упорно ставишь опыты на живой материи? Ведь тот старинный результат был получен на неорганической.
— Сама знаешь: живая материя дает мне то, чего не может дать деревяшка или кусок металла, — биотоки.
— Но теперь, когда нож… Разве ты сможешь продолжать работу без ножа?
— Не знаю. Нож все время нужен. — Бенедиктов помолчал немного. — Ты сама видела, как он упал за борт? Может, его схватил кто-нибудь в свалке?
— Я же говорила тебе: он упал за борт. Я прыгнула сразу, но… Разве найдешь? Нож утонул.
— Угораздило же меня!.. — Бенедиктов яростно поскреб лохматую голову. — Ладно. — Он встал и подошел к аквариуму.
Кто-то позвонил у двери. Рита вышла открыть. На лестничной площадке стоял рослый здоровяк в синей спецовке и кепке, надвинутой на глаза.
— Монтер из горсети, — деловито сказал он. — Разрешите проверить проводку.
— Пожалуйста. — Рита впустила монтера в коридор. — Вот счетчик.
Монтер выкрутил пробки, осмотрел их и строго сказал:
— Пробочки у вас с жучками, гражданка. Менять нужно.
— Рита! — крикнул из кабинета Бенедиктов. — Почему ток выключили?
— Сейчас! Вворачивайте пробки, — скомандовала Рита. — Побыстрее.
— Побыстрее и оштрафовать можно, — проворчал монтер, однако же пробки ввернул. — Это у вас кухня? — Он пошел по квартире, задрав голову и осматривая проводку. Войдя в первую комнату, прислушался, спросил:
— Мотор, что ли, работает? Разрешение есть?
— Рита! — нетерпеливо позвал Бенедиктов.
— Подождите минутку, — сказала Рита монтеру и побежала в кабинет.
Монтер слышал, как она объясняла, в чем дело.
— Ну и черт с ним, пусть смотрит, — сказал мужской голос. — Приготовь несколько формочек для парафина.
Монтер подошел к полуоткрытой двери кабинета, прислушался.
— Возьми эту рыбу, — услышал он тот же мужской голос.
— Ай! — вскрикнула женщина.
Монтер заглянул в дверь и увидел, как женщина выронила что-то из рук. Тут же к ней подскочил большой черный кот…
— Брысь! — крикнул Бенедиктов.
Монтер отпрянул от двери. Черный кот, окруженный роем голубых искр, отчаянно мяукая, выскочил из кабинета. Шерсть его стояла дыбом, искры трещали. Кот ошалело метнулся монтеру под ноги, получил пинок и крупными скачками помчался в коридор.
Монтеру стало не по себе.
— Пронька подумал, что я для него кинула, — смеясь, сказала Рита и вышла из кабинета. — Вы кончили осматривать? — спросила она.
Бенедиктов вышел вслед за ней и уставился на монтера.
— Кто вы такой? — сказал он встревоженно. — Что вам надо?
— Штрафовать надо… за такие штуки… — хрипло буркнул монтер, глубже надвигая кепку.
Он быстро пошел к выходу и с силой захлопнул за собой дверь.
Вова Бугров с юных лет отличался незаурядной физической силой и, уразумев это, не слишком усердствовал в науках.
После седьмого класса он решил, что с него достаточно, и с размаху кинулся в бурные житейские волны.
Некоторое время Вова работал в морской нефтеразведке, мотористом на катере. Однако вскоре в нем пробудился дух стяжательства. Юный моторист стал совершать дальние рейсы на один из необитаемых островков. Там он собирал яйца морских птиц и сбывал их на базаре. Однажды диспетчер подстерег Вову после очередного похода, и Вове пришлось идти в контору получать расчет.
С тех пор он никогда не работал больше под знаком табельного учета.
Знакомый киномеханик снабжал его кадрами из кинолент, и Вова печатал и продавал открытки популярных актрис и актеров. Попутно он где-то добывал этикетки номерных грузинских вин и, войдя в контакт с двумя-тремя продавцами, украшал этикетками бутылки с дешевыми низкосортными винами.
На этикетках Вова чуть было не попался и решил переменить род занятий. Через некоторое время на арене городского цирка появился новый борец со звонкой фамилией Ринальдо. Именно в это время он поселился в доме, где жили Коля и Юра, и обзавелся голубым мотоциклом. Это была золотая пора афиш, тур-де-тетов и шумной славы среди городских мальчишек.
Началась война, и Вова был призван в армию. Недолго провоевав, он после ранения остался в полевом госпитале шофером. До самого конца войны он крутил баранку и дослужился до старшего сержанта.
После демобилизации Вова возвратился в родной город и поселился в старой квартире в Бондарном переулке, где еще висела над кроватью пожелтевшая цирковая афиша.
Вскоре в квартире появилась Клавдия Семеновна, дородная женщина с решительными манерами. Она запрятала афишу в нижний ящик комода, разложила повсюду подушечки с вышивкой и коврики, а у дверей повесила картонку с надписью: «Ремонт капроновых чулок».
Военкомат направил Вову на работу в автоинспекцию, но там он прослужил недолго. Раздобыв справку об инвалидности, он занялся домашним производством пружинных силомеров для артели инвалидов. Это невинное занятие служило прикрытием для других, куда более предосудительных. Вова спекулировал обувью, тканями, граммофонными пластинками.
Если какое-нибудь большое учреждение переезжало с места на место, Вова немедленно сколачивал артель грузчиков и сам умело перетаскивал несгораемые шкафы. Он любил таскать тяжести. В эти волнующие минуты он начисто забывал про справку об инвалидности.
Вова любил разнообразие. Он был одним из организаторов «международной игры молодежи». Помните? Простаки получали письма и высылали в указанный адрес деньги, да еще вовлекали своих знакомых, так как в письмах было сказано, будто бы «игра» основана на
