– А что такое панацея?
– Панацея – это единственное средство от всего и для каждого, – отвечала бабушка. – Многие знахари и алхимики пытались найти панацею, много хороших и интересных составов изготовили… Но об этом потом. Расскажи-ка лучше, что из сегодняшних моих слов запомнил да понял.
Это был своеобразный ритуал. Вначале бабушка показывала мне травы или минералы, объясняла их свойства, приводила примеры. Затем я должен был не только повторить ее слова, но и сделать собственные выводы о возможности применения данного сырья. Слушая, бабушка делала поправки, задавала наводящие вопросы и, что самое главное, никогда не раздражалась и не повышала голоса. Таким образом мое обучение превращалось в игру, и возникало желание играть в нее еще и еще. Сейчас я понимаю, что бабушка была учителем от Бога, имеющим огромные теоретические знания, подкрепленные многолетней практикой и пониманием человеческой природы и психологии.
Много лет спустя в монастырских стенах другой человек, которого я называл Учителем, сказал: «Только тогда человек имеет право передавать знания, когда они становятся для него грузом. Грузом же они становятся, когда приняты во всех аспектах – в теории, практике, понимании и применении. Это приводит к уверенности – вере. В этом случае ты имеешь право отдать свои знания другим, чтобы взять новые».
Каждый день продолжались занятия, где ботаника чередовалась с философией, философия с религией и анатомией, а в дальнейшем добавились астрология и оккультизм. Тогда я еще не осознал, что эти науки не могут существовать отдельно и, дополняя одна другую, несут в себе единое зерно истины. Но это понимание пришло позже, а пока я постигал тайны зеленого мира.
Мышкина травка, или Иванова кровь
Через несколько дней бабушка взяла уже высушенный стебелек зверобоя, которому я дал имя «мышкина травка», и сказала:
– Пойдем помощника звать, но сначала скажи, что ты думаешь об этом растении и для чего оно пригодно?
– Листочки у него с дырочками, значит, раны и язвы исцеляет, – затараторил я. – Цветки желтые и оранжевые, сок красноватый – значит, желчь гонит, кровь лечит и для печени полезно. Запах сильный и приятный имеет – значит, при грудных болезнях и простуде помогает. Стебель крепкий и высокий – значит, тело укрепляет и энергией наполняет.
– Правильно, миленький, молодец, – похвалила бабушка. – А теперь меня послушай. В народе это растение Ивановой кровью зовется. По преданию, выросло оно из крови Иоанна Крестителя, а потому в народе волшебным считается. Это одна из самых сильных наших трав, она во многих сборах применяется. Сны хорошие зверобой приносить может, раны залечивать, тело укреплять. Но не только добрые начала взяло растение, захватило оно и боль, какую Иоанн Креститель испытал во время казни, и солнца не любит. Поэтому использовать зверобой с осторожностью надо и не со всеми травами сочетать можно. С мятой, к примеру, нельзя – для печени опасно. После приема зверобоя внутрь час-другой на солнце выходить запрещается, тело раздерешь, зудеть будет. Поэтому принимать эту траву лучше на ночь и понемногу, а еще лучше использовать его в виде компрессов, припарок и ванночек. Ну а теперь пойдем.
По дороге на луг бабушка продолжила свой рассказ:
– Такой метод определения возможностей трав называется сигнатурой, то есть подобием, ты его уже неплохо понимаешь. Это самый древний способ, им люди пользовались для предположений о качествах незнакомых растений. Например, если оно имеет шипы – значит, от колик полезно, если сок у него красноватый – на кровь действует, цветы желтые имеет – следовательно, желудок и печень лечит, ну, это ты уже знаешь. Но метод сигнатуры пригоден только для первичных выводов и требует внимательного изучения растения, прежде чем применить его к человеку или животному.
Всякую траву следует изучить на вкус и запах, цвет и форму листьев, цветов и корня. Только потом, начиная с небольших доз, пробовать его применять, сперва через кожу, затем внутрь. Таким образом приобретаются знания и опыт. Определенные знания ты получишь от меня, потом, вероятно, и от других. Но, чему бы тебя ни учили, все обдумай сам, проведи наблюдения, сделай выводы и только тогда принимай на веру или не принимай. А вот опыт можешь приобрести только ты сам, тут тебе никто не помощник, кроме работы, внимания и памяти. Насчет зверобоя ты почти все правильно сказал, кроме некоторых мелочей. Не определил форму и структуру листьев, стебля и соцветия, забыл упомянуть о корне, слишком большую уверенность проявил, перечисляя свойства растения.
– Ба, так ведь я знаю, для чего ты его используешь.
– Вывернулся, – засмеялась бабушка. – Тем не менее, метод сигнатур годится только для первичного предположения. Не забывай, панацеи не существует. Во всяком случае, до сих пор не существовало, – поправила себя бабушка. – И вот еще что: где бы ты ни был, всегда постарайся узнать, как это растение люди зовут. Народные имена трав очень многое сказать могут. Научные названия растений пришли к нам из Греции, Италии, Египта, по большей части на латинском языке, но есть и свои, русские, они для травника важнее. В разных странах различные условия для трав, различные почвы. Поэтому и свойства одного и того же растения могут меняться. Методы составления и применения сборов тоже не одинаковые, в зависимости от местных условий. Народы, живущие в пустынях и горах, за недостатком растительного сырья используют минералы и внутренние органы животных, у приморских народов в ходу водоросли, здесь каждая лягушка свое болото хвалит. Но лучшее лекарство для каждого изготавливают из веществ, которые в его родной местности имеются, они ему по своей силе ближе. Русь же во все времена лесами да лугами славилась, поэтому в народной медицине наибольшее распространение получили травничество и лечение медом. Ты только посмотри, в какой красоте мы живем. Где еще встретишь столько видов луговых растений и деревьев.
Как подозвать духа-помощника
За разговорами время летит незаметно, я и оглянуться не успел, как мы пришли на место. День был солнечный, легкий ветерок слегка шевелил растения. Мы уселись на траву, и бабушка достала из корзиночки мой стебелек зверобоя, свой тысячелистник и коробочки с зернами пшеницы, большой гусеницей и двумя жирными мухами. Она дала мне стебелек, разложила на земле подарки и велела повторять ее действия. Бабушка коснулась кончиком травинки земли и стала звать:
– Ну, дружок-помощник, выходи, покажись, твоя помощь нужна. Выходи, дружок, мы тебе гостинцев принесли. Гостинцев покушай, заботы послушай да совет дай.
Бабушка водила травинкой по земле, описывая круги. Я честно повторял все ее слова и действия. Вдруг вынырнула из травы ящерка и сразу принялась за мух. Быстро расправившись с ними, она забралась к бабушке на ладонь. Мой же мышонок не появлялся.
– Ба, почему моя мышка не идет?
– Плохо звал, – ответила она. – Больше на меня смотрел и мои слова повторял. Теперь сам попробуй.
Я начал заново. Моя речь еще была не связной, очень много внимания отнимали попытки вспомнить нужные фразы. Несколько раз я проделал вышеописанный ритуал, но мышонок все не появлялся. Бабушка молча наблюдала за моими действиями. Начали появляться обида и нетерпение, слова вызова изменились сами собой:
– Мышка, миленькая, – заныл я. – Приди, пожалуйста, я тебе покушать принес, ну приди, мышка!
Я начал водить травинкой по земле. Почти сразу из травы показался мышонок, он посмотрел на меня, смешно поводил носиком и вцепился в гусеницу. Она была большая, длиннее, чем зверек, но он ловко с ней управился.
– Ба, разве мышки едят гусениц? – зашептал я.
– Это не мышка. Интересного помощника ты себе нашел, посмотри-ка внимательней.
Только тут я заметил, что мышонок какой-то странный. Он был очень маленький, серо-коричневого цвета, с коротким хвостиком и длинным вытянутым рыльцем, которое все время смешно шевелилось.
– Это землеройка, – сказала бабушка, – она скорее сродни кроту, чем мышке. Я это еще ночью на поляне заметила, потому и гусеницу прихватила. Землеройка – зверек хищный, но от корешков и семечек тоже не откажется.
Тем временем мой помощник покончил с гусеницей и принялся за пшеничные зерна. Он деловито брал зернышки в лапки и грыз, поглядывая на меня малюсенькими глазками. Бабушка взяла мою руку с зажатым в ней стебельком и легонько коснулась головы землеройки его кончиком.
– Ну, хватит, жадина, – сказала она. – Потом покушаешь, за делом к тебе пришли.
Землеройка прекратила трапезу, но не убежала, а, наоборот, ухватившись лапками за стебель, полезла по нему на руку.
– Не пугай ее, пусть обнюхает и к тебе привыкнет. А еще имя ей придумай, только никому не говори, – поучала бабушка.
