Читаем без скачивания Девчонки и слезы - Жаклин Уилсон

– Папа! Меня, скорее всего, не допустят к этому дурацкому конкурсу. Я послала рисунки слишком поздно. Может, их просто бросят в мусорную корзину.

11

Девчонки плачут, когда сбываются их мечты

Умираю. Вся горю, и при этом меня бьет озноб. Нос заложен, горло дерет, голова болит, в груди хрипит. Я очень, очень больна. Наверняка это воспаление легких. Двухстороннее. Нет, трехстороннее. Погодите, у меня всего два легких. Такое чувство, будто они оба надулись как воздушные шары и вот-вот лопнут.

Все думают, что я заразилась от Цыпы простудой. Но у меня не простуда. Разве при обычной простуде так плохо себя чувствуют? Но, кажется, никому меня не жалко, ни капельки. Вчера папа с Анной заставили меня идти в школу, а ведь это несправедливо. И пустая трата времени. На уроках я не могла сосредоточиться и еле-еле ползала по хоккейному полю. Ладно-ладно, допустим, я не сильна в физре и игрок из меня никудышный, но я едва высидела рисование, свой любимый предмет.

Мы все еще торчим на теме «натюрморты». Мне куда больше нравятся жанровые картины, хотя, кажется, мистер Виндзор из кожи лез вон, чтобы нам было интересно. Он показал нам восхитительные натюрморты испанских живописцев XVII века с кочанами капусты, подвешенными на веревке, а потом развесил настоящую капусту, целую кучу кочанов, и дал задание их нарисовать. Магда ударила один кочан о другой, хотела посмотреть, будут ли они звенеть дон-дон-дон, как подвески, но звук получился глухим, а все веревки перепутались. Господин Виндзор пригрозил, что если мы сию минуту не угомонимся, он отрубит нам головы и подвесит их вместо кочанов.

Мы утихомирились, хотя Магда продолжала ныть, что ей дурно от запаха капусты. Я лично не чувствовала никакого запаха, но мне все равно было дурно. Хотя сначала я очень старалась, капуста у меня вышла похожей на гигантскую зеленую розу, и я приуныла. Нарисовала снизу маленького кролика с открытым ртом, из которого течет слюна – он стоит на задних лапах и пытается подпрыгнуть, чтобы дотянуться до капусты. Магда и Надин похвалили мое творчество, но мистер Виндзор не высказал энтузиазма.

– Мы все знаем, что у тебя богатая фантазия, Элли, и что тебе удаются комиксы, но всякий раз, когда у тебя возникают затруднения, ты рисуешь забавных зверушек, и это уже начинает надоедать.

– Ого! – насмешливо произнесла Магда.

– Хватит, Магда. Девочки, ваша троица меня уже утомила. Если вы будете продолжать в том же духе, я вас разлучу.

– Никто никогда нас не разлучит, – пробормотала Магда, но так, чтобы мистер Виндзор не услышал.

– А теперь, Элли, замазывай своего кролика и внимательно посмотри на капусту. Ты плохо передала текстуру листьев. Они у тебя кажутся дряблыми.

Весь день я еле таскала ноги. У меня даже не было настроения после уроков встречаться с Расселом. Надин собиралась пойти к Магде, они хотели покопаться в гардеробе и выбрать, что надеть на вечеринку к Большому Маку. Надин ни капельки не волнует, какие парни там будут. Она по-прежнему повернута на Эллисе, фанате «Занаду». Он продолжает забрасывать ее письмами по электронной почте. Но она пообещала пойти на вечеринку и оказать Магде моральную поддержку.

– Я тоже тебя поддержу, Мэг, – обижаюсь я.

– Ага, ты будешь весь вечер сидеть в углу и лобызаться со своим Расселом.

– Ничего подобного. Во всяком случае, не весь вечер. И потом – там будут танцы…

– А Рассел умеет танцевать? – интересуется Надин.

Я мрачно смотрю на нее.

– Извини, извини! – выпаливает она.

Мы снова лучшие подруги, но в наших отношениях что-то разладилось. Всякий раз ловя на себе взгляд Надин, я спрашиваю себя, уж не думает ли она: ЖИРНАЯ ЖИРНАЯ ЖИРНАЯ!

Я всегда утверждала, что одинаково люблю Магду и Надин, но в глубине души любила Надин чуть-чуть больше, просто потому, что мы знаем друг друга с четырех лет и съели вместе не один пуд соли. Но теперь мне кажется, что Магда капельку лучше. Надин бывает абсолютно несносной. И ведет себя как конченая сумасбродка. По-моему, надо быть полоумной, чтобы связаться с Лиамом. Когда мы ходили на концерт Клоди, именно она настояла, чтобы мы поехали с этими страшными парнями. А теперь она окончательно слетела с катушек и выкладывает свои секреты абсолютному незнакомцу.

Я было попыталась еще раз ей сказать, насколько это опасно, но она только расхохоталась в ответ. Она все чаще и чаще смеется над моими словами, как будто с тех пор, как у меня появился Рассел, я превратилась в тупицу и страшную зануду. Правда, глупо?

Вчера вечером наша встреча с Расселом прошла не слишком удачно. У меня было мерзкое настроение, а ему приспичило идти в кино на очередной фантастический триллер, в котором полуголые мужчины в шлемах укладывают противников одной левой. В фильме практически не было женских персонажей – только несколько глупых девиц в ночных рубашках, сквозь которые все видно, да злая старуха, которая в конце свалилась в кишащую змеями яму и погибла. По-моему, зрелище было жутким, но Рассел буквально упивался картиной. Его раздражало, что я стонала, вздыхала и ерзала в кресле. Когда сеанс закончился, он прочитал мне целую лекцию про комикс, который лег в основу фильма.

– Элли, тебе это следует знать, раз ты собираешься стать иллюстратором. Комиксы для взрослых – самое модное направление. Никому не нужны книжки с картинками про девочек-мышек.

Я жутко обиделась – и за маму, и за себя – и ушла, даже не поцеловав его на прощание. Правда, и ему не больно хотелось со мной целоваться. Губы у меня потрескались, нос покраснел и из него постоянно текло – все это могло отбить желание у самого пылкого бойфренда. Даже у такого, как Рассел.

Не понимаю я этих парней. То он смотрит сверху вниз, по всякому поводу читает лекции и ждет похвалы. А то смотрит снизу вверх и восхищается точно лучшей девочкой на свете, и все это только потому, что у тебя спереди торчат груди – придаток, которым обладает половина мирового населения.

Хотелось бы, чтобы он стал мне настоящим другом, как Магда или Надин, хотя в последнее время Надин ведет себя совсем не по-дружески. Она всегда отличалась эмоциональной неустойчивостью, с самого детства. Слава богу, хоть у Магды легкий характер и с ней весело. Она слишком зациклена на парнях, косметике и шмотках, но в общем и целом о такой подруге можно только мечтать.

Вчера она притащила мне кусок сырного торта с лаймом, фирменного блюда своей мамы. Я слабо протестовала, говорила, что в нем миллион калорий.

– Элли, это лайм. Сплошной витамин С. Очень полезно при простуде. Этот торт лечебный, так что наплюй на калории.

Так я и поступила. Должна признаться, что с набитым тортом желудком я почувствовала себя куда лучше. Мама Магды блестящий кулинар. Анна тоже прилично готовит, но последние пару месяцев она нас не баловала домашней пищей, только разогревала готовые блюда в микроволновке. Да и откуда у нее время на готовку, когда она занята выше головы. Мама Магды – другое дело. Их семья держит ресторан. Приготовление еды – ее профессия, так что здесь нет никакого противоречия.

А вот у папы с Анной их предостаточно. Слышу, как они переругиваютя на кухне за завтраком, а Цыпа вопит дурным голосом.

Не буду вставать. Сил нет. Я больна. Больна очень, очень, очень тяжело.

Натягиваю на голову пуховое одеяло и, хрипло дыша, сворачиваюсь калачиком в своей темной берлоге. Дремлю, когда вдруг раздается стук в дверь. Выглядываю из-под одеяла. Это Анна с подносом – на нем апельсиновый сок, кофе, круассан и небольшая гроздь винограда.

– Для инвалида, – говорит Анна.

– Ты чудо, – хриплю я, сажусь на кровати и протираю глаза. И вдруг замечаю на подносе письмо.

– От кого бы это могло быть?

– Почерк не Рассела?

– Нет, у него больше завитушек.

Вскрываю конверт. Разворачиваю листок бумаги. Нахожу очки. Читаю. Дохожу до последней строчки и покрываюсь мурашками.

Мне написала сама Никола Шарп, замечательная художница, придумавшая книжки про забавных фей. Когда-то у меня была полная подборка комиксов из серии «Радуга». В четыре года я обожала фею Ультрафиолет и мне хотелось, чтобы вся моя одежда была фиолетовой, вплоть до носков и трусиков.

«Дорогая Элеонора Аллард!

Я член жюри конкурса детских комиксов. Сразу предупреждаю, что ты не победила – у нас еще даже не было итогового заседания. И боюсь, ты не попадешь в список допущенных к конкурсу, поскольку твой рисунок пришел без анкеты и через неделю после того, как истек крайний срок подачи. Лично я считаю, что это не имеет значения, но спонсоры нашего конкурса очень щепетильно относятся к такого рода вещам и настаивают на том, чтобы твой рисунок (как и работы прочих опоздавших) не был допущен к рассмотрению.

При иных обстоятельствах я бы подумала, что это безобразие, и забыла бы всю историю на следующий день, но дело в том, что ты и твоя мышка Мертл не выходите у меня из головы. Я вижу множество детских и юношеских работ, и некоторые из них можно признать удачными, но скажу тебе честно: твоя Мертл – очень оригинальная. Я бы гордилась, если бы выдумала ее сама.