богу его уж точно не приняли, я номер холодильной камеры забыл, в 47 доме — морг городской — с издевкой уточнил капитан. Михей замолчал, видно было, что в его голове забегал ни один интересующий оппонента вопрос. В воздухе, вязком от дыма повисла пауза. Михей смотрел на Владимира и выжидал. Злобин понял, что тот замкнулся и занял оборонительную позицию. Детектив вообще не рассчитывал получить необходимую информацию просто в непринужденной беседе и поэтому перешел к активному наступлению:
— Что ж, можно посмотреть на эту проблему под иным углом, ты называешь мне лицо, которое ты ему поручил устранить и я просто ухожу, в противном случае у меня есть санкция на твое задержание по нескольким пунктам обвинения, можешь ознакомиться.
Произнеся это, Злобин спроектировал коммуникатором на ближайшую стену текст, содержащий перечень государственных обвинений в отношении Хабарова Михея Владиславовича, ранее неоднократно судимого, вора в законе.
— Я не дешевка, ты это знаешь, пришел брать — бери — спокойно ответил Михей, даже не посмотревший в сторону проекции. Два его телохранителя еле заметно одновременно вздрогнули. Злобин понял о чем подумал Михей и оценив расстояние между ним и уродливыми громилами как можно более внятно произнес:
— Давай без хамства, пострелять мы всегда успеем, цивилизованные люди решают вопросы за столом в ходе беседы, ты мне не нужен, но сам знаешь, не в моих правилах приходить с пустыми руками. Кроме этого мне не трудно рассказать репортерам о гибели Васи, твоего цепного пса, а список порученных ему тобой жертв я придумаю сам, и, поверь, моя фантазия не ограничится парочкой воров и окружным прокурором…
— Пойми, детектив, разговора не будет, не только потому, что я в законе, но и потому, что твои воспоминания принадлежат не только тебе, но звездам побольше. Мне нечего с тобой делить, иди, может ответ найдет тебя сам.
Владимир выслушал Хабарова и вышел. Он решил прогуляться по улице и только через несколько минут вернувшись в машину, обнаружил на пассажирском сидении кристалл. Находка его не удивила, скорее он её ждал. Она была неоспоримым, материальным доказательством влияния детектива в криминальной среде. Владимир испытывал сам себя догадкой и решил не смотреть до отдела. По сути, у него было несколько вариантов, но в полной мере связать их с Хабаровым, киллером и серией убийств как-то не получалось. Остановить чехарду мыслей и просто отключить логику было труднее, чем ожидал Злобин. Нужно было встряхнуться, и он перешел на ручное управление. Машина оказалась полностью в его власти. Нажав на кнопку «Пуск» на панели приборов Злобин включил на полную громкость классическую роковую композицию группы «Кино»:
— Перемен, мы ждем перемен! — запел классик.
— Перемен, требуют наши сердца, перемен требуют наши глаза! — подбивая рукой по рулю в такт мелодии пел Злобин.
— Меркулов — неожиданно выдала интуиция детектива. Владимир остановился у обочины и проворно засунув кристалл в приемное устройство нашел подтверждение своих догадок. Среди материалов было досье на объект, фото, расписание на месяц вперед, маршруты движения.
— Угадал, хорошо, но что дальше, а дальше еще больше вопросов: почему он, может это хитрый ход Михея — расчет на искренность и увод в сторону, все может быть — думал Злобин — ясно одно необходимо решительно действовать и ситуация прояснится.
— Еду в прокуратуру за санкцией на обыск у Меркулова — доложил шефу детектив. Резко оборвав связь капитан не оставил шанса на возражения.
Злобин знал, что прокурор города одинокий параноик, живет в своем кабинете, не спит уже несколько лет, ввиду чего ему приходиться держать целый штат секретарш, выходящих в дневные и ночные смены. Поэтому ранний визит детектива никого не удивит.
20
Злобин, ожидая, в приемной прокурора около получаса развлекал себя пустой болтовней с секретаршей.
— Наташенька, проведите детектива — наконец сработал селектор на столе у блондинки.
Владимир встал и пошел за ней. Наташа услужливо открыла дверь в кабинет начальника и пропустив понравившегося гостя простилась с ним лукавой улыбкой.
Злобин несколько раз бывал у прокурора города, в этих визитах не было ничего хорошего. За годы администрирования прокурор отдалился от реалий сыскной работы и требовал результаты скорее по какому-то выверенному специально для него шаблону, не давая при этом не расширенных полномочий, не тем более хоть мало-мальски ценных указаний. Но необходимость визита была обусловлена положением лица, чьи конституционные права собирался нарушить Злобин, ради этого он готов был пожертвовать долей своего достоинства и выслушать монотонный речитатив прокурора.
Сухо поздоровавшись с представителем министерства юстиции, Владимир присел и начал доклад:
— Вчера около 6 утра в мусоросборщике обнаружено два расчлененных тела мужчины и женщины. Он экономист, она проститутка. Причина смерти — множественные повреждения, предположительно болевой шок. Характер повреждений — из головного мозга удалены чипы гиперпамяти, головы разбиты тяжелым острым предметом, расчленены скорее всего им же. Установлено место, где части тел выкинули в мусорный контейнер, установлено место, где они сняли на ночь номер — отель «Лунный» — 1-й подземный уровень АЗС на 257-ом километре 3-го кольца МКАДа, однако в отель они зашли, как выходили персонал не видел. Сейчас занимаемся по линии средств связи. Установили сутенера погибшей, взять не смогли — застрелился. Канал «М», принадлежащий гражданину Меркулову, заявил о наличии прав на трансляцию воспоминаний погибших, скрывает источник получения информации. На настоящий момент обнаружено еще трое погибших с аналогичными причинами наступления смерти. Считаю целесообразным получение санкции на проведение обыска в студии 22-го канала на предмет обнаружения похищенных чипов и установления источника информации. Как мы уже убедились, каждый вечер после убийств они выдают в эфир происшедшее собираются продолжать со ссылкой на закон средствах массовой информации, позволяющий не раскрывать источники информации.
— Ты знаешь закон — снисходительно начал свою речь прокурор — и знаком с его истинным лицом. Меркулов — хозяин не только этого канала, это всего лишь его голос в массы, его положение и влияние на некоторых лиц, не буду называть их фамилии, не дает нам право на непродуманные решения, а тем более на ошибку… — начал свою речь прокурор.
— Я понимаю, понимаю, зайду в следующий раз — перебив говорившего Владимир встал и, не прощаясь, вышел. Это было откровенное хамство, но Злобин сразу понял, что ему отказали, и решил избавить себя от пафосной и гнилой болтовни. Детектив смутно догадывался, что в список находящихся под влиянием Меркулова так же входит и его недавний собеседник.
21
Утро выдалось
