После перехода владения к купцам Карзинкиным вместо старых зданий в 1900 г. построен существующий дом (№ 14) по проекту В. В. Баркова. В нем жили архитектор К. А. Дулин, автор здания Хлебной биржи в Гавриковом переулке, изобретатель системы записи звука на пленку П. Г. Тагер, певица И. Д. Юрьева, тенор, солист Большого театра А. М. Додонов, автор «Руководства к правильной постановке голоса и изучению искусства пения», преподававший в своей школе пения. Как и во многих других домах Столешникова, в нем находилось много магазинов. В один из них, посудный, фирмы «Торговый дом В. Бодри» захаживал Чехов и закупал там различную посуду и прочие товары для своего ялтинского дома.
Далее располагались строения, появившиеся после переделки Столешникова в пешеходную зону. Тогда построили большое здание гостиницы «Мариотт-Аврора» на Петровке и снесли несколько домов по правой стороне переулка под № 16 и 18. Из них особенно интересным внешне был двухэтажный дом № 16, отделанный керамической плиткой по фасаду с элементами декора в стиле модерн. В соседнем доме № 18 находились меблированные комнаты «Ливерпуль», ставшие в советское время гостиницей «Центральная». На первом этаже были разные магазины, а также кафе «Густые сливки», облюбованное московскими литераторами.
Петровский переулок с левой стороны начинается щедро украшенным домом (№ 30/1), три этажа которого были построены в 1893 г. по проекту архитектора Л. Н. Кекушева, а два последних надстроены в 1937 г. В доме жил Сергей Александрович Бахрушин, известный коллекцией табакерок XVIII в., художественной мебели, а также картин, среди которых были работы Репина, Коровина, Левитана. В этом доме с 1914 по 1917 г. находилась редакция журнала «Рампа и жизнь», популярного, хорошо иллюстрированного журнала, рассказывавшего о жизни театров Москвы, Петербурга и провинции, помещавшего стихи, рассказы, статьи и материалы о знаменитых актерах XIX в. Бессменным редактором его был Л. Г. Мунштейн, который «всегда отстаивал интересы актерской братии и воевал с антрепренерами». Его стихотворные пародии, эпиграммы под псевдонимом Лоло были широко известны, его называли «рифмующим фельетонистом». Его рассказы, пародии, романы издавали почти каждый год.
С правой же стороны Петровский переулок начинается домом (№ 28), в котором только опытный глаз заподозрит классический особняк второй половины XVIII в. Он принадлежал действительному статскому советнику князю Г. Г. Шаховскому, потом его сыну Борису Григорьевичу, известному театральному деятелю, устроившему крепостной театр на Макарьевской ярмарке, из которого вышли многие известные артисты. У него был театр и в Москве, где-то в Серпуховской части, но где — неизвестно, так же как неизвестна и его дальнейшая судьба, но есть косвенные свидетельства, что и здесь, на Большой Дмитровке, могли устраивать театральные представления. Дом этот перешел к его дочери Елизавете Шаховской, которая вместе с матерью, урожденной баронессой Строгановой, долго жила за границей, там влюбилась в принца д’Аренберга, бывшего одним из главных участников революционных волнений в Нидерландах, и вышла за него замуж. Узнав, что ее подданная, владевшая 13 тысячами крепостных, вышла замуж за революционера, милосердная и добросердечная Екатерина II приказала Синоду их развести (несмотря на то что у них уже был ребенок), так как «по его развратности, от чего Боже сохрани, может выйти беда», а матери и дочери вернуться на дорогую родину.
В России Е. Б. Шаховскую выдали замуж за ее однофамильца князя Петра Федоровича Шаховского, и, как писал современник, «надолго ли сие я не знаю, новобрачный сильно кашляет, знаки давно примечены — у него чахотка. Как быть? Хоть на час, да вскачь». Но он прожил после этого еще почти полстолетия, а молодая красавица жена скончалась в следующем году 23 лет от роду.
Говорили тогда, что она отравилась: «Сие происшествие, особливо в лучшем обществе столь необыкновенное, произвело много шуму и различных толков». Уверяли даже, что принц д’Аренберг проник в Россию и пробрался в дом к красавице княгине и в результате свели счеты с жизнью и он и она…
Следующая владелица, дочь от брака с П. Ф. Шаховским Варвара Петровна Шаховская, вышла замуж за Павла Андреевича Шувалова, участника войн с Наполеоном, сопровождавшего его в качестве представителя России в изгнание на остров Эльба, владельца крупных металлургических заводов в Перми, скончавшегося в декабре 1823 г. и оставившего двух маленьких сыновей. Овдовев, Варвара Петровна уехала в Швейцарию и провела там несколько лет на вилле, стоявшей на берегу Женевского озера. В 1826 г. она встречает и по страстной любви выходит замуж за швейцарского француза, получившего графский титул от французского короля и вступившего в русское подданство, — Адольфа Александровича Полье. Они переезжают в Россию. Граф прожил в России всего около трех лет, но его имя осталось в русской истории. Он серьезно интересовался минералогией, что отметил сам Гумбольдт, известный немецкий естествоиспытатель и географ, с которым он путешествовал по Уралу, и благодаря Полье было открыто первое в России месторождение алмазов: он приехал на принадлежащий его жене Бисертский завод и приказал тщательнее, чем обычно, промывать отвалы золотоносной породы. При промывке четырнадцатилетний подросток Павел Попов обнаружил 5 июля 1829 г. полукаратный кристалл алмаза, за что получил вольную. Потом нашли еще два, из которых один подарили Гумбольдту (этот алмаз хранится в Берлинском музее), а другой отправили в Петербург.
В следующем году граф А. А. Полье 35 лет от роду скоропостижно скончался от чахотки. Его безутешная вдова в Парголове, имении под Петербургом, построила храм в его память и проводила там ночи напролет… Пушкин ее знал, он писал Наталье Николаевне 30 июля 1830 г.: «Я еще не видел Катерины Ивановны (тетки ее Е. И. Загряжской. — Авт.); она в Парголове, у графини Полье, которая почти сумасшедшая; она спит до 6-ти часов вечера и никого не принимает».
Через три года она вместе с сыновьями и сестрой друга Пушкина Ю. К. Кюхельбекер уехала за границу, и тогда в петербургском обществе распространились слухи о ее замужестве. Пушкин записал в дневнике: «Из Италии пишут, что Гр[афиня] Полье идет замуж за какого-то Принца, вдовца и богача — похоже на шутку, но здесь об этом смеются и рады верить», в сентябре 1835 г. спрашивал жену, «верить ли, чтоб Гр[афиня] Полье вышла замуж наконец за своего Принца». Слухи вскоре оправдались в 1836 г.: она в третий раз вышла замуж. Ее муж Джордж Вильдинг, англичанин, вдовец, был женат на представительнице древней дворянской фамилии из Палермо и получил звонкий титул князя ди Бутера и ди Радоли. Его назначили посланником неаполитанского короля при петербургском дворе, и супруги переехали в столицу России.
Приходясь, по матери, внучкой княгини В. А. Шаховской, урожденной баронессы Строгановой, княгиня Бутера унаследовала значительную часть строгановских богатств и обладала огромным состоянием, которое за границей казалось неисчерпаемым: одних своих собственных у нее было 65 тысяч десятин земли, да в общем владении с князем С. М. Голицыным 269 тысяч десятин, а в общем владении с другими наследниками Строгановых — еще 867 тысяч десятин. Всеми уважаемая и любимая за ее доброту, широкое гостеприимство и радушие, княгиня В. П. Бутера охотно помогала тем, кто обращался к ней с просьбой о вспомоществовании. Когда позже она постоянно жила за границей, к ней часто обращались за денежной помощью молодые офицеры, и она никогда не отказывала в ней.
Они были хорошо известны в петербургском свете и были знакомы с пушкинской семьей: именно муж и жена Бутера были свидетелями на свадьбе Дантеса и Екатерины Гончаровой.
Однако и третий муж Варвары Петровны прожил недолго — он скончался в 1841 г., и на этот раз она покинула Россию навсегда и жила за границей. Скончалась она 24 декабря 1870 г. О другой владелице этого дома, Варваре Васильевне Голицыной, известно то, что она держала тут театр, в зале которого помещались 130 зрителей.
Перед Октябрьским переворотом дом занимало реальное училище И. И. Александрова, известного московского педагога и математика. В советское время тут находилась 12-я опытная школа памяти декабристов.
Этот дом известен в московских летописях как один из имеющих подземный ход. О нем рассказывали на заседании общества «Старая Москва» — там якобы нашли прикованные к стенам скелеты…
Петровский переулок переменил несколько названий. В XVIII в. это был Хлебный и Хлебин, потом Богословский — по храму Св. Григория Богослова, стоявшему на месте пустыря на левой стороне. Он был выстроен заново на месте древнего храма, построенного в 1638 г. и перестроенного в 1709–1722 гг. Постройка нового большого храма производилась в 1876–1879 гг. по проекту архитектора Иосифа Каминского (брата более известного архитектора Александра), который оставил от старинной церкви лишь шатровую колокольню. В 1922 г. переулок стал Петровским (по близости к Высоко-Петровскому монастырю), а в 1946–1992 гг. назывался улицей Москвина — по фамилии актера, выступавшего в здании (№ 3), построенном для одного из первых частных театров в Москве.
