Вскоре после этого Гарретсон воспользовался услугами адвоката Барри Тарлоу. Второй допрос, проходивший в присутствии Тарлоу, состоялся в Центре Паркера, штаб-квартире Департамента полиции Лос-Анджелеса. Насколько могла судить полиция, он также оказался непродуктивным. Гарретсон заявил, что, даже живя на территории усадьбы, он мало контактировал с людьми, населявшими основное здание. По его словам, в ту ночь у него был лишь один посетитель, парень по имени Стив Парент, явившийся около 23:45 и покинувший гостевой домик получасом позднее. Отвечая на вопросы о Паренте, Гарретсон сказал, что не слишком хорошо был знаком с ним. Как-то вечером пару недель тому назад Парент подвез его вверх по каньону, и, вылезая из машины у ворот, юноша пригласил Стива заглядывать в гости, случись тот поблизости. Гарретсон, живший в гостевом домике отдельно от всех прочих (не считая собак), раздавал сходные приглашения и ранее. И был удивлен, когда Стив действительно появился: прежде никто и никогда не воспользовался его радушием. Но Стив не остался надолго и отбыл, узнав, что Гарретсон не собирается приобрести часы с радиоприемником, которые тот намеревался продать.
В этот момент полицейские еще не связали позднего посетителя Гарретсона с юношей в “рамблере” — возможно, потому, что сам Гарретсон не смог опознать его.
Посовещавшись с Тарлоу, Гарретсон согласился пройти проверку на детекторе лжи, и эта процедура была назначена на вечер следующего дня.
С момента обнаружения тел прошло двенадцать часов. Джон Доу 85 так и оставался неопознанным.
Лейтенант полиции Роберт Мэдлок, исполнявший обязанности руководителя следствия на протяжении тех нескольких часов, пока дело не было приписано к отделу убийств, позднее скажет: “Когда мы обнаружили [принадлежащую жертве] машину на месте преступления, нам по-прежнему приходилось действовать сразу в четырнадцати направлениях. Так много следовало сделать, что, мне кажется, у нас попросту не нашлось времени проследить регистрацию автомобиля”.
Весь день Уилфред и Хуанита Паренты провели в ожидании и в беспокойстве. Их восемнадцатилетний сын Стивен так и не явился домой прошлой ночью. “Он не позвонил, не сказал ни словечка. Прежде он не делал ничего подобного”, — говорит Хуанита Парент.
Около 20:00, понимая, что жена слишком расстроена, чтобы приготовить ужин, Уилфред Парент отвел ее и троих остальных детей в ресторан. Быть может, когда мы вернемся, сказал он жене, Стив уже будет ждать нас дома.
Из-за ворот дома 10050 по Сиэло-драйв можно было различить номер лицензии на белом “рамблере”: ZLR 694. Один из репортеров записал его и затем проделал собственное расследование, связавшись с Департаментом моторных транспортных средств и узнав, что зарегистрированным владельцем автомобиля является “Уилфред Э. или Хуанита Д. Парент, 11214 Брайант-драйв, Эль-Монте, Калифорния”.
К моменту его появления в Эль-Монте, пригороде Лос-Анджелеса примерно в двадцати пяти милях от Сиэло-драйв, в доме никого не обнаружилось. Опросив соседей, репортер узнал, что в семье действительно был сын-подросток; он выяснил также имя семейного священника Парентов — отца Роберта Бирна, служившего в церкви Рождества, — и позвонил ему. Бирн прекрасно знал самого юношу и всю его семью. И хотя священник был уверен в том, что Стив не знаком ни с какими кинозвездами и все это какая-то ошибка, все же согласился сопровождать репортера в окружной морг. По пути туда он говорил о Стиве. “Этот парень — фанатик стереоаппаратуры. Если вам понадобится узнать что-то о проигрывателях или о радио, Стив знает все ответы”. Отец Бирн не сомневался, что юношу ждет прекрасное будущее.
В то же время ДПЛА уже установил личность убитого с помощью отпечатков и проверки лицензии. Вскоре после возвращения домой Парентов у их двери появился местный полицейский, который протянул Уилфреду Паренту карточку с нацарапанным на ней номером телефона и попросил набрать его. Вслед за чем вышел, не сказав больше ничего.
Парент набрал номер.
“Офис коронера округа”, — произнес мужской голос.
Растерявшись, Парент назвал себя и рассказал о карточке и о визите полисмена.
Звонок был переадресован заместителю коронера, который заявил Уилфреду:
“Очевидно, ваш сын попал в перестрелку”.
“Он что, убит?” — обмерев, спросил Парент. Расслышав вопрос, его жена впала в истерику.
“У нас тут лежит труп, — ответил заместитель коронера, — и, сдается нам, это ваш сын”. Затем он перечислил приметы, которые совпали.
Парент повесил трубку; его душили слезы. Позже, по понятным причинам резко, он заметит: “Могу сказать лишь одно. Это чертовски скверный способ рассказать кому-либо о смерти сына”.
Как раз в это время отец Бирн увидел тело и произвел опознание. Джон Доу 85 стал Стивеном Эрлом Парентом, восемнадцатилетним энтузиастом электроники из Эль-Монте.
Было уже пять часов утра, когда Паренты легли в кровать. “Мы с женой в итоге забрали детей к себе в постель, и все впятером крепко обнялись и плакали, пока не уснули”.
Примерно в девять часов вечера все того же 9 августа 1969 года Лено и Розмари Лабианка и Сьюзен Стратерс (дочь Розмари от предыдущего брака, двадцати одного года от роду) покинули озеро Изабелла с тем, чтобы начать долгий путь домой в Лос-Анджелес. Озеро, популярная зона отдыха, расположено милях в ста пятидесяти от Лос-Анджелеса.
Пятнадцатилетний брат Сьюзен, Фрэнк Стратерс, отдыхал на озере вместе с другом, Джимом Саффи, чья семья владела небольшим домиком на берегу. Розмари и Лено ездили к озеру в прошлый вторник, чтобы оставить в распоряжении ребят свою лодку, но утром в субботу вернулись, чтобы забрать и лодку, и самого Фрэнка. Тем не менее мальчики настолько хорошо проводили время, что чета Лабианка согласилась оставить Фрэнка на озере еще на день, и теперь они возвращались домой без него, в своем зеленом “тандерберде” 1968 года выпуска, везя за собою лодку на прицепе.
Лено, президенту сети лос-анджелесских супермаркетов, было сорок четыре года. Итальянец, при своих 220 фунтах[22] он был немного тучноват. Розмари — изящная, привлекательная брюнетка тридцати восьми лет — начинала официанткой закусочной для автомобилистов и впоследствии, вслед за чередой смен мест работы и несчастливым браком, открыла собственный магазинчик одежды (“Бутик Карриаж” на Норт-Фиджуро в Лос-Анджелесе) и добилась внушительного успеха. Они с Лено были женаты с 1959 года.
Из-за лодки Лено не мог вести машину на скорости, которую предпочитал, и потому пропускал вперед почти весь транспорт, направлявшийся в этот субботний вечер к Лос-Анджелесу и окрестностям. Как и многие тем вечером, они держали радио включенным и услышали в сводке новостей об убийствах в доме Полански. Если верить Сьюзен, новость особенно расстроила Розмари, которая всего несколько недель тому назад призналась близкой подруге: “Кто-то приходит в дом, когда нас нет. Вещи сдвинуты с мест, а собаки оказываются снаружи, хотя должны были сидеть внутри”.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
