали периодом бурного роста, увеличения экспорта и созревания институтов в процессе стабилизации и массовых сокращений численности во время глобальных рецессий. В 1960-е гг. фирмы, входящие в состав кейрецу, активно импортировали новые технологии для производства добавленной стоимости. Эти технологии помогли кейрецу реализовать стратегию диверсификации. Фирмы, занимавшиеся бизнесом в различных секторах, увеличились в размерах за счет роста числа слияний и приобретений бывших конкурентов. Диверсификация естественно привела к появлению мультидивизиональных структур, которые не разрушали взаимовыгодных альянсов и традиционной практики перекрестного владения акциями. Однако мультидивизиональные структуры за редким исключением не допускали конкуренции между дивизионами по причине запрета производственного дублирования. Команды в каждом отделении ускорили накопление профессиональных навыков на фоне беспрецедентного усложнения технологий. 1970-е гг. принесли первое настоящее испытание, которое раскрыло уязвимость институтов японского менеджмента. В результате непрекращающегося нефтяного кризиса все шесть кейрецу оказались в сложном финансовом положении. Пожизненное трудоустройство было приостановлено для сокращения рабочей силы; сотрудников либо переводили в дочерние фирмы, либо увольняли. Сокращения персонала были неизбежны, несмотря на сопротивление банков, фирм и предпринимательских союзов. Правительство, которое было последним «редутом» для банков, не нашло альтернативы сокращениям. Менеджеры ответили на этот вызов времени тем, что взяли на вооружение концепцию стратегического менеджмента. Он был призван помочь в принятии централизованных решений в каждой единице компании, которая должна была собирать и обрабатывать информацию, поступающую с глобального рынка. Все это могло произойти в 1960-е, когда Япония вступила в Организацию экономического развития и сотрудничества, что открыло финансовый рынок Японии и стимулировало свободную торговлю. Неопределенность с поставками сырья, особенно нефти, и осложненный доступ на изменяющиеся глобальные рынки представляли для кейрецу самые серьезные проблемы.
Интернационализация 1980-х
Изменения глобальных рынков (происходившие по сценариям США) вторглись в систему японского менеджмента в форме торговых трений и финансовой либерализации. Зрелость японского корпоративного управления произвела побочные эффекты, которые позволили ему уйти из-под контроля правительства, банков, корпораций и профсоюзов. Быстрое увеличение числа зарубежных отделений фирм, входивших в состав кейрецу, свидетельствовало о распространении практики японского менеджмента на глобальных рынках. Однако это вызвало инфляцию активов, колебания иены, торговые столкновения и возврат к перегреву в экономике. Кризис перепроизводства в это время был очевиден, несмотря на возрастающее значение инвестиций за границу (табл. 3.2).
