Общее впечатление такое, будто здесь только что была объявлена внезапная эвакуация. В кабинетах беспорядок, столы завалены бумагами, документами, которые не успели пропустить через измельчающую машину. На некоторых кабинетах пломбы сорваны. Наверное, искали золотые канделябры, о которых ходило столько слухов. Представляю разочарование, которое охватывало мародеров при виде скромной обстановки цековских кабинетов.
…Шумит многоцветный Арбат. Куда-то исчезли многочисленные матрешки-Горбачевы. Всюду матрешки-Ельцины. Арбатские предприниматели первыми уловили изменившуюся политическую конъюнктуру. Матрешек-Горбачевых больше не производят.
Документ для истории
Это интервью по горячим следам событий опубликовала белорусская правительственная газета «Республика». Воспроизвожу его полностью, без каких бы то ни было поправок на время.
Документу предпослан редакционный врез. Вот он: «Наш корреспондент встретился с заместителем руководителя пресс-центра ЦК КПСС Н.А. Зеньковичем. Поскольку здания на Старой площади опечатаны, беседа проходила в квартире представителя некогда могущественной организации».
— Николай Александрович, кто сейчас руководит Центральным Комитетом партии? Собираются ли Политбюро, Секретариат ЦК? С кем вы поддерживаете связь?
— Фактически все нити управления партийными делами находятся в руках члена Политбюро, секретаря ЦК Петра Кирилловича Лучинского. Заместитель Генерального секретаря ЦК КПСС Владимир Антонович Ивашко болен. Лучинский, по сути, является вторым лицом в КПСС. Ему отведен небольшой кабинет в одном из зданий на Старой площади. Нет, не в престижном первом подъезде, где прежде сидели секретари ЦК. Если быть точным — во второсортном пятом подъезде, где находились хозяйственные службы, обслуживавшие ответственных работников.
О заседаниях Политбюро и Секретариата мне ничего не известно. Во всяком случае, приглашений я не получал. Хотя последний год, после XXVIII съезда партии, присутствовал на всех заседаниях Политбюро и Секретариата. Меня только проинформировали, что 30 августа Секретариатом ЦК создана ликвидационная комиссия, которую возглавляет Петр Лучинский. У меня есть его рабочий и домашний телефоны. Связь поддерживаю непосредственно с ним, а также с его помощниками. Ну и с заведующими основными отделами ЦК — идеологическим, гуманитарным, национальной политики.
— Чем занимается ликвидационная комиссия?
— В основном присутствует при инвентаризации партийного имущества, которую проводят представители российских властей. Завершить инвентаризацию предполагается к 20 сентября. В соответствии с распоряжением управляющего делами российского Совмина работают три комиссии по инвентаризации и приемке: всего имущества ЦК КПСС, лечебно-оздоровительных учреждений ЦК КПСС и специальных объектов, принадлежащих партии. Все комиссии расположились в зданиях на Старой площади. Там же находится и специальная следственная группа, ведущая дело по поводу событий 19–21 августа.
— Кому будет передан комплекс зданий, в которых прежде размещался аппарат ЦК КПСС?
— Сегодня я был там и уже видел вывеску «Министерство иностранных дел РСФСР» у входа в третий подъезд, где раньше размещался международный отдел ЦК. В других зданиях разместятся отделы и референтура Совета Министров России.
— Николай Александрович, не могли бы вы коротко сказать о будущем КПСС?
— У меня буквально раскалился телефон, звонят десятки иностранных журналистов, которые меня хорошо знают и обращаются с подобными вопросами. Вчера я имел беседу на эту тему с Петром Лучинским. Он сказал, что хорошо бы провести пленум ЦК, но неизвестно, дадут ли собраться его членам. Секретариат ЦК обратился по этому поводу к президентам СССР и РСФСР, но ответа пока нет. Лучинский обратил внимание, что в КПСС немало реформистских сил и течений и что им надо дать возможность организоваться. Петр Кириллович не исключает возможности роспуска прежней КПСС и образования оргкомитета для создания новой партии. В будущем она, возможно, вольется в Движение демократических реформ.
— И вы считаете, что все коммунисты согласятся с точкой зрения второго лица в партии?
— Конечно же, скорее всего нет. Сегодня с утра ко мне домой приехал один канадский журналист. Он располагает документом о том, что в стране формируется новая Коммунистическая партия. Образовано временное руководство. Началась регистрация членов. При нем я позвонил Лучинскому. Петру Кирилловичу об этом ничего не известно. Это какие-то силы, сказал он, с которыми мы не имеем ничего общего. Не исключаю, что это сторонники движения «Коммунистической инициативы», хотя ни одно из движений и платформ в КПСС с подобными официальными заявлениями не выступало. Вполне можно допустить, что какая-то часть коммунистов в нынешних условиях может предпринять неординарные действия. В печати уже сообщалось о нелегальном пленуме ЦК Компартии Украины. Если это действительно так, то не исключены и другие попытки.
— Как лично вы восприняли случившееся? Куда намереваетесь податься? Как чувствуют себя ваши коллеги?
— Я работаю с шестнадцати лет. Мой трудовой стаж — тридцать один год. Был рабочим, студентом, журналистом. Написал несколько книг. Любил менять профессию. На партийную работу привело любопытство. Я никогда не был бюрократом, функционером. Умудрялся всегда писать. Шесть лет работал в ЦК КПСС — и все шесть лет отпуск брал в зимнее время. Писал. Это была единственная возможность поработать на своей грядке. Привилегиями и льготами некогда было пользоваться.
— Да, но у вас на Старой площади был просторный кабинет с кондишеном, вертушки, ВЧ, секретарь в приемной, служебная машина, дача…
— (Смеется.) Да, было. Но это все представительские атрибуты. Знаете, сколько ко мне приходило в день иностранных журналистов? Не менее двух десятков. Надо было держать марку фирмы. Случившееся, конечно же, потрясло. Хотя, если откровенно, большой неожиданностью это не стало. Я уже говорил, что присутствовал на Политбюро и Секретариатах более года. Уровень обсуждения вопросов знаю не с чужих слов. Рано или поздно это все равно бы случилось. Другое дело, каким путем. Наверняка постепенно, плавно. Путч ускорил развязку. В результате полный паралич всех структур партийной власти. У многих моих коллег шок не проходит до сих пор. Они просто деморализованы. Никто не занимается их трудоустройством. А у них семьи, дети. Надо большое мужество, чтобы это пережить. Что касается вашего покорного слуги, то всегда и при любых обстоятельствах я чувствую себя журналистом. А это значит — пишу историю современности. Творят-то ее другие…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
