Поскольку я не могла видеть, что она фотографировала, то многого и не ожидала, когда заглянула через ее плечо посмотреть на экран камеры. Однако снимки заставили меня резко втянуть воздух.
- О боже мой, Фин! Это так круто.
На темном фоне листья растений, опрокинутых ураганным призраком, светились по краям, словно резкий ореол размытого неона – голубые и розовые цвета смешивались в фиолетовый, прерываясь яркими шипами желтого.
Сестра пропустила комплимент мимо ушей, но ее голос потеплел от гордости:
- Было бы полезнее, работай прибор при свете дня. Я еще не поняла, почему получается только в темноте. Так как это не оптическая энергия, рассеянный свет влиять не должен.
Я изучала снимки, пока Финн пролистывала их на экране. Изображения поменяли форму и яркость, но остались в той же цветовой гамме. Одна наша кузина видела ауры вокруг людей, и эти ореолы походили на то, что она описывала.
- Два отдельных призрака будут отображаться по-разному?
- О, хороший вопрос! Ты имеешь в виду призрака и невидимую силу, по твоим словам, его прогнавшую?
- Да. – По поводу нелестного для меня удивления сестры я решила не высказываться.
Фин задумалась.
- В моих опытах различные настроения отражались на спектре короны, так что разные духовные сущности, возможно, тоже будут отличаться по цвету. Призрак что-нибудь двигал, до чего-нибудь дотрагивался?
Я помотала головой:
- Нет. Он был очень… скован.
Даже наоборот, фигура вытягивала энергию. Одиннадцатилетняя Ами – та девчонка, что глупо бегала за привидениями у реки ночью – знала, что предположительно холодно становится потому, что призраку для проявления нужна энергия, а тепло - один из ее видов, и…
Одиннадцатилетней Ами нужно заткнуться. Не позволю себя в это втянуть. Я приняла решение жить настолько свободно от призраков и магии, насколько возможно. Даже если «насколько возможно» иногда означает «вообще никак».
И тем не менее я заставила себя спросить, хоть и знала, что вопрос принесет неприятности:
- Думаешь, это был призрак Маккаллохов? Тот, о котором все болтают?
Фин поразмыслила, но такой вариант ее не убедил:
- Не знаю. Большинство призраков тесно связаны с местом, и они довольно серьезно относятся к территории.
Я знала, что сестра имеет в виду. Колючая проволока не кажется способной задержать нечто бестелесное, но заборы, которые лишь отмечают границы для человека, могут стать буквальным препятствием для духа. Что и должна была сделать охранная система тети Гиацинты.
Фин опередила меня с выводом:
- Если этот призрак соседский, то он не будет слоняться тут просто так.
Не без причины. Вот, к чему клонила сестра, но я сдаваться не собиралась. Не без борьбы.
- Может, призрак Маккаллохов всего лишь местная легенда, – предположила я. – Ты же говорила, что нет никаких очевидцев. Может, вся эта история с призраком – просто версия той, что уже ходит в семье Гуднайтов.
- Вопрос о территории все еще открыт. – Даже если до этого Фин и была испугана, то сейчас казалась спокойной и логичной. – А если и так, получается, что призрак проник через охрану вокруг дома тети Гиацинты.
- Вот именно! – Я думала, что хочу невозмутимую Фин назад, но ошиблась. Мне было нужно, чтобы кто-то волновался так же, как я, чтобы сестра понимала, что прямо сейчас не нужна мне никакая логика. Мне нужно утешение. – Он проник в дом.
- Я понимаю, что это немного нервирует… – сказала Фин.
- Нервирует? – Я сердито обвела рукой побоище вокруг нас. – Посмотри на мою комнату, Фин! Нечто сверхъестественное произошло в моей спальне. Появление духа чуть не заморозило меня до смерти, призрачный ветер коснулся всего моего барахла.
Сестра подняла брови – знак неодобрения то ли моего тона, то ли приоритетов.
- Я не вижу, как спор о том, сколько он пересек заборов – один или два – поможет делу. Что-то проникло на ферму Гуднайтов, минуя охрану, и единственный способ понять как – использовать логику и разум, а не отрицать очевидное.
- Фин, единственное, что пугает больше, чем способность чего-то преодолеть барьеры тети Гиацинты – размышления, зачем ему это понадобилось.
- Почему вообще являются призраки? – спросила сестра. – Потому что им что-то нужно.
Слова повисли в воздухе, как незаконченный музыкальный аккорд. Я боялась задать главный вопрос: чего оно хочет?
Раздавшийся внизу стук прервал момент. Кто-то был у передней двери.
Собаки разразились лаем и сорвались с места, грохоча лапами и царапая пол когтями так, что казалось, будто по лестнице мчится стая адских гончих.
- О мой бог, – выпалила я, вцепившись в Фин, когда мы повернулись к открытой двери в спальню. – Это маньяк с топором.
- Сомневаюсь, что он стал бы стучать, – возразила сестра, но уже шепотом и не отходя от меня ни на шаг.
Еще один резкий стук, настойчивый и достаточно официальный, что даже собаки поняли. Не похоже на дурные намерения.
- Может, выглянем в окно? – предложила Фин.
Чувствуя себя глупо, оттого что она додумалась до этого первой, я поспешила через коридор в комнату тети Гиацинты. Даже через занавески я могла увидеть, что фасад дома и двор освещены, как парковка торгового центра в канун Рождества. Нормальный человек предположил бы, что прожекторы активированы движением, но тетя Ги не волновалась о датчиках – ведь у нее был дядя Берт, чтобы включать свет.
В общем, полицейская машина, припаркованная возле Стеллы и тетушкиного «Трупера», просматривалась отлично. Значок на двери гласил «шериф», и все инстинкты во мне завопили о неприятностях.
Глава 6
Появление полиции в час ночи никогда не сулит ничего хорошего. Воображение уже рисовало самые страшные картины, заставляя гадать, все ли в порядке с мамой. Но, случись что, одна из тетушек обязательно бы позвонила. Значит, неприятности другого рода, а уж какие именно – вариантов не счесть.
- Может, нашли еще одно тело, – предположила Фин, когда мы в сопровождении непрерывного собачьего лая поспешили вниз.
Нет, моя сестра вовсе не кровожадное создание, как можно было подумать, услышав энтузиазм, переполнявший ее голос. Уверена, Фин имела в виду «ура, антропологи выкопали еще один старый череп», а не «ура, убили чьего-то мужа или ребенка».
Чего я не могла объяснить, так это почему от воспоминаний о двух мертвых летучих мышах мои ноги налились тяжестью, пока я успокаивала собак и отвечала на стук.
Полицейский, стоявший на крыльце, напоминал росомаху – нет, не из «Людей-Х», а из «В мире животных», – сбитый, немного приземистый и плотный, с недоброжелательным выражением лица.
