Беата подошла к зеркалу и очаровательно надула губки. Она оделась для прогулки, хотя ничего тоскливее сельского пейзажа ей никогда видеть не доводилось. Уже сама идея бродить по лугам и глазеть на коров наполняла ее сердце скукой; но куда же ей деваться, раз она все равно здесь, расфуфыренная, как индейка. И впрямь Беата походила на индейку в ярко-зеленом прогулочном платье, обильно украшенном лентами; маленькие бантики тянулись вверх по всему лифу, чтобы лучше акцентировать грудь, искусно увеличенную с помощью ваты, но никто во всем доме не мог этого оценить.
За исключением разве что мистера Фэрфакса-Лейси.
Он имел одно из тех благородных лиц, которые привлекательно смотрятся как в елизаветинских гофрах, так и в наряде, сшитом по последней моде.
Вежливый голос за спиной заставил ее вздрогнуть.
— Леди Беатрикс, ваша крестная собирается с коротким визитом в деревню. Не желаете присоединиться к ней?
Легок на помине. Она медленно повернулась и обожгла вошедшего жгучим взглядом — лишняя тренировка никогда не помешает.
Однако графа это, казалось, не тронуло.
— Леди Беатрикс?
Чума на его благовоспитанную натуру! Он и впрямь Пуританин, как все его называют, да к тому же слишком стар для игр. Ему, вероятно, лет сорок. С другой стороны, личные достоинства в сочетании с репутацией делали Беату притягательной для всего мужского пола независимо от возраста.
Беата медленно подошла к нему и положила ладонь на его руку, однако его глаза даже мельком не взглянули в направлении ее груди. Учитывая количество ваты, подложенной под сорочку, этот факт вызывал явное разочарование.
— Я бы предпочла немного прогуляться, — мягко произнесла она.
В конце концов, он выглядел гораздо лучше даже самой породистой коровы; так что его общество делало деревенскую прогулку вполне приемлемой.
— Но весь день шел дождь. Возможно, завтра этот опыт будет для вас более приятным.
— О, я так люблю дождь! — Она улыбнулась сладчайшей улыбкой, которой обычно сопровождала самую отъявленную ложь.
— Ну тогда…
К счастью, костюм для прогулки предполагал наличие зонтика, потому что снаружи и в самом деле было безобразно сыро. Тщательно выбирая дорогу, Беата засеменила по булыжнику, которым был вымощен двор перед домом, при этом почти повиснув на руке Стивена, чтобы, не дай Бог, не упасть и не испортить костюм.
К сожалению, ее спутник оказался не самым лучшим в' мире собеседником, зато пейзаж представлял довольно милое зрелище с прозрачными каплями на ветках и щебечущими повсюду птичками. Она даже увидела желтый цветочек, довольно симпатичный, хотя и забрызганный грязью.
— Смотрите-ка, — воскликнула Беата, стараясь выглядеть по возможности более дружелюбно, — нарцисс!
— Желтый чистотел, — вежливо уточнил ее спутник. После этого Беата отказалась от дальнейших попыток завязать разговор, решив, что Хелен и впрямь подходит Пуританину куда больше. В городе хоть было на что посмотреть: то на старуху, торгующую лавандой, то на денди с тремя кармашками для часов или молодого щеголя, поигрывающего плеткой; поэтому городскую улицу в отличие от деревенской Беата всегда находила забавной.
А здесь на дороге им попался всего один местный обитатель.
— Привет, — сказал Фэрфакс-Лейси, и на его лице появилась нежная улыбка, которой Беата у него прежде не видела, но предназначалась она всего лишь случайно подошедшему к забору козлу.
Вот и старайся после этого для мужчин! В результате они остаются равнодушными к старательно подбитой ватой груди, зато приберегают улыбку для козлов!
Беата передернула плечами.
— Он похож на сатану, — брезгливо сказала она. — И выглядит устрашающе.
— Да что вы, это всего лишь старый добрый козленок. — Почесывая животное под подбородком, Фэрфакс-Лейси усмехнулся, затем перемахнул через невысокую ограду и приблизился к козлу. Несмотря на то что мгновение назад они с козлом находились в самых дружеских отношениях, он явно не собирался соблюдать правила игры и, как только Стивен подобрался к нему достаточно близко, лягнул его так, что угодил прямо в бедро.
Увидев, как Фэрфакс-Лейси, отлетев в сторону, плюхнулся в лужу, Беата не смогла удержаться и громко захохотала.
Когда Стивен поднялся, он был весь запачкан грязью; даже в его волосах виднелись мелкие крошки.
Беата хохотала так сильно, что в конце концов у нее заболел живот; при этом она так сильно размахивала руками и подошла так близко к забору, что не сразу поняла, отчего одна ее рука вдруг стала неподвижной.
Однако, когда она заметила, что козел методично жует рукав ее жакета, ей стало совсем не до смеха. Фэрфакс-Лейси прищурился.
— Похоже, вам придется снять жакет, — меланхолично заметил он.
— Снять? Еще чего! — Беата безуспешно пыталась избавиться от проклятого животного.
— Но он уже почти сожрал ваш рукав.
— Чертова скотина!
— Не слишком ли вы много ругаетесь? — Казалось, теперь Стивен был само благородство.
— Я ругаюсь ровно столько, сколько хочу. — Скрипнув зубами, Беата начала расстегивать пуговицы, но это тоже оказалось нелегким делом. — Вам придется мне помочь, — кисло сообщила она, — хотя мне и не очень хочется, чтобы вы приближались. А что, эта грязь воняет так же мерзко, как выглядит?
— Даже еще хуже. — Стивен не спеша направился к ней.
В животе у Беаты возникло странное ощущение; она опустила глаза и не поднимала их, пока Фэрфакс-Лейси возился с пуговицами ее жакета. Все это выглядело очень романтично, включая монотонный чавкающий звук, издаваемый козлом, жующим ее экстравагантно-дорогой наряд.
Как только жакет был расстегнут, Беата поспешно выскользнула из него. Козел, казалось, только и ждал этого момента; в тот самый миг, как бывшая собственность Беаты оказалась в полном его распоряжении, он ухватил еще больший кусок и обнажил зубы в гнусной улыбке.
Беата едва не задохнулась от злости.
— Это моя вещь! Скорее отберите ее у него! — приказала она Пуританину, но тот в ответ лишь рассмеялся.
— Тогда я сделаю это сама, — сказала она и, пройдя вдоль забора, широко распахнула калитку.
Однако едва Беата сделала шаг, ее ботинок тут же утонул в коричневой навозной лепешке.
Фэрфакс-Лейси с улыбкой наблюдал за ней, и ей даже захотелось высунуть язык, но она передумала — как-никак ей было уже двадцать три года.
— Козел, — произнесла Беата низким, угрожающим тоном, который отточила на своих четырех младших сестрах, — а ну отдай мою одежду!
Козел на секунду перестал жевать и удивленно посмотрел на нее. Тогда она сделала шаг…
К счастью, удар пришелся ей в мягкое место, но все равно он сбил ее с ног, и она с громким хлюпаньем приземлилась у ног Стивена.
