следующий миг от светящейся сферы разошлась непонятная рябь. Сотни игроков застыли, превратившись в изваяния, а после в воздухе воплотились целые горы предметов. Я, хоть и находился в километре, окутался стихийной свободой.
Перцепция позволила различить вдалеке ещё одно подобное явление.
Чтобы никто не срисовал защитное заклинание, которое огненными, электрическими и морозными всполохами выделялось в ночи, нырнул под землю.
Проверил статистику. Количество участников тут же обрушилось на двадцать девять тысяч единиц. Диверсия…
Спустя четверть минуты услышал:
— Нормально! Ну? И кто и получил? — спросил Буран.
— Так мы тебе и сказали… — прошипела девушка. — Дальше-то что? Голос ещё с кем-нибудь связывался?
— Со мной пока нет, — донеслись слова третьего человека. — Эй, а куда делся тот ушлёпок в крутой броне?
— Ты про Фрола? — девушка выплюнула имя. — Переместился куда-то. Только что.
— Я хотел его броню.
— Так мы тебе её и отдали…
— И всё же делитесь: кто и что получил? — повторил Буран. — Нам лучше действовать вместе.
— То, что тебя голос назначил главным в нашей группе, не дает тебе права командовать! — брызжа ядом, произнесла девушка. — Сам-то что скажешь?
— Скажу, что получил девятнадцать знаков силы и возможность переждать две любых волны, — признался Буран.
Я внимательно слушал, стараясь уловить каждое слово. Этих выродков в любом случае надо устранять. Думаю, они исполняют волю царственного лягушонка. Дополнительно, скорее всего, каждый имеет нечто такое, что позволяет определять, где свой, а где чужой: какая-нибудь печать, вроде той, которая была у тульских поджигателей. Особой моралью или интеллектом эти мрази явно не блещут — не исключаю, что жаба набрала в команду тупых и исполнительных уродов, которые ради крупицы силы готовы пожертвовать сотней обычных людей.
— У меня так же, — соизволила ответить змеюка.
— И у меня.
— У меня тоже.
— А у меня почему-то только семнадцать, — раздался обиженный голос.
— Потому что ты тупое ничтожество, — прошипела девушка.
— А мне повезло с вами! — проговорил донельзя довольный Буран. — Осталось только три группы. Остальные кончились, — хохотнул он.
— Плевать на этих ничтожеств.
— Но почему у меня семнадцать? — спросил обиженный.
— Я тебе уже сказала.
— Молчать! — приказал Буран.
— Не командуй мной!
Раздался дребезжащий звук, а после послышалось падение предметов.
— Буранчик, ты зачем её убил? — заискивающе спросил обиженный. — Классная же тёлка была.
— Я тебе не Буранчик, — прорычал новоявленный лидер ублюдков. — Уяснил?
— Д-да. Я же ничего такого…
— Заткнись! Есть ещё кто-нибудь, кто против моего командования? — он выждал несколько секунд. До моих ушей донеслось неизвестное потрескивание. — Никто не против.
Я выбрался на поверхность. Вышел у обрушенного коттеджа, который заслонял обзор выродкам. Деактивировал стихийную свободу. Отследил маршрут, по которому можно подойти на безопасную дистанцию атаки. Требовалось хотя бы одну мразь взять живьем и допросить с помощью суггестии. С остальными можно не церемониться. Понёсся, делая небольшую петлю: такую, чтобы между мной и ними всегда находились физические объекты. Другие игроки не ощущались — ближайшие были как раз в том месте, где недавно светила сфера.
— У меня из-за смерти этой шмары один знак силы слетел, — прогнусавил очередной голос.
— Сука! — Буран сплюнул. — У меня тоже.
— Выходит, что нам умирать нельзя! И нужно поддерживать друг друга! — обрадовался обиженный.
— Заткнись! И без тебя уже разобрались, — лидер пнул валяющиеся предметы.
— Давай аккуратней, — попросил гнусавый. — Склянка с гремучкой чуть не разбилась. Передохли бы все нахер.
— Так, слушаем сюда! — начал обрисовывать план действий Буран. — Собираем артефакты. Всё лишнее скидываем вон туда, — он, видимо, указал куда-то рукой. — Если хоть один дебил оставит что-то здесь, то парализую его и пущу по кругу. А ты, если тебе так понравилась эта шмара, можешь её прямо тут взять. Вон лежит уже, раскинув ноги.
— И одежды нет, — поддакнул гнусавый. — А то, что обуглилась, так это нестрашно. Посговорчивее будет! — он заржал, как припадочный. Шутку оценил только Буран. — Вы, кстати, как хотите, а я пропущу следующую волну.
— Почему? — посмеиваясь, поинтересовался вожак.
— Я не боец. И даже не крафтер.
— А кто ты? — подобострастно спросил обиженный.
Слушая разговоры, я постепенно приближался к группе. Картограф жизни пока что не выявил никаких посторонних игроков.
— Торговец, — гордо произнёс гнусавый. — Знаешь, сколько я убил мобов?
— Сколько?
— Двоих. И то только в первый день.
— Да хорош заливать! — сказал Буран.
— Я серьёзно. Пристрелил их. А потом ко мне стали стекаться нити со всего картеля, так что не до того стало.
— С картеля? Это с какого? — с подозрением спросил Буран.
