Обычно в холодильнике у некроматки можно было найти только морковку, а в кухонных шкафах пачки чипсов. Вот так Поля и жила, питалась одной морковкой, да чипсами. И сейчас, глядя на почти пустой стол, где уже стояла огромная тарелка бутербродов с копченым сервелатом и чаем с лимоном, я не слишком удивилась. Но, как говориться «Тётка не голод», поэтому голодные и уставшие после тяжелой насыщенной ночки мы втроём набросились на бутеры с чаем, как сумасшедшие.
— М-м, вкуснятинка! — восхищённо произнесла Мирка, съедая третий по счету бутерброд.
— Белиссимо! — довольным остался и маг.
После сытного ужина или завтрака (без понятия), как это всегда и бывает, хочется завалиться спать. Но переглянувшись, мы втроём поняли, что домой доковылять придётся, ибо Полинка хоть и согласиться нас приютить, только спать нам будет негде. Разве, что в пустых гробах. Откинувшись на спинку стула, я бросила измученный взгляд на друзей, те бросили измученный взгляд на меня. А Полина вообще ничего не бросала и не выражала, она ждала, когда освободиться посуда, чтобы убрать за нами. В этом деле мы ей, кстати, помогли, как в знак благодарности. Хотя, это было совсем ничтожно мало. Ведь она спасла нас практически от смерти. Когда за тобой по всему городу охотиться толпа разъяренных ведьм — это похуже урагана будет.
— Полина, а где у вас тут уборная? — спросила Мирка.
— Выходишь из кухни, идёшь в самый тёмный проём, там длинный коридор, идёшь прямо, никуда не сворачивая, спускаешься по маленькой лестнице, там другой коридор, снова идёшь прямо и в самом конце туалет.
Мира открыла рот.
— Эм…ладно, спасибо, — и неуверенно направилась по своим делам.
— Как бы с ней ничего не случилось? — начала переживать я за подругу.
— Тут безопасно, сама знаешь, — попыталась успокоить меня Поля.
— В том-то и дело, Полина, знаю я, как тут «безопасно», — съязвила я, вспоминая наглых духов, наблюдающих за тобой в туалете. Не хватало того, чтобы Мирка ещё поседела. Она над своё внешностью трясётся, как осенний лист, её это добьёт!
Миры не было ровно десять минут. Я места себе не находила, уже хотела Польку за ней послать, как подруга появилась бледная в дверном проёме.
— Мируся, что случилось? — я сразу же подлетела к подруге.
— Я ошиблась дверью и зашла не туда… — только и сказала подруга, глядя перед собой.
— Куда, не туда? — не унималась я.
— А-а, — небрежно протянула готесса. — Ты в другой коридор свернула. Там комната для жертвоприношений.
После такого побледнела даже я.
— Зачем тебе такая комната? — спросил Владимир, нахмурив лицо, отчего у него на лбу появились небольшие складочки гармошкой.
— Не мне, вампирам, — объясняла нам некромантка. — Это у вас — ведьм и колдунов с ними, мягко сказать недопонимания. Мы некроманты упырей хорошо понимаем. Всё-таки вампиры относят к категории «полу живой».
— А есть категории? — поинтересовалась подруга.
Полина кивнула.
— Категория «живой», сюда относятся все колдуны, ведьмы, оборотни и прочая нежить. Категория «не живой», к этой относят трупичину столетней давности, воскрешённых некромантами мёртвых. Категория «полу живой», ну к этой категории относят вампиров, умеющих размышлять и логически мыслить умертвий, духов, привидений, призраков. И последняя категория «надо добить», тут всё просто.
— А-а-а, — протянула Мира, натянуто улыбаясь. — Спасибо за инфу.
Вот сколько дружу с Полинкой, никогда не подозревала, что она настолько разбирается в вампирах. Хотя, теперь понимаю, почему. Всё же, что вампиры, что некроманты относятся к магам смерти. Чтобы стать вампиром, нужно сначала умереть и в априори ты всегда будешь полумёртвым, полуживым. Некроманты же работают с мёртвыми, поэтому тесно связаны с госпожой смертью. Теперь связь Польки с вампирами всё объясняет. Нет, конечно, чёрные ведьмы тоже относятся к магам смерти. Это светлые ведьмы у нас относятся к магии жизни, потому и не считаются настолько могущественными, как тёмные представительницы/представители нашей магической расы.
И всё же, полностью считать тёмных колдунов и чародеек магами смерти не получиться. Любая ведьма, неважно тёмная или светлая, тоже касается и магов, напрямую связана с природой. Потому как матушка-природа наша мать. Маги смерти частично связаны с демонологией и потусторонним миром, загробным и миром мёртвым. То, что живое автоматически относится к природному фактору, то что мёртвое или работает с мёртвыми относится к смерти. Логично? А-а, не знаю, я и сама запуталась во всём этом! Однако отрицать очевидное нет смысла. Мы ведьмы вампиров, как не любили, так и не будем любить. Любому чувству, будь то ненависть или симпатия, всегда есть объяснение. Впрочем, сейчас уже никто и не вспомнит, почему началась вражда с вампирами.
Готесса резко нахмурилась и вообще стала похожа именно на ту строгую, устрашающую и сильную стражницу загробного мира, коей она являлась, но в общении со мной старалась не показывать своё второе «я».
— Поля, что случилось? — аккуратно спросила я. Владимир и Мирослава позади меня старались вообще не дышать, взирая на некромантку широко открытыми глазами.
— Проблема, — коротко бросила подруга. — Вы подождите, я ненадолго отойду, — а потом резко повысила голос, обращаясь явно не к нам: — И кому-то хана!
Стражница вышла из своего мавзолея и больше мы её не видели. Но в помещение вдруг стало так тихо, что наше дыхание было единственным, что нарушало эту загробную тишину. Перестал свирепо выть ветер, угукать сова, прекратился шелест листьев на дубе, стоящий прямо возле входа в мавзолей. Свет резко погас и мы услышали пронзительный женский вопль:
— А-А-А!
— М-м-мир, — дрожащим голосом позвала я подругу. — Это ты была?
— Н-н-нет! — тем же дрожащим голосом ответила Мирослава.
— Эт-т-то я-я, — сквозь сильный стук зубов, попытался ответить Владимир.
Взмахнув рукой, Владимир пустил в помещение ядовито-зеленый магический шар, теперь освещающий всё пространство. Мы с Мирусей сразу же уставились на мага, не зная, что и сказать.
— Я просто переволновался, — попытался оправдаться тот, но мы смотреть не прекращали. Это надо же так визжать. Прямо, как девчонка!
Мира издевательски улыбнулась.
— Эх, жаль я диктофон не успела врубить!
— В-ведьма! — прошипел Вова. — Выберите вы уже себе другой объект для насмешек.
— Зачем? — искренне удивилась Мирка. — У нас же есть ты.
В следующее мгновенье уже никто не смеялся, ибо скрип стульев слышали все трое. Дальше последовал скрип приоткрывающейся двери, а вдалеке, там где у Поли находились коридоры, послышались лёгкие шаги. Владимир духов видеть не мог, да и собственно слышать, значит, это кто-то живой…ну, или оживлённый!
