Читаем без скачивания Охота на человека - Чингиз Абдуллаев

Диктатура Альфреда Стресснера довела народ до нищеты. За исключением дорогостоящей ГЭС, диктатор по существу не затевал никаких больших строек. Он панически боялся присутствия рабочих в стране. После убийства в Парагвае диктатора Самосы, который пытался укрыться здесь от революции и был убит неизвестными мстителями, Стресснером овладел панический ужас. Охрана президентского дворца была удвоена, и диктатор стал реже появляться на торжественных приемах в собственную честь.

Итогом тридцатитрехяетнего правления Стресснера явилось почти полное разорение страны. Из трехмиллионного населения почти половина убежала за рубеж. В стране почти не было своей промышленности. Были лишь ткацкие фабрики, заводы по производству безалкогольных напитков, небольшие мастерские, изготавливающие сувениры и нехитрую утварь.

Стресснер понимал, что время работает против него.

Однако он отчаянно сопротивлялся всяким новым веяниям, препятствовал проникновению в страну любых новых идей.

На вечерний прием Саундерс не смог даже достать фрак. В Асунсьоне не нашлось ни одного прокатного пункта, столь обязательного в столицах других стран. Пришлось идти на прием в обычном белом костюме, предусмотрительно купленном в Афинах.

Ко дворцу Родригеса его доставило местное такси. У дверей его встретили вышколенные слуги. Саундерс сразу обратил внимание на сидевших в кустах полицейских и детективов в штатском.

На приеме собралось все высшее общество страны. Был здесь и американский посол с супругой. В шумной компании молодых людей весело смеялась дочь диктатора Стресснера, невестка хозяина дома генерала Родригеса.

Саундерс сразу узнал в числе приглашенных полковника Торнера. Тот был в черном штатском костюме и выделялся военной выправкой. Даже среди парагвайских военных, привыкших к военной форме, он смотрелся особенно привлекательно, выделяясь своей подтянутой, худощавой фигурой.

Ричард мило шутил с дамами, был представлен хозяйке дома, невестке, другим дамам. Успел улыбнуться американскому послу, заметив, что его компания ценит вклад американцев в укрепление стабильности в Парагвае. Посол мило улыбнулся, предпочитая не затрагивать эту тему. Саундерс, успевший познакомиться с местными газетами, знал, что ультраправые сторонники Стресснера даже посла США именовали «заговорщиком», , «красным», «коммунистом», а некоторые, впадая в раж, сравнивали его с Арафатом и Каддафи. Поистине можно было удивляться человеческой натуре.

Саундерс, внимательно наблюдавший за Торнером, видел, что и тот не менее внимательно следит за ним. Наконец, прогуливаясь по залу, они оказались почти рядом.

— Мистер Хаксли? — улыбнулся Торнер.

— Не имею чести знать вас, — весело ответил Ричард.

— Я полковник Торнер. Строительство вашей дороги пройдет через мой округ.

— Очень приятно, — обрадовался «мистер Хаксли».

— Мне давно хотелось поговорить с вами. Вы когда приехали в нашу страну? По-моему, несколько дней назад? — весело спросил Торнер.

— Нет, вчера, — честно сказал «Хаксли». — Только вчера и уже успел провести ряд переговоров, увы, бесполезных.

— Мне бы хотелось с вами переговорить, мистер Хаксли, — стал еще любезнее Торнер, — вы ведь, кажется, хотели проехать, посмотреть места будущего строительства дороги. Я мог бы это организовать.

— Я был бы вам очень благодарен. Но, увы — боюсь, что мне не дадут возможности здесь работать, — вздохнул «Хаксли», — впрочем об этом меня предупреждали еще в Европе. Но я наивно надеялся.

«Не переигрывай, — внутренне приказал себе Саундерс, — у тебя должен быть интерес к его предложению. Не очень большой, но должен быть. Прояви заинтересованность».

— Хотя, — продолжал «Хаксли», — если вы настаиваете, я мог бы осмотреть эти места, но боюсь, что будет трудно добиться разрешения. Это ведь довольно далеко от столицы.

— По европейским масштабам — да, — улыбнулся Торнер, — но по нашим масштабам — не очень. Если поедем по реке, думаю, к вечеру доберемся. Но выезжать нужно ранним утром.

— Вы так заинтересованы в строительстве этой дороги? — сделал удивленное лицо Хаксли-Саундерс.

— Не только я один, вся нация, — торжественно сказал Торнер.

К ним подошел генерал Родригес, одетый в парадный генеральский мундир.

— Я рад видеть вас у себя, мистер Хаксли, — торжественно-напыщенно произнес он. — Вы делаете очень нужное, важное дело для всей страны. Думаю, что строительство новых дорог — это строительство будущей цивилизации парагвайского народа. Рад, что вы посетили мой дом.

— Конечно, вы правы, господин генерал, — почтительно сказал Торнер, — я как раз хотел просить вас о выдаче разрешения господину Хаксли на посещение тех мест.

— Если бы это было возможно, — робко поддержал «Хаксли», — я бы с удовольствием посмотрел эти места.

— Вам нужен один пропуск? — спросил Родригес. «Быстрее думай, — приказал Саундерс, — нужно решать».

— Честное слово, я бы с удовольствием поехал один, если бы господин Торнер взялся меня сопровождать. А своих секретарей я бы мог оставить в Асунсьоне.

— Так и сделаем, — наклонил голову генерал. — Думаю, что на завтра вам выпишут пропуск.

— Значит, я могу надеяться, — обрадовался «Хаксли».

— Конечно, — сказал Родригес, кивая на прощание.

— Я заеду за вами утром, — добавил Торнер, отходя за ним.

Саундерс долго смотрел им. вслед.

Вернувшись ночью в отель, он зашел в номер к Ленарту. Договорившись, что Марк и Гомикава продолжают наблюдение за полицейской явкой, он приказал послать миссис Вигман в Бразилию, для координации действий с группой, следившей за Рабинадом. Ричард Саундерс понимал, что не имеет права, нарушая инструкции, один ехать с Торнером. Однако другого такого шанса могло не быть и нужно было рискнуть. Возражения Моники и Марка он отвел, приказав им выполнять его распоряжения.

На следующее, утро в отель действительно заехал Торнер. Он был одет в дорожный костюм, захватил с собой две пары сапог и плащ. Саундерс, отдав последние распоряжения «своим секретарям», сел в машину и через полчаса уже подъезжал к берегу, где их ждала моторная лодка полковника. В ней сидел молодой лейтенант лет двадцати пяти. Увидев полковника и его гостя, он вскочил, вытягиваясь и отдавая честь.

— Садись Луис, — махнул рукой Торнер, — мы сейчас едем.

Саундерс пересел в лодку вслед за Торнером, и они наконец отчалили от берега. Никаких разрешений у них никто, конечно, не спрашивал.

Первые два часа Торнер и Саундерс говорили о Европе, о женщинах, о лучших сортах французских вин, словом, обо всем, о чем говорят мужчины в дальней дороге. После обильного завтрака на поляне, куда Луис ловко причалил, Саундерс улегся на корме и стал посапывать, давая понять, что его клонит ко сну. Незаметно, под жарким солнцем он уснул. Проснулся уже тогда, когда лодка пересекла южный тропик, подъезжая к Консепсьону. Плотно пообедав в местном ресторанчике, они двинулись дальше. И именно здесь Торнер начал разговор, собственно, ради которого и планировалась эта поездка.

— Вы понимаете, мистер Хаксли, — осторожно начал прощупывать своего собеседника Торнер, — строительство дорог потребует больших капиталовложений. Я думаю, вы как коммерсант понимаете, что без поддержки вам трудно будет начать такое строительство. Мы знаем, что ваша компания — это новая компания и хотели бы иметь некоторые гарантии.

— Какие гарантии? — не понял «Хаксли».

— Что вы вложите деньги в развитие нашей экономики. Здесь ведь места очень глухие, поселений мало. В основном встречаются вдоль реки. Если вы захотите помочь нашему народу, то и мы обещаем вам свою поддержку. А это очень важно и для вас, и для вашей компании.

«Хаксли» начал понимать.

— Какую помощь я мог бы оказать вашей стране?

— Скажем, финансовую, — осторожно продолжал полковник, — кроме того, бывают некоторые виды грузов, которые мы доставляем из соседних стран, особенно из Бразилии. В последнее время бразильские таможенники совершенно обнаглели — проверяют буквально все наши грузы, да и аргентинские стали не лучше. Когда бывают грузы иностранных компаний, их обычно не проверяют, особенно грузы европейских компаний.

— Вы ввозите в страну нечто запретное? — догадался «Хаксли».

— Не совсем, — покачал головой Торнер, — вы же знаете, наша страна нуждается в производстве многих товаров. Просто иногда мы отказываемся платить разорительную для нас пошлину, а на это плохо смотрят некоторые наши соседи. С недавних пор, разумеется.

— Вы хотели бы, чтобы моя компания помогала вам в этом? Но какие у меня есть гарантии, что груз не конфискуют? — поинтересовался «Хаксли».

— Я говорю с вами от имени влиятельных кругов, — пояснил улыбающийся Торнер, — мне поручено сделать вам такое предложение. Думаю, что ваши грузы будут под надежной охраной. А мы гарантируем вам решение любых проблем и поощрение ваших финансовых проектов.