Читаем без скачивания Бон-вояж. Литр Иваныч и Мотылёк - Алексей Синиярв

— Не знаю, — солидно сказал Литр Иваныч. — Сейчас сказать не могу. Это как посмотреть. Это вопрос серьезный.

— Не простой, — значительно вставил Сергей.

— Да я понимаю. Понимаю. Надо людей заинтересовать. Я, конечно, готов. По договору. Ваш процент учесть. А может… В порядке, так сказать… По граммулечке? а? За знакомство, так сказать. За взаимовыгодное сотрудничество. Сейчас, как говорится, — хихикнул он, — без бутылки и детки не рождаются.

— Да мы бы и рады, — скорбно начал Литр Иваныч.

— Нет-нет. Это решим. Я решу, — твердо сказал кооператор, и вышел из купе.

— Курнем? — предложил Литр Иваныч.

— Чего тут курить-то? — ответил Сергей. — Ясно, как божий день.

— Вот и правильно, — согласился Литр Иваныч. — Вот и ладненько. Как вас, сударушка звать-величать?

— Какая я еще сударушка? Всю жизнь Катерина Петровна я.

— Катерина Петровна, — приложил руку к сердцу Литр Иваныч. — Вы на нас не серчайте. — Ей богу. Я сам… Всю жизнь… Вечный пахарь. На военном флоте ого-го сколько годиков отбухал. На заводе, можно сказать, в передовиках. Всегда, куда трудней — кого? В самую тундру? В полярную ночь? Вениамина Яковлевича! Знают, Вениамин Яковлевич костьми ляжет, а не подведет! Сейчас вот, доверили, — молодежь воспитываю. Опыт передаю. Я, знаете, вам скажу, они, язык не поворачивается… И на Ленина начнут бочку катить. Да-да, Катерина Петровна. Но мы им зубы-то, этим феритикам, пообломаем. Пообломаем, да. У нас, знаете, Бронзовая дивизия. Солдаты. Это, как он… Предводитель-то? фамилию забыл. Что-то дорожное. Своего мы им не отдадим. Без воды будут сидеть, так попиликают без воды. Без воды — не больно-то.

— Вот, — зашел в купе кооператор и показал бутылку водки. — Сухой закон. Пользуются. Втридорога втюхивает. Но, что скажешь — деловые люди, я понимаю.

— Давайте по соточке, — живенько скомандовал Литр Иваныч. — Катерин Петровна, ты как, а? поддержишь?

— Я, ребятки, только пригубить если. Мне на донышке. Чуточку самую. У меня тут смотрите, — она достала мутные целлофановые пакеты, — пироги, яички, огурцы. Берите, ребятки. Лучше, дружно ехать, правда?

— За знакомство.

— И взаимовыгодное сотрудничество.

Чокнулись. Выпили.

— Сучок, — горестно сказал Литр Иваныч, помотав головой, и занюхал пирожком. — Не «Путинка».

— «Андроповка», — пояснил кооператор. — Виноградники на югах вырубают, — сказал он, посыпая солью огурец. — Это, конечно, не деловой подход. Перегиб, конечно. С пьянством бороться надо, тут я поддерживаю. Но должен быть выбор, товарищи. А не талоны. Нам рынок надо строить.

— Сухой закон, значит — медленно повторил Литр Иваныч, сразу как-то вникая. — Вот до чего. Конечно. Тут и до Солженицына недалеко. Нет, пойду-ка я, всё же, покурю, — сказал Литр Иваныч. — Мотылек, ты со мной?

— Идем, — ответил Сергей. — Куда ж я без тебя.

— Они здесь что? — горестно восклицал Литр Иваныч. — Совсем ополоумели?

— Да ладно, что ты! — успокаивал его Сергей.

— Нет, я не пойму! У этих мудрецов в Кремле совсем с головкой плохо? Чего только не наворотили! Границы, войны, всюду раздрай какой-то… На хохлов атомную бомбу сбросили. Додумались!

— Вот, наверно, и с водой от этого трындец. Радиацией хлестануло. Слышал? динозавры на Украине?

— Динозавров укротят. Или в народном хозяйстве работать заставят. Это не проблема. А вот чехов, бедняг, опять побили. Вот это — да. Опять им досталось, братьям-славянам. Не берегут своих, и всё тут. Эстонцам воды не дают. Ну да, всегда были фашистюги, за море смотрели, но уж воды-то? А? Неужто воды жалко? Пусть люди вволю напьются. Милосердие где? Ведь бывший наш народ. А с грузинами зачем? Грузины — соратники наши вечные, плечом к плечу. Это ж — друзья, генацвале. Вон как «Тополя» поют! А «Васильки»? У меня пластинка есть.

— Так это… Яковлевич… Мы с тобой, заметь, всё это только за три дня узнали.

— И я про то же. За три дня, Мотылек! Вот, — Литр Иваныч показал кончик ногтя — с гулькин хер! А что на самом деле творится? Подумать страшно. Кто у них там за деятель такой? Кто там сидит за вредитель? Шпион американский пролез? Его же разоблачать надо! Там, я смотрю, целый клоповник. Не-е-ет… Не понимаю и понимать даже не хочу.

— Да, — согласился Сергей. — Народ злой какой-то, обиженный. Нервный.

— Ненависть же не на пустом месте берётся. Верно ведь? Значит, задели. И сильно, я тебе скажу, значит, задели. Терпелка совсем закончилась.

— А отчего?

— Тут три пяди во лбу не надо, — хмыкнул Литр Иваныч. — Добро людям делать трудно. Это же усилий требует. Мозговой деятельности. Вот какой-то шибко умный и придумал.

— Что?

— Ты не слышал что ли? Сухой закон. «А вот, дай-ка я, вот так вот: жрать нечего, ладно, они привыкли вроде, не дохнут, заразы, как ни старайся, не дохнут и всё! так мы теперь им выпить не дадим!» О! мысль! О! идея! Что народ на это подумает? Совсем извести хотят! Всё логично.

— В Москве, наверно, есть. А чего? В Москву съездили — и купили. Не привыкать. И винца, и колбаски, и апельсинов. Мы, например, за гондонами ездили. Купили.

— Мандаринов твоих мне не надо. А вот если приспичит? что? За пол-литрой в Москву ехать? Да и остальное, я тебе скажу…. Если Валера этот в Финляндии всё покупает, значит у нас до сих пор этих, как ты говоришь, интернетов, где всё в кучу свалено, не построили. И гондонов до сих пор в продаже нет, не боись — нету гондонов. Так что… Не дадут тебе девки. Езжай в Москву, если сухостой замучал.

— А телефончики у них какие, а?

— Зачем мне ихние «телефончики»? Чтобы твой Толя-ебатоля каждые десять минут мозги полоскал? Все придумано для того, чтобы рабочего человека закабалить. А этот? Корейка сраная. Акула капиталистического мира. Ты пойми! Он, говорит, на заводе работает, да?

— Ну да.

— Наверно, не последний там человек. И налево продает. Сука. Через дыру в заборе. Не стесняется. В наглую.

— Что продает?

— Всё! Такой и мать родную продаст! И спирт у него, и баранина. Жучара! И выпей и закуси. Вагонами спекулирует.

— Яковлевич, может всё это еще не взаправду? Сам же говоришь — квадратный корень надо извлечь. Так что ты не переживай. Нам, главное, надо домой вернуться. Там нас Анатолий Израилевич ждет. Что он тебе скажет?

— Да я его в жопу расцелую, если мы домой вернемся! Я пить брошу!!

— Не заболел, нет?

— Ох, — горестно вздохнул Литр Иваныч. — Лучше бы заболел. Ты что-нибудь понимаешь? Ты не видишь, какие тут «чудеса под одеялом»? Они климакс и ночных бабочек-мотыльков в комсомольской газете обсуждают! А что будет завтра? Где проснемся? В каком светлом будущем? Где воздух по талонам?

— Ну, я так думаю… Ну, пусть. Я лично, во всё это не верю. Такого быть не может. Ну, допустим. Тем не менее. Рано или поздно куда-нибудь приедем. Правда? Вместо еды — таблетки. Съел одну — и сытый весь день. А может уж там потихоньку и как в Финляндии будет? В одном магазине — всё. Вот что ты хочешь, чтоб было в магазине?

— Я? Пятьдесят сортов вина, — Литр Иваныч махнул рукой, как пушкинская царевна — лебедь.

— Будет.

— И двадцать пива.

— Не много? Ладно. Сделаем. Что еще? Что еще твоя душенька хочет?

— Ну, машину. «Жигули».

— Забирай. Почти бесплатно.

— Самолет, как у нашего директора.

— Это подороже — но, уговорил, бери.

— «Уговорил». Добрый какой, — съязвил Литр Иваныч. — Смотри-ка! А сколько летчику надо платить? Подумал?! Без штанов останешься. А тебе что надо? — в свою очередь спросил он.

— Пластинки. По телевизору чтобы тоже. Рок-концерты. Пусть Битлз на Красной площади выступят.

— Ты думай, о чем говоришь! На Красной площади, у святынь! концерты тебе! Я тебе точно когда-нибудь заеду, — показал Литр Иванович мозолистый кулак. — Будешь фонарями, как светофор светить.

— Я же… Это… Футуристически. Фантастика.

— Размножаются почкованием, — хмыкнул Литр Иванович, попыхивая сигаретой.

— Девки будут почти голыми по улицам ходить, — мечтательно продолжал Сергей. — В ажурных чулках. Без юбок. Всё видно насквозь. Раз война кругом. Где мужики? Им же завлекать надо.

— С природой не поспоришь, — согласился Литр Иваныч. — Эти, вон. Помнишь? Зечка. Пупом как вертела. Я сразу всё понял. Всё просёк.

— А чего заорал на нее? Надо было ее за пуп — и в тамбуре! буквой зю!

Литр Иваныч зло запыхтел сигаретой.

— Молодятина. Это по твоей части.

— А вот скажи, Яковлевич. Попадем мы туда. Таблеток нет. Жрать нечего. Пить нечего.

— Из лужи напьешься. Если припрёт.

— Я не хочу из лужи. Там микробы.

— Да не бзди ты! Надо не ссать на колени, а расслабиться. Порядок должен быть даже в свинарнике. Найдем по бабе, и абгамахт. У них к тому времени ни у кого стоять не будет. На таблетках-то. А мы с тобой — нарасхват! Или акционерку откроем. Услуги мужские оказывать. Эти, с голыми пупами, в очередь выстроятся. Ладно. Хода нет, ходи с бубей. Пошли с врагом народа водку пить.