Цюшэн хотел задать ещё несколько вопросов, но Бог подобрал палку и пошёл к автобусу. Семья Цюшэна проводила его. Остальные Боги были уже внутри.
— Да, Цюшэн, — Бог остановился, вспомнив кое-что. — Я взял у тебя несколько книг. Надеюсь, ты не против. — Он открыл сумку и показал Цюшэну её содержимое. — Здесь учебники для старших классов по математике, физике и химии.
― Никаких проблем. Берите. Но зачем они вам?
Бог застегнул сумку.
— Учиться. Я начну с квадратных уравнений. Впереди много лет, а мне надо чем-то заниматься. Кто знает, может, в один прекрасный день я попробую отремонтировать двигатели наших кораблей, чтобы мы снова могли летать так же быстро, как раньше.
— Точно! — воскликнул Цюшэн. — И вы сможете снова скакать через время. Найдёте другую планету и создадите другую цивилизацию, которая будет поддерживать вас в старости!
Бог покачал головой.
― Нет, нет, нет. Нам это больше не нужно. Если пришло время умереть, мы умрём. Я буду учиться, потому что у меня есть последнее желание. — Он достал из кармана маленький телевизор. На экране возлюбленная Бога произносила последнее слово из трёх. — Я хотел бы снова увидеть её.
― Хорошее желание. Но, скорее всего, оно не исполнится, ―с казал отец Цюшэна. — Подумайте. Она улетела две тысячи лет назад со скоростью света. Где она теперь? Даже если вы сумеете отремонтировать космолёты, как вы сможете с ней встретиться? Вы рассказывали, что нет ничего быстрее света.
Бог указал палкой на небо.
― В этой Вселенной сбывается любое желание, если быть достаточно настойчивым. Вероятность может быть самой маленькой, но не нулевой. Я как-то вам рассказывал, что Вселенная возникла после большого взрыва. Теперь галактики под воздействием гравитации движутся всё медленнее. Когда-нибудь расширение Вселенной закончится, и она начнёт сжиматься. Если наши корабли смогут снова лететь со скоростью, близкой к скорости света, мы будем бесконечно разгоняться и бесконечно приближаться к этой скорости. Рано или поздно мы дойдём до конца времени. В этот момент Вселенная сожмётся и станет даже меньше, чем мяч Бинбина, — крошечной, как точка. Всё во Вселенной окажется рядом друг с другом, и мы с ней снова будем вместе.
Слеза скатилась по щеке Бога и застряла в бороде, сверкая в лучах утреннего солнца.
― Тогда Вселенная станет могилой из финала «Бабочек- любовников». А мы станем той парой бабочек, которые в конце вылетели из могилы…
8
Неделей позже улетел последний космический корабль. Боги оставили Землю.
Деревня Сицэнь вернулась к своей неторопливой размеренной жизни.
Вечером семья Цюшэна сидела во дворе и смотрела на звёздное небо. Стояла поздняя осень, и насекомые не нарушали тишину. Лёгкий ветерок шуршал листьями у ног. Было уже прохладно.
― Они летят так высоко. Там, наверное, такой холодный ветер… — пробормотала себе под нос Юйлянь.
— Там не дует ветер. — сказал Цюшэн. — В космосе нет даже воздуха. Но там и правда холодно. Так холодно, что в книгах это называют «абсолютным нулём». А ещё там темнота, непроглядная темнота. Такое не привидится даже в самом страшном сне.
У Юйлянь навернулись слёзы на глаза, и она поспешно сказала:
― Помнишь два последних напутствия, которые дал нам Бог? Я поняла про трёх наших братьев. Но ещё он сказал, что мы должны распространять на других планетах бактерии и всё такое. Я до сих пор не понимаю, зачем.
— Я, кажется, понял, — сказал отец Цюшэна. Под небом, усыпанным бриллиантами звёзд, наконец рассеялись житейские переживания, которые заполняли все его мысли. Отец цюшэна смотрел на звёзды. Он жил под ними всю жизнь, но только сегодня увидел их по-настоящему. Внутри билось доселе неведомое чувство — отец Цюшена словно ощутил совсем рядом присутствие чего-то невообразимо великого. И это потрясло его до самой глубины души. Отец Цюшэна вздохнул, глядя на море звёзд, и произнёс:
― Человечеству пора задуматься о том, кто будет заботиться о нём в старости.
© Перевод Ильи Суханова, 2015
+ + +
ПОСЛАННИК
Рассказ
Старик только вчера обнаружил, что у него появился слушатель. Последнее время, пребывая в плохом настроении, он редко выглядывал в окно. Исключение составляла игра на скрипке. Он хотел при помощи штор и музыки отгородиться от внешнего мира, но не сумел. Когда-то, еще по ту сторону Атлантики, когда он качал детскую коляску на тесном чердаке или перебирал скучные заявки в шумной канцелярии патентного бюро, то мысленно погружался в отдельный волшебный мир, где мчался со скоростью света… Сейчас старик жил Принстоне, но в этом тихом городке у него уже не было прежней отстраненности, внешний мир постоянно беспокоил его.
Две вещи не давали ему покоя. Одна из них — квантовая теория, основоположником которой был Планк. Сейчас многие молодые физики увлекались такими вещами, которые вызывали у него дискомфорт. Ему не нравилась неопределенность данной теории. «Бог не играет в кости», — в последнее время старик часто повторял это самому себе. Последние годы жизни он посвятил развитию единой теории поля, однако какой-либо прогресс отсутствовал. Он построил теорию, в которой было только математическое, но не физическое содержание.
Другой вещью, вызывавшей его беспокойство, была атомная бомба. События в Хиросиме и Нагасаки давно уже были в прошлом, даже война уже ушла в прошлое. Однако если до этого его мучило онемение в ране, то именно сейчас она стала болеть. Она представляла собой короткую и очень простую формулу, которая всего-навсего описывала взаимосвязь между массой и энергией. В действительности, до того как был создан реактор Ферми, он сам также считал, что преобразование массы в энергию на атомном уровне — неосуществимая мечта человечества … Элен Дюкас в последнее время часто утешала его подобным образом. Однако она не знала, что старик думал далеко не о собственных достижениях и неудачах, истоки его тревоги коренились значительно глубже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
