море сгинет, знала. Но ее уже год как нет с нами.
– Мама умерла восемь лет назад, – поправила его тетка Андреа.
– Ваша мама? – уточнил Даниэль.
– Нет, она была моей свекровью, но перед смертью успела стать мне матерью.
– Жаль. Сочувствую вашей потере.
Не знаю, испытывает ли он настоящее сочувствие, по его голосу это невозможно почувствовать. Вежливый интерес, но не сопереживание. У меня вообще возникло ощущение, что все свои эмоции Даниэль держит под замком, а на лице у него лишь маска цивилизованности. И на меня он будто старается не смотреть. Не знаю, чем я ему не угодила.
– Уверен, мама – моя родная мама, в лучшем мире, – кивнул отец. – Зачем вам видящая?
– Это уже личный вопрос.
– Понимаю.
– Я слышал, дар передается по наследству, – вот теперь Даниэль посмотрел на меня, и мне стало по-настоящему неуютно. При чем здесь я? Посмотри на Веронику или Мирабель!
– Так и было в моем роду, – согласился папа. – Он переходил от матери к дочери. Но потом у родителей рождались только сыновья, и на этом цепочка, наверное, прервалась, потому что мои дочери его не унаследовали.
– Жаль. – В этом «жаль» было не больше чувств, чем в предыдущем.
– Я надеюсь, что вы найдете видящую в другом месте, – пожелала я, – и узнаете ответы на все свои вопросы.
– Непременно, – кивнул Даниэль. – Но у нас есть и другие дела.
Хвала Владыке, меня и моей семьи они теперь точно не касаются!
Глава 6
Шан никогда не был обделен женским вниманием. Сын могущественного альфы, истинного верховной жрицы, что нашел ее на Чужой земле. Брат сильнейшего воина джайо. Сильный, ловкий, уверенный в себе, даже еще не будучи альфой, он сам притягивал к себе взгляды и улыбки волчиц. И не только. На архипелаге были волчицы, которые по какой-то причине потеряли пару или предпочли остаться в одиночестве. Только одинокими они не были, выбирая себе молодых, полных сил любовников. Одна из них и научила Шана всему в искусстве любви, новичком в чувственных играх он не был. А после путешествие на материк в принципе показало Шану, что человеческие девушки мало отличаются от волчиц. Да, они более скованы правилами, но все равно ни одна не могла устоять перед его животным магнетизмом. Стоило дать почувствовать женщине, что она красива, привлекательна, желанна, все барьеры рушились. Что на островах джайо, что во всем остальном мире это работало.
Аккурат до встречи с Изабель.
Может, дело было в том, что Шан знал – она избранная предками. Предназначенная ему. Поэтому он изначально относился к ней по-особенному, по-другому, чем к остальным. А может, потому что дурел от ее запаха всякий раз, когда приближался к Изабель ближе, чем на сто метров. Дэй уверял, что он привыкнет, что станет легче, но легче не становилось. Когда он видел будущую жрицу, ощущал ее аромат, его зверь словно срывался с цепи. Не говоря уже о прикосновениях. Схватить, присвоить, сделать своей – это все, о чем рядом с ней мог думать Шан. Зверя не волновали последствия или здравый смысл, которому люди поклонялись больше, чем своему единственному богу. Он был на то и зверь, чтобы следовать собственным инстинктам. Чтобы силой будущего альфы заставлять врагов склоняться к земле, а женщин – сгорать от желания быть с ним.
Но с истинной, его Шана истинной, это не сработало. Точнее, сработало, но совсем не так: Изабель почувствовала его силу и отшатнулась. Шарахнулась в сторону, будто ей было больно или до безумия страшно. Шан использовал силу, чтобы убрать из того магазина надоедливую бабу и всех остальных. Чтобы они остались с истинной наедине. Он ждал этого момента, думал, что скажет. Считал, что основная проблема будет в том, что это ему будет сложно сдерживаться рядом с такой желанной будущей жрицей. Что с ней будет все как с другими. Разве что ярче, лучше, правильнее.
А она сбежала, не оглядываясь. Даже свой смешной капюшон не накинула. И в брата врезалась. Зверь Шана чуть окончательно не сорвался, когда Дэй прикоснулся к его истинной. Пусть случайно, но все-таки прикоснулся! И увидел ее без очков. Пришлось напомнить себе, что Дэй на нее вовсе не претендует. У него уже есть пара – красавица Юмали, и здесь он для того, чтобы помочь Шану. А Шан еще увидит свою Изабель без этих уродливых штук. Обязательно.
Именно благодаря Дэю братья узнали про особенность рода Изабель. Одна из многочисленных городских тетушек поделилась этим по секрету. Люди, что с них взять! Они так интересуются жизнями других, больше, чем собственными. Дэй сразу придумал, как войти в доверие к семье его истинной. Как приблизиться к ней. Но с бабкой Изабель вообще все оказалось более чем интересно.
– Думаешь, они могли быть отмеченными предками? – поинтересовался Шан у брата. – Потенциальными жрицами?
– Вполне.
– У их отца три дочери. Они могут все обладать даром.
– Проверим.
– Если это так, надо забрать всех.
– Ты одну сначала забери! – прорычал тогда Дэй. – Зачем пугаешь девчонку?
Шан никого не пугал. Точнее, не собирался делать этого. Да и не чувствовал он страха в Изабель. Смущение, раздражение, злость, досаду, но не страх.
– Она не боится, – возразил он. – Но я ничего не понимаю. Изабель должна чувствовать то же, что и я. Это сводящее с ума притяжение. Чувствовать нас, как чувствуют волчицы. Так почему она не чувствует?
Дэй задумчиво потер подбородок.
– Она не вервольф. Не понимает, что к чему. Не понимает своих чувств.
– Изабель меня не хочет, – мрачно подвел итог Шан.
– А ты узнай, чего она хочет. Или кого.
– Если это кто-то конкретный, то ходить ему без причиндалов, – прорычал молодой волк.
Но в нежном дурманящем аромате истинной не было мужских запахов. И Шан решил, что дело в этом. Она от него шарахается, потому что еще не была с мужчиной. Не знает каково это, как это приятно – поддаться общей страсти. Принадлежать своему истинному.
Принадлежать ему.
Поэтому Шан собирался ее приручить. Медленно. Красиво. Он ни разу не ухаживал за женщиной, но Изабель не просто женщина. Она его истинная. Значит, достойна подарков и особых знаков внимания. Они должны узнать друг друга поближе. И лучший вариант –
