пискаю и облизываю губы. — Это единственный эпизод в моей жизни.
Карабинер выпрямляется и накрывает ладонью половые губы и клитор, от прикосновения я вздрагиваю и вжимаюсь в стол. Грудь сама по себе начинает подниматься чаще, волнение пробегает по всему телу мелкой дрожью.
— Никаких наркотиков, курева и алкоголя. — Зейд не привык, чтобы с ним спорили, говорит — утверждает. Властно. Коротко. Доходчиво. Мне нравится его манера изложения мыслей. Я киваю, показывая, что всё поняла. — Окей. Сейчас я отведу тебя в медпункт, и ты сдашь анализы на венерические заболевания и ВИЧ. Хочу убедиться, что ты чистая.
Новая волна стыда заливает всё тело. Я снова просто киваю. Сначала возникает желание сказать ему, что я девственница и не могу болеть ничем таким, но передумываю. Понимаю, что не поверит. К тому же, это может его оттолкнуть. Зачем ему неопытная шлюха?
Зейд убирает руку и мне становится холодно. Его тепло согревало всё тело, держало в напряжении. К моему стыду, я увлажнилась за это время, мужчина заметил это и хмыкнул, мол — ожидаемо.
— А теперь убеди меня, что я не зря трачу своё время на тебя. — Карабинер потянул меня вниз, заставляя опуститься на колени. Конечно, я понимала, что Зейд от меня хочет. Не настолько я была тёмной, хотя минет для меня был чем-то фантастическим, я понятия не имела что нужно делать и как. Паника стала бить по щекам, заставляя их краснеть.
Представляю, какой у меня был вид. Грязная шлюха, красная как рак, с выпученными глазами.
Зейд проводит левой рукой по моим губам и на них остаётся мой вкус, чувствую порочный запах. Правой он медленно расстёгивает массивный, кожаный ремень с внушительной пряжкой. Я наблюдаю за его рукой как загипнотизированная с приоткрытым ртом, судорожно сглатываю слюну, боясь собственного фиаско.
Когда он достаёт член из брюк, я перестаю дышать, хлопая ртом как рыба, выброшенная на берег. Возбуждённый ствол с вздутыми, синими венами ассоциируется у меня с пистолетом, приставленным к виску.
Член очень похож на своего хозяина. С характером. Сильный, стремящийся вверх, с мощной головкой. У самого основания виднеются жёсткие, немного вьющиеся волосы, при виде которых становится жарко несмотря на то, что я раздета.
— Работай. У меня нет времени. — Грубо. От мужчины не дождёшься ласки. Когда мы встречались с Паоло, он никогда не позволял так говорить со мной, парень всегда был очень нежен.
И потом продал…
Высовываю язык и провожу им по толстой вене, пытаясь понять, какого это — пробовать мужской член на вкус.
Вкусно. Я думала будет хуже. Представляла, что от него будет пахнуть неприятно или вкус будет кислым, но член пахнет Зейдом и на вкус как восточная специя. Мне нравится.
Сразу же становится легче дышать. Всё не так страшно.
Погруженная в свои мысли, я не замечаю, что мужчина внимательно смотрит на меня. От него не укрываются перемены на моём лице, миллион эмоций, что я испытываю. Он вбирает в себя каждую деталь.
Не желая тратить на меня время, мужчина просовывает пальцы мне в рот и открывает его до нужной ширины, чтобы его член мог поместиться и делает толчок навстречу, заполняя рот.
Чтобы ствол поместился, я интуитивно высовываю язык. Чувствую, как по нему скользит разгоряченная плоть, срывая невинность с меня. Дороги назад нет. Я занимаюсь оральным сексом с малознакомым мне мужчиной. Теперь звание шлюхи я могу носить с гордо поднятой головой. Заслуженно.
Рот заполняется адской смесью из мужской смазки и слюней, позволяя члену скользить в моей глотке как ему хочется. Когда мне кажется, что головка достигла предела, мужчина делает новые рывки, проникая всё глубже. Воздуха же становится всё меньше.
Я слегка упираюсь руками в его бёдра, пытаясь слегка отодвинуться, чтобы он проникал не так глубоко, но Зейд держит меня крепко, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр. Он хозяин, он диктует правила. Остаётся это принять и подчиниться.
Ещё в машине я поняла, что мужчина властный и своевольный, не из тех, что спрашивают совета. Зейд — опасный хищник, нападающий первым, дерущийся насмерть. На нём множество шрамов — символов его силы.
Мне начинает казаться, что я вот-вот задохнусь. Карабинер, достигнув максимальной глубины, практически разрывая мне гортань, начинает сношать меня в рот как куклу, мало заботясь о моём комфорте. Мне остаётся лишь покорно принимать его и молиться, что он знает, что делает.
На коленях с членом во рту я смотрю на Зейда преданно, как можно только смотреть на своего покровителя, в руках которого теперь моя жизнь. Одним своим решением, может прекратить мои страдания, а может отдать на растерзание заключённых.
Мужчина же смотрит сквозь меня, невозможно понять, нравится ему процесс или нет. Я бы хотела узнать хотя бы кусочек его мыслей. Зейд напоминает мне стихию, такой же непредсказуемый.
Он кончает прямо мне в горло, заполняя вязкой спермой. Прежде, чем я понимаю, что произошло, всё проглатываю. Срабатывает инстинкт самосохранения, подавиться насмерть семенной жидкостью в мои планы не входило.
— Умница. — хвалит меня мужчина. — Одевайся.
Глава 10. Первый = особенный
Я сдала все необходимые анализы в медпункте и меня отвели обратно в тюрьму, выдав гель для душа, шампунь и большое банное полотенце, вызывая горькую улыбку. Мои скромные услуги оценили недорого. Минетом я заработала на банные принадлежности.
По возвращению я тут же отправилась в душ, желая поскорее смыть с себя кашу. К собственному стыду грязной после Зейда я себя не ощущала, у меня не было чувства грехопадения. Пожалуй, если бы страх не управлял моим телом, я бы могла получить удовольствие.
Это означало, что теперь я была падшей женщиной?
Загоняться по этому поводу я не стала, наоборот, постаралась успокоить себя. Карабинер был очень интересным мужчиной. Многие женщины были бы рады провести с ним время. Почему мне должно было быть противно рядом с мужчиной?
— Слышала, у тебя появился мужик. — Сказала мне сразу же Марина, заходя в душ. Я вздрогнула, случайно разливая шампунь под ноги, потому что не ожидала никого тут увидеть. Сейчас было не время для принятия водных процедур, для меня сделали исключение. — Могу тебя поздравить, скромница.
Последнее она сказала с нажимом.
— Спасибо. — Мне не понравилась реакция Марины, померещилась зависть. Изменился тон и манера общения.
— А говорила, что всё это не для тебя. Все мы так говорим, а потом подмахиваем и молим о снисхождении. — Марина раздевается и занимает место рядом со мной. Девушка определённо была привлекательнее меня. С
