быть, – ядовито и победно прокаркала бабка.
– С чего вы взяли, что у меня её нет?
– Да что я, слепая, что ль? Глаза-то, поди, имею… И как ты ещё наглости набрался, кровопивец, в столицу без лицензии сунуться! Вот я на тебя жалобу подам…
– Спокойно, гражданочка, – Алекс шустро вскочил и подхватил бабку под локоток. Обаяние своё он включил на полную. Как тысячеваттную лампочку. – Мы приезжие. Только с поезда… Вот, пообедать присели. Как закончим, сразу же отправимся регистрироваться.
– Да к тебе-то я, касатик, претензиев не имею, – бабка наконец понизила голос. – Ты, я вижу, человек культурный… А не якшался бы ты с кровососами, а? – она приложила морщинистую руку к объёмной груди. Другой рукой она, дёргая поводок, пыталась оттащить пуделя, но тот, с набитым штаниной ртом, впал в полную кататонию. – Пристрели его, и вся недолга…
– Да за что вы меня так ненавидите? – от удивления, что незнакомые старушки бывают столь кровожадными, я даже перестал злиться.
– Знай своё место, упырь, – прикрикнула старуха. – Паразиты вы, хуже вшей. Сколько кровушки моей выпили…
– Да не пью я кровь! Я витамины пью. И синтетический гемоглобин.
Это был крик души. Почему меня все принимают за какого-то урода?
Старуха неожиданно замолчала, и удивительно проворно перебирая ногами, подкатилась ко мне и накрыла лицо своей морщинистой пятернёй.
Ладонь была на удивление чистая, сухая и мягкая. Пахло от неё свежемолотым кофе…
– Прощения просим, – через минуту сказала бабка, отняв руку и зачем-то поправив мне воротничок на рубашке. – Поторопилась. Простите старую… Как увидела стригоя без Печати – так прям взыграло ретивое, не удержалась. Сколько мы их в войну колами попротыкивали – страсть.
– В гитлерюгенде были специальные зондер-команды из новосозданных стригоев, – тихо заметил Алекс. – Злые, голодные и безмозглые. Им даже оружия не давали… Мы на вас не в обиде, гражданочка, – склонил голову Алекс и щелкнул каблуками испанских туфель.
– Матрёна Потаповна Фролова, потомственная ведьма, – с достоинством кивнула старуха. – Чистка ауры, привлечение благоприятных эфиров, налаживание контакта с почившими родственниками. Всё в рамках разрешенной магии. Лицензия номер одна тысяча восемьсот два.
И совершенно неожиданно она протянула Алексу вполне современную визитку. Буквы были стилизованы под старославянскую кириллицу.
– Пойду я, – подхватилась она, как только Алекс сунул визитку в карман. – Заболталась тут с вами…
И бабка, прижимая к боку объёмистую кошелку, шустро заковыляла прочь.
– Гражданочка, – позвал Алекс.
– Чегось? – обернулась с готовностью бабка.
– Собачку заберите.
– Воланд! – позвала бабулька. – К ноге.
Чёрный пудель послушно выплюнул штанину Алекса и потрусил к старухе. Взгляд собачьих глаз-бусинок выражал к нам, грешным, полное презрение.
После ухода бабки, отдых на лавочке утратил свою первозданную прелесть. Настроение стремительно падало. Я вновь принялся думать о Мириам, о том, что надо нам с ней поговорить…
– Идём, – Алекс стремительно вскочил. Подхватив папку, выданную Геной, он завертелся на месте, высматривая что-то мне неизвестное.
– Куда?
Из меня словно высосали всю душу. Небо казалось серым, как асфальт, и таким же бугристым. Деревья больше не радовали свежей листвой, а воробьиный писк вгрызался в уши, как высокоскоростное сверло.
– Надо найти таксомотор. Поедем на кладбище.
– Куда?..
– Разговор со старухой натолкнул меня на пару мыслей, – Алекс шагал бодро, пружинисто, я же, несмотря на сытный перекус, плёлся нога за ногу. – Да что ты тащишься, как дохлая мышь?
– Не знаю, – мною овладело полное равнодушие. – А мы куда-то торопимся?
– Так, погоди… – сунув папку под мышку, шеф пощупал воздух вокруг меня. – Ну бабка, – он беззвучно выругался. – Ну стерва…
– При чём здесь старуха?
– Спрошу тебя как колдун колдуна: на тебя когда-нибудь порчу наводили?
– Не припоминаю, – я поёжился. Порча – это хреново. От правильно наведённой порчи можно и кони двинуть.
– Не удержалась всё-таки, старая перечница, – Алекс достал визитку. – Чистка ауры у неё… Привлечение эфиров… Чернокнижница она. Потомственная.
– Почему вы так решили?
– Потому что белые ведьмы порчу не наводят. Даже на стригоев. То-то она тебя углядела! Конкуренции побоялась, вот и накинулась.
– Она же извинилась, – мир будто накрыли серой застиранной марлей. Красок в нём не осталось, запахи сделались тухлыми, а свет солнца вызывал невозможную головную боль.
– Но подарочек напоследок оставила.
– И что теперь делать?
– Да ничего особенного, – пожал плечами шеф. Тяжелая папка у него подмышкой всё время норовила выскочить. – Зажигалку дай.
Сунув руку в карман джинсов, я пошарил, и ничего не нашел.
– Она у вас.
Очень хотелось лечь прямо на траву, свернуться калачиком и перестать реагировать на раздражители.
Алекс похлопал себя по карманам, нашел зажигалку, щелкнул колёсиком и поджег бабкину визитку.
– Стой спокойно, – скомандовал он и стал водить горящей бумажкой вдоль моей ауры.
Огонёк, пожирая бумажку, сыто потрескивал, и время от времени вспыхивал оранжевыми всполохами.
– Ну как? – спросил Алекс, когда визитка рассыпалась чёрным пеплом. – Полегчало?
Я прислушался к себе. Серая марля убралась, краски постепенно возвращались, да и голову перестали распиливать пополам.
– Кажется, да. Спасибо.
– Тогда пошли, – и шеф устремился туда, откуда слышался шелест покрышек и гул автомобильных гудков.
– Может, объясните, что это было? – догнав Алекса, я пошел с ним нога в ногу.
– Проверка, – небрежно пояснил шеф. – Думаешь: шли себе спокойно по аллее, присели перекусить на лавочку, и тут же встретили ведьму? Не много ли совпадений?
– А кто её мог подослать? "Семаргл"?
– Я думал о Совете. Но это тоже небезынтересная версия. Как раз ведьма-то и натолкнула меня на некоторые мысли…
– Проверить кладбище, которое раскопали строители?
– Жаль, Гиллель далеко. У него бы это получилось лучше.
– Можно его вызвать. Думаю, он не откажется нам помочь.
– Сами справимся. У Гиллеля и без нас дел по самое не балуйся.
– А может тогда… Мириам?
Алекс остановился.
– А тебе хотелось бы, чтобы она была здесь?
Я честно задумался. Представил, как она живёт в соседнем номере гостиницы, как мы, втроём, чинно ужинаем в ресторане…
– Наверное, нет, – покачал я головой. – Но если она может помочь…
– Разберёмся, – шеф вновь стремительно зашагал по аллее.
Впереди уже виднелась дорога, покрытая автомобилями, как фаланга панцирной пехоты – щитами. Они стояли плотно, бампер к бамперу, и непрерывно гудели.
– Кажись, пробка, – заметил я.
– Да, ничего хорошего, – вздохнул Алекс. – Ну-ка, дай трубу.
Я достал телефон. Шеф, покопавшись в папке, набрал какой-то номер.
– Геннадий? – сказал он в трубку. – Вы говорили, что с затруднениями я могу обращаться непосредственно к вам. Так вот: одно такое возникло. Нам с коллегой нужно попасть на кладбище… Разумеется, на то самое. И как можно быстрее. Сейчас сброшу геолокацию, – он нажал несколько кнопок. – О'кей, ждём.
– И что?
Шеф пожал плечами.
– Сказали подождать, не
