Воодушевленная этой мыслью, Ангелина на следующий день подошла к Любочке и объявила, что им срочно надо поехать на барахолку.
Любочка окинула ее понимающим взглядам и без долгих рассуждений отправилась отпрашиваться у Надежды.
- Надя, мы быстро постараемся, но сама понимаешь два пункта выдачи, да еще в жилых домах. Надо хоть часок там посидеть, а Вера по подъезду пробежится и оповестит население. Глядишь, кто-нибудь подтянется. А ты отчет напишешь про обхват населения. Опять же выставку там поменяю.
Надежда была немного против, чтобы они вдвоем ехали, но Любочка ее уломала и через час они уже стояли на остановке.
- Мы правда едем в передвижку – она кивнула на сумки с книгами – или это так, отмазка?
- Заедем, тем более это по пути. На обратном пути, заскочим ненадолго, выставку поменяем. Ты в две-три двери стукнешь, может хоть кто-то придет.
- Зачем это все? Ведь все на работе, кому надо – те сами могут просто в библиотеку прийти.
- Ты чего как маленькая? Мы должны приближать книгу к населению. Максимально. Это значит – идти в народ и нести им свет культуры. Ты что, не понимаешь, что вся наша работа на этом строится? Прям поражаешь меня своей недальновидностью, ты хоть Наде это не ляпни.
Глава 7
Трамвай едва движется, а ехать далеко и Ангелина вся изнервничалась.
- Мы долго проездим, Надя опять будет недовольна, надо было правду сказать и просто отпроситься.
- Какую правду? Что мы на барахолку к спекулянтам собрались? Ты в своем уме, неужели не понимаешь, что это незаконно? Лучше молись, чтобы нас там не подловили, день то рабочий.
От этих слов Ангелине стало еще больше не по себе. Ну, что за жизнь такая? Это же ужас просто, как они жили, самого необходимое приходится доставать с такими рисками.
- Ты чего скисла? Все будет норм. Сейчас приедем, быстренько пробежимся и приценимся. Еще не факт, что там будет что-то подходящее.
- В передвижку когда? На обратном пути?
- Да, не волнуйся, потом выйдем, не доезжая нескольких остановок и заскочим в передвижку. Книги поменяем, ты дернись к соседям ближайшим, может хоть один или два зайдут – вполне достаточно.
Знаменитая барахолка – всего лишь пустырь, огороженный забором, где люди стихийно устроили торговые ряды, натаскав картонных коробок и бросив прямо на землю. Снег почти растаял, но очень грязно и вдоль импровизированных рядов, набросаны картонки, по которым гуськом передвигаются немногочисленные покупатели. Продавцов тоже немного и Ангелина уже пожалела, что приехали.
- Надо было в выходной.
- Ну, тебе же срочно надо, к тому же на выходной у нас уже планы. Чего стоим, пошли искать куртку.
Куртку Ангелина сразу выцепила взглядом. Нежно-голубая, стеганная, легкая, именно то, что она себе представляла.
- Люба, смотри какая – она дернула приятельницу за рукав – как думаешь, померить?
Любочка в это время деловито крутила в руках белую лодочку на высоченной шпильке.
- Ты куда в таких? – удивилась Ангелина – белые, да еще и каблук.
- Так скоро лето, могу я надеть в кино или театр красивые туфли? Чему удивляешься?
- Они на свадебные похожи. Наверняка, свадьбу отгуляли и теперь пытаются продать.
Люба покрутила еще немного белую лодочку в руках и с сожалением вернула женщине.
- Не возьмете?
- Нет. Свадьба еще пока только в планах – Люба вздернула подбородок и отошла - ну, чего там присмотрела?
Увидев куртку, одобрительно присвистнула.
- Красивая, вот только коротковата она тебе будет. Вот мне бы пошла.
Ангелина и сама уже понимала, что не под возраст и не по фигуре носить такие вещи Вере, но уже не могла расстаться с мечтой.
- Можно померить?
Женщина, закутанная в лохматый мохеровый шарф по самые глаза, кивнула и протянула куртку.
Ангелина быстро скинула свою хламиду и облачилась в нежно-голубую, легкую как облачко, курточку.
Куртка пришлась в пору, но была и правда коротковата.
- Класс- одобрила Люба, вот только зад придется тебе утеплять штанами с начесом.
- Ух, змея – подумала Ангелина, но вслух спросила – сколько?
Сердце ее замерло, вдруг Вериных накоплений не хватит, цены то тут кусаются.
- Ой, за что купили, за то и продаю. Дочке муж привез, а ей не подошло. Семьдесят рублей.
Ангелина выдохнула облегченно, а Люба начала торговаться.
- Сбросьте хоть пятерку, женщина одинокая, откуда у нее такие деньги.
В результате, выторговав трешку, они расстались к взаимному удовольствию. Куртка перекочевала в сумку с книгами.
- Ой, спасибо тебе, Верочка, пойдем скорее теперь в передвижку.
Сердце Ангелины пело и трепетало от счастья. И хотя Вере совсем не подходила эта куртка по стилю, она была довольна. Она представляла свое тело в этой куртке. Ангелина носила именно такие вещи и купив куртку, она почувствовала себя почти прежней. Почти в своем времени.
- С чем носить то будешь? У тебя другие сапоги есть?
Люба скептически рассматривала обувку на ногах Ангелины, как будто впервые видела эти разбитые сапоги.
- Денег почти не осталось – с сожалением протянула Ангелина.
- Ну, раз уж выбрались сюда – давай еще поглядим. Может найдем, тогда добавлю.
Они еще немного побродили среди коробок и набрели на черные полусапожки на высоком каблуке. Размер оказался подходящий, но Ангелина не была уверена на счет каблука.
- Берите девушка – продавщица сапог, молодая девица, ежилась под пронизывающим ветром – я вам дешево отдам. Деньги очень нужны.
Она сказала это так жалобно, что Ангелина решила померить. Сапоги удобно сидели на ноге и решено было их купить.
До передвижки они доехали быстро на автобусе, но Ангелина вся извелась.
- Ох, попадет нам от Надежды. Устроит нам скандал.
- Да, ладно, не переживай. Сплетем историю, ты главное вещи под книги спрячь, чтобы не увидела.
Помещение передвижки – бывшая колясочная – было небольшое, метров пятнадцать. Тут стояли два стеллажа с книгами и кафедра выдачи книг. Рядом выставочный стеллаж с заголовком «Гласность. Перестройка» На первой полки стояли брошюры с решениями последнего съезда партии и тому подобные никому
