— О, этого не выразить словами!
— Тогда пошли потанцуем — бросил вызов он.
— Нет, ты мой начальник, я не могу. — Знаешь, Ева, с каждой секундой ты становишься все незаменимее, — признался он.
— Я так же незаменима, как Джейми? — съязвила она. — Помнится, ты как-то сказал, что мне тяжело будет достичь того же уровня профессионализма, которого достиг он.
— Не знаю, где ты этому научилась, но ты гораздо умнее и сообразительнее Джейми. Ты по-настоящему талантлива, Ева, но ты слишком стараешься произвести на меня впечатление.
— Разве не эта моя черта вызывает в тебе интерес? К тому же я не могу вдруг взять и измениться, потому что тебе этого захотелось.
— Это не ответ, Ева. Скажи мне, на кого ты пытаешься быть похожей? На отца? На мать? От кого ты унаследовала эти прекрасные глаза, и очаровательный носик, и роскошные волосы?
— А на кого ты похож? — не удержалась Ева.
— На отца, разумеется, — уверенно проговорил он, — по крайней мере очень многие люди придерживаются этой точки зрения.
— Быть может, ты действительно унаследовал от отца высокий рост и внешность, но в остальном ты не очень похож на сэра Дэвида.
— Ты права. Моя мать часто говорила, что характер я унаследовал от ее отца, моего деда. О нем в семье ходят легенды. Говорят, был невероятно колоритный персонаж. К сожалению, его самолет был сбит, когда он пролетал над джунглями в Новой Гвинее. Это произошло много лет назад.
— Что твой дед делал в Новой Гвинее? — полюбопытствовала Ева.
— Там ему принадлежала пара кофейных плантаций. Он часто летал в Новую Гвинею и Юго-Восточную Азию. Моя бабушка говорила, что он женат на своем самолете.
— Так же, как ты женат на своей яхте? — Еве неожиданно вспомнилась какая-то журнальная статейка.
— Вообще-то это яхта моего отца, — заулыбался Дрю, — но я всегда любил плавать на ней, особенно когда был ребенком.
Вернулся официант, принес вино и закуски.
— Здесь мило. — Ева обвела ресторан глазами.
— Я обожаю это место. Ты никогда здесь раньше не была?
— Я редко выхожу в свет. Не могу позволить себе такую роскошь.
— А как же твои приятели? Неужели они не водят тебя в такие места? Насколько я успел заметить, ты оказываешь прямо-таки магическое воздействие на мужчин.
— Думаю, они больше пекутся о своем кошельке, — улыбнулась Ева.
— А чем Бен занимается в свободное время?
— Спит. К тому же у него почти не бывает свободного времени. Для того чтобы стать настоящим врачом, нужно вкалывать днем и ночью.
— И ты тащишь на себе этот груз с детства?
Ева помолчала минуту, а потом ответила:
— Мы справляемся.
— Я хотел бы познакомиться с Беном.
— Зачем?
— Я говорю это не из вежливости, Ева.
— А я и не думаю, что ты сказал это из вежливости. Мне кажется, это имеет отношение к твоей природной любознательности.
— Вполне допускаю, что ты права.
Легко, как же легко было бы забыть обо всем и поддаться его чарам, думала Ева. Можно было бы ни о чем не думать и просто наслаждаться его обществом, смотреть на него, любоваться его сильными руками, улыбаться ему… Но, к сожалению, этот человек играл в игру, в которую ей не следовало ввязываться. Он представлял опасность и внушал ей животный страх.
От вина у Евы развязался язык, и она принялась рассказывать Дрю о своем детстве и юности. Она говорила недомолвками, но было очевидно, что он слушал ее с удовольствием. В тот момент они уже не были начальником и ассистенткой. Они были просто мужчиной и женщиной, которые хотели узнать друг друга получше.
Они как раз допивали кофе, когда к их столику подошла шикарно одетая стройная женщина. Она с любопытством поглядела на Еву и улыбнулась Дрю.
— Как мило, что я тебя встретила, — проворковала она, — ведь ты не отвечал на мои телефонные звонки.
На какую-то долю секунды Еве почудилось, что Дрю собирается попросту проигнорировать слова этой женщины, но он все-таки сделал над собой усилие и спокойно ответил:
— Я вообще не понимаю, зачем ты продолжаешь мне звонить.
— Ты же был моим мужем. — Она снова презрительно поглядела на Еву. — Ты теперь работаешь в детском саду?
— Не провоцируй меня, — отозвался Дрю. Было видно, что он с трудом контролирует нахлынувшие эмоции.
— Ты мог бы по крайней мере познакомить нас… — Ее ледяные голубые глаза буравили Еву.
— Мог бы, но не собираюсь этого делать. Как прошла вечеринка по случаю дня рождения?
Лицо бывшей миссис Форсайт прояснилось.
— Так ты не забыл?
— Такое едва ли забудешь, — резко проговорил он. — Тебе пора, Кэрол. Тебя ждут.
Кэрол Форсайт покачала головой и уставилась на Еву. На этот раз в ее взгляде сквозило больше, чем просто презрение. Это была ненависть.
— У вас роман? Конечно, роман. — Ее, казалось, только позабавило замешательство Евы. — Дорогая, он может свести вас с ума, но учтите: у него нет сердца.
— Ты слишком много выпила, Кэрол, — спокойно сказал Дрю.
— Я всегда любила тебя… — жалобно проговорила она, глядя на него.
Дрю поднялся из-за стола.
— Ты всегда занималась самообманом. Нам пора идти, а тебе следовало бы давно забыть о наших отношениях.
Тогда женщина наклонилась к Еве и быстро зашептала:
— Вы не представляете, во что ввязались.
— Простите, но я понятия не имею, о чем вы, — спокойно ответила Ева, — я всего лишь помощник мистера Форсайта.
— Тебе вообще не нужно было с ней разговаривать, — сказал Дрю, когда они садились в машину, — она этого не заслуживает.
— Мне стало ее жаль. По-моему, она жутко ревновала.
— Кэрол всегда стремилась быть в центре внимания… — тихо сказал Дрю.
— Невзирая на обстоятельства?
— Мы оба совершили ошибку, когда поженились.
— Извини.
— Так что будь осторожна, если решишь отдать кому-нибудь свое сердечко! — шутливо предостерег он.
— Осторожность — мое второе имя.
Он вдруг рассмеялся и повернулся к ней.
— У тебя слишком острый язычок, моя милая. Интересно, кто первым поцеловал эти губы? — Он задумчиво поглядел ей в лицо, и Ева задрожала как осиновый лист.
— Послушай, ты расстроен, — хрипло сказала она, — я возьму такси и…
— Ты, черт побери, знаешь, что я не позволю тебе сделать это!
Ева вдруг увидела перед собой очень ранимого человека. Вся его самоуверенность куда-то испарилась. Теперь он был просто парнем, который только что пережил неприятную сцену и чьи чувства были сильно задеты. И Ева испытала нечто странное: она больше не боялась его. Напротив, ее тянуло к нему все сильнее.
