Читаем без скачивания Нефритовый сокол - Роберт Торстон

1 июля 3057 г.

Джоанна смотрела на Рэвилла Прайда и все пыталась понять, что же ей так не нравится в лице звездного полковника. Было оно каким-то искусственным, не совсем человеческим. Почему? Наверное, из-за слишком острых, угловатых черт.

«Щеки... Точно, щеки! Они слишком впалые. Лицо угловатое, напоминает заостренный книзу треугольник. Глаза! Тусклые, глубоко сидящие в широких глазницах. Фу, жуть. Увидишь такого ночью – задрожишь от страха. Взгляд пронизывающий, как луч лазера. Недобрый взгляд. Ну и что? У каждого воина взгляд такой. Нет, не такой. Угрожающий, но не хитрый. Если глаза – зеркало характера, то у полковника глаза демона, коварного и злого. И очень высокий лоб. Рядом с ним глаза кажутся маленькими и пронизывающими. Прическа тоже очень соответствует внешности – короткий густой бобрик. Специально стрижется так, чтобы не была видна лысина, но если приглядеться, она здорово заметна. Череп бледный, с тоненькими синими прожилками. Почему он все время улыбается? Старается расположить к себе? Показное дружелюбие, фальшивое. Нет, улыбка – это маневр, она отвлекает взгляд собеседника от глаз звездного полковника».

Однако больше всего Джоанну удивляла фигура Рэвилла Прайда, но не маленьким ростом, а неестественной худобой. В общем, Рэвилл Прайд не понравился Джоанне. Да и мог ли ей понравиться этот тщедушный коротышка с костлявыми руками и змеиной улыбочкой?

Уж не ошибается ли она? Джоанна посмотрела на знаки отличия: нет, точно, звездный полковник...

«Только почему вышитый на рукаве сокол с распростертыми крыльями у него больше по размерам, чем у всех остальных гвардейцев?» – спросила она сама себя.

Джоанна оглядела собравшихся в комнате воинов. Из-под форменной рубашки звездного полковника торчали кончики длинных, густых волос. Вид их был неприятен Джоанне. Больше всего она ненавидела волосы на теле воина. Мало того что это отвратительное зрелище, но они еще и противно пахли. Джоанна еле сдержалась, чтобы не отвернуться и не фыркнуть. Ботинки Рэвилла Прайда сияли солнечным блеском, и это тоже раздражало Джоанну, ей не нравилось чистоплюйство.

Обращаясь к собравшимся воинам, Рэвилл Прайд ходил по комнате, грациозно лавируя между маленькими группами воинов. Манеры его были отточенными и безукоризненными, его походка, движения рук, легкий наклон головы к собеседнику – все, казалось, должно было выдавать его высокое происхождение. Говорил в основном Рэвилл Прайд, и говорил с таким азартом и пафосом, что и молодые воины, и ветераны, раскрыв рты, слушали красивую, зажигательную речь звездного полковника. Голос то рокотал, то снижался до шепота, и тогда в комнате был слышен малейший звук.

«Неужели никто не в состоянии увидеть, кто это на самом деле? Почему даже ветераны не видят очевидного? – горько размышляла Джоанна, опершись на крышку стола.– Или я уже стала мизантропом? Да вроде нет».

И даже сама Джоанна еще не догадывалась, что она подошла к такому возрасту, когда открывается другое зрение, проникающее сквозь блестящую внешнюю оболочку. Тогда люди начинают видеть то, что спрятано глубоко внутри. Видят и определяют безошибочно.

Мнение о Рэвилле Прайде у Джоанны уже сложилось.

«Показушник, выскочка, болтун и потенциальный трус»,– решила она, глядя на вальяжного хиляка, пыжившегося выставить себя героем. По глубокому убеждению Джоанны, таким опереточным воякам, покорителям сельских рубежей не место среди гвардейцев. Но в довершение ко всему этот сморчок был еще и звездным полковником. Вселенная в глазах Джоанны треснула и разлетелась на части.

Рэвилл Правд остановился перед группой молодых воинов, среди которых находились четверо принимавших участие в дуэли. Двое из них, кстати, входили и в звезду, которой командовала Джоанна. Они ее недолюбливали, частенько шушукались у нее за спиной, но свои обязанности выполняли четко, поэтому Джоанна не собиралась устраивать им веселую жизнь. Несмотря на всю свою злость, Джоанна не была злопамятна и прежде всего уважала дисциплину.

В самом центре группы стояли Чолас и Кастилья, перебинтованные, с залепленными пластырем лицами. Джоанна посмотрела на них и не смогла сдержать самодовольной улыбки – половина физиономии Кастильи напоминала большой кровоподтек. Ронан и Галина скромно сидели позади всех, загораживая руками полученные царапины. Фредерика не было, полученные переломы потребовали помощи врачей, и воина поместили в госпиталь. Чолас и Кастилья старались держаться прямо, но по их перекошенным болью лицам было видно, чего это им стоило.

Рэвилл Правд положил руки им на плечи и страстно произнес:

– Мне приятно видеть среди вас настоящих воинов, чья храбрость доказывается их ранами.

Оба молодых воина радостно заулыбались, при этом лицо Кастильи исказилось, выдавая испытываемые ею мучения.

– Мне уже рассказали о дуэли чести. Вам следовало бы победить, квиафф?

– Афф! – ответил Чолас, глядя мимо звездного полковника.

– Ничего, проигрыш в дуэли тоже имеет свои положительные стороны, он учит воина доблести. Продолжайте и дальше вести себя с присущей Нефритовому соколу храбростью, и награда не заставит себя ждать. Теперь, когда я здесь, с вами, ваша выучка поднимется на небывалую высоту.– Глаза полковника горели адским огнем.– Мы еще покажем себя, квиафф?

– Афф! – рявкнули хором Чолас и Кастилья, остальные воины выразили согласие продемонстрировать боевую подготовку дружными кивками.

Джоанне было противно наблюдать за спектаклем, и она презрительно хмыкнула. Пожалуй, слишком громко, поскольку полковник тут же повернулся к ней и угрюмо произнес:

– Вы не согласны со мной, звездный капитан Джоанна?

– Абсолютно согласна.

– А, значит, вы просто кашлянули?

–Афф.

Рэвилл Правд почувствовал в голосе Джоанны легкое презрение и нахмурился. Немного помолчав, он снова обратился к молодым воинам.

– Я здесь новичок,– сказал он – и, согласно традиции Нефритовых соколов, мне нужно представиться вам, рассказать о своем боевом пути.

«С какой это стати? – подумала Джоанна.– Что это за традиция, о которой я никогда не слышала?»

– Ему так и хочется ошарашить молодняк своим небывалым героизмом,– шепнул Жеребец.

Чолас вытянулся, как на параде, и произнес четко, словно заученную роль:

– Мы хотели бы услышать о том, как вы участвовали в испытаниях, звездный полковник.

Прайд дружески похлопал догадливого воина по плечу и, улыбнувшись, кивнул. Прежде чем начать рассказ, он обвел глазами собравшихся воинов, подозрительно оглядел Джоанну и других ветеранов и снова зашагал по комнате.

– Вы действительно хотите услышать об этом? Все молодые воины горячо закивали. Ветераны стояли неподвижно, на их унылых лицах было написано абсолютное безразличие.

– Рассказывайте, рассказывайте, мы тоже горим желанием услышать о ваших подвигах,– прошептал Жеребец. И все трое ветеранов прыснули.

Джоанна смотрела на звездного полковника, и в глазах ее он прочел презрение и насмешку. Понимал ли он, что все его жесты и разглагольствования выглядели просто нелепо и неуместно?

Звездный полковник не был тупицей, он почувствовал, что не произвел впечатления на ветеранов своими высокопарными сентенциями, и направился к ним, но не к Джоанне, а к Жеребцу и Диане.

– Я тоже любитель хорошей солдатской шутки,– произнес он.– Расскажите, что вас так развеселило, и я посмеюсь вместе с вами.

– Мы и не думали шутить, звездный полковник,– ответила Диана, фальшиво удивляясь.– Просто мы такие веселые ребята.– Диана с очаровательной обезоруживающей улыбкой посмотрела на Рэвилла Прайда. Но голос полковника оставался сух, а лицо – таким же суровым.

– Несмотря на то что вы вольнорожденные, ваше поведение в боях доказывает вашу храбрость,– заговорил полковник.– Я особенно восхищен вами, звездный командир Жеребец, ведь вы были боевым товарищем и личным другом Эйдена Прайда. Однако я обязан напомнить вам, что при всем этом вы остаетесь вольнорожденными и должны подчиняться общим правилам. Я хочу напомнить вам, что если вы позволите себе оскорбить вернорожденного, у меня к вам будут претензии. Квиафф?

Джоанна едва сдерживалась, чтобы не треснуть по остренькой физиономии Прайда, но вместо этого решила поступить иначе.

– Простите, звездный полковник, я, видимо, чего-то не понимаю. Кто-то умер и вы стали Ханом? – спросила Джоанна, невинно глядя в глаза Рэвилла Прайда.

Полковник резко обернулся к ней.

– Нет, я не Хан,– прошипел он.– Я вернорожденный воин клана и...

– И я тоже,– спокойно перебила его Джоанна.– Но это не значит, что мы должны оскорбительно разговаривать с остальными.

– Я оскорбил? Кого? Их? – Полковник ткнул сухоньким пальчиком в сторону Дианы и Жеребца.– Никоим образом. Я просто напомнил им, что они вольнорожденные. Что же в этом оскорбительного?