Читаем без скачивания Экстрасенс из спецназа (сборник) - Сергей Зверев

– А кто заметил?

– Это неважно, – отмахнулся генерал. – Да хотя бы ваше правительство. Игроков на Ближнем Востоке всегда хватало. Вы нам и помогли на первоначальном этапе. Странная штука жизнь, верно, полковник? То вы воевали с нами, то вдруг решили помочь… политика… так вот, мы расширили свою деятельность, и вдруг выяснилась одна неприятная деталь. У нас стало не хватать людей. Простых пешек, обыкновенного, наспех обученного пушечного мяса. Некому было стрелять из автомата. Их необходимо было привлечь. Как? Деньгами? Но мы тогда не располагали большими суммами. Пришлось пошевелить мозгами. И мы придумали эту идею – Халифат! А? Как вам? Мечта фанатиков… но мы заранее примирились с этим. Дали им эти игрушки. Пусть играются в справедливое государство, пусть расстреливают несогласных, пусть балуются наркотиками, пусть возрождают давно отжившие, дикие и совершенно несопоставимые с нынешней реальной жизнью обычаи. Нам наплевать. Да пусть делают что хотят, лишь бы они служили нашей цели!

– А какова ваша цель? – поинтересовался американец. – Мне можно узнать?

– Дайте нам кусок пирога, – Абу-Салим вплотную приблизил свое лицо к лицу Бронсона. – Поделитесь добычей, черт возьми! Делитесь всем! Властью и деньгами! Признайте наше право на существование!

– Круто вы завернули, генерал, – осторожно сказал Бронсон. – Вы уверены, что справитесь?

Араб нервно потер руки, вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Пока справляемся, – прежним, бесстрастным тоном сказал он. – Пока нам никто не мешает.

В разговоре наступила пауза. Бронсон допивал кофе, а генерал молча смотрел в окно.

– Ну, хорошо, – наконец медленно проговорил араб. – Чтобы уже окончательно снять вопрос о безопасности ваших солдат… эти показательные расстрелы преследуют одну цель – посеять ужас и страх во всем мире. Именно поэтому мы записываем их на видео. Это дает значительный эффект. Сотни тысяч людей бросают свои жилища и бегут в Европу. Этот поток не поддается контролю. Его невозможно обуздать или пресечь. Таким образом, это еще один, и немаловажный, фактор влияния на европейцев. Скоро они будут платить нам деньги за то, чтобы мы, именно мы… ведь никто другой этого не сможет сделать… остановили бесконечную реку беженцев. И тогда речь пойдет об очень больших деньгах. Толстые немецкие бюргеры, французские рантье и английские домохозяйки дорого ценят свое спокойствие. А вы и ваши люди здесь совершенно ни при чем. Вы из другой категории и не служите расходным военным материалом. Так что не переживайте. Вы на работе. А хороших рабочих я берегу.

Бронсон покивал головой и поставил чашку на стол.

– Я пойду, пожалуй, – сказал он, с трудом поднимаясь с низенького стула. – Устал и хочу спать. Не обижайтесь, генерал.

– Я попрошу вас завтра присутствовать на встрече с Гиваргисом. Этот ассириец умен и недоверчив. Ваш рассказ о поисках и результатах будет как раз кстати. И о русских ни слова. Пока это только наши предположения.

Бронсон козырнул и вышел.

День третий

Поздним утром, когда начиналось самое пекло, перед узорчатыми высокими воротами резиденции генерала остановился и коротко просигналил запыленный белый джип. Охранник, скучавший в сторожевой будке, лениво поднял голову. Кого еще там принесло? Хафиз, адъютант генерала, не сообщал ни о каких гостях. Охранник Мурат неторопливо поднялся, подхватил автомат и вышел к воротам. Он внимательно присмотрелся к пассажирам джипа. За рулем сидел азиатский истукан, даже не повернувший головы в его сторону, рядом с ним какой-то безбородый европеец и на заднем сиденье еще двое таких же. Опять кяфиры, вздохнул Мурат. Он немного подождал, но азиат и не думал предъявлять хоть какой-то документ. Мурат нахмурился. На азиата это не произвело никакого впечатления. Он смотрел прямо перед собой. Охранник растерянно потоптался.

Потом он увидел, как пассажир на правом сиденье манит его к себе пальцем. Мурат поморщился. О Аллах, до чего мы докатились, подумал он, если этот неверный позволяет себе так вести себя с ним? Но он сдержал раздражение. Раз этот выскочка так уверен в себе, значит, на то имеются важные причины. Мурат вздохнул, обошел машину и приблизился к дверце.

Плотный европеец с холодными глазами, в пыльном камуфляже, в неумело накинутой на голову арафатке, осмотрел его с головы до ног. Мурат невольно выпрямился, сразу же забыв о своем раздражении. Иблис его знает, кто он такой… может, какая-то важная шишка… вот ранней весной приезжали такие же белые. Так сам Абу-Салим просидел в будке целый час, ожидая гостей, чтобы встретить их лично, а Мурат этот час проторчал на солнце, меряя шагами неширокую площадку перед воротами. Но тогда хоть охрану предупредили. А сейчас нет. Но мало ли кто может приехать без предупреждения к генералу на войне?

Кяфир медленно расстегнул нагрудный карман и вытащил личный пропуск генерала. Мурат сразу же все понял. Рассматривать пропуск он не стал. Мысль о том, что этот документ можно было подделать, даже не пришла ему в голову. У Абу-Салима подобные номера не проходили. И дело даже не в отсутствии технической возможности подделки, а в том, что за такие махинации сразу же следовало только одно наказание. Провинившегося человека забрасывали в бочку, внутри которой торчали острия вбитых снаружи гвоздей, и под радостное улюлюканье и несмолкаемые выстрелы скатывали с горы. То, что оставалось от подобной экзекуции, обычно сжигали.

Мурат кивнул, отступил в сторону и нажал на пульт, открывающий ворота. В кузов он заглядывать не стал. Пусть эти шайтаны везут что угодно. За свой груз они отвечают сами.

Варяг усмехнулся и спрятал пропуск.

– Наш клиент уже тут, – сказал он вполголоса, когда джип миновал ворота и въехал на просторный асфальтированный двор, обрамленный по краям деревьями с шумящей под ветром листвой. – Вон броневики с охраной стоят. Давай к черному входу, мимо фонтана по дорожке.

Машина медленно двинулась вперед, и капитан негромко заговорил, рассматривая внутренний двор резиденции генерала:

– Напоминаю еще раз. После захвата, если не удастся тихо уйти, ты, Шест, блокируешь пулеметом джипы с охраной. Детонатор, на тебе ворота. Рванешь их по моей команде. Двух охранников на угловых вышках я беру на себя. Главное – это ворота. Если за них выскочим, то половина дела будет сделана. К сожалению, поломать забор и уйти не получится. Периметр заминирован. На выезде, справа от ворот, – казарма наемников. Эти самые опасные. Но у них сейчас, блин, ланч. Эти господа сейчас в столовой. Отсюда ее не видно. На прорыв выделяю всего одну минуту. Я уверен, что наемникам вполне хватит сорока-шестидесяти секунд, чтобы очухаться и прийти в себя. Потом начнется страшная пальба во все стороны, и это будет очень неприятно, потому что их немного больше сотни человек. В общем, через минуту мы должны покинуть это гостеприимное местечко.

– Все ясно, командир, – ответил за всех Шест, поглаживая затвор пулемета. – Успеем.

Детонатор хищно усмехнулся. Китаец кивнул и покрепче взялся за руль.

Капитан поправил рукой зеркало заднего вида и внимательно осмотрел своих бойцов.

– Кубинец, ты в норме? – негромко спросил он. – Что ты такой хмурый? Нервы?

Никто в машине не улыбнулся и не пошутил по этому поводу. Шест наклонился и заглянул Сергею в лицо.

– Все хорошо, Варяг, – ответил Сергей. – Просто мандраж. Именно потому, что сейчас от меня многое зависит.

– А, ну это нормально, – кивнул капитан. Он расслабился и привычно откинулся на спинку сиденья. Парень в порядке, решил Варяг. Ответил правильно.

Сергей откашлялялся:

– Варяг, я всю ночь спал, вы дали мне отдохнуть, спасибо. А вы ушли на разведку… я только одного понять не могу: а как это вы успели за несколько часов узнать, сколько находится здесь людей и их распорядок? Это же в принципе невозможно. Надо ведь долго наблюдать за объектом.

– Да мы мусор собирали, – буднично сообщил капитан.

– Чего собирали?!

– Шест нашел мусорку недалеко от забора. Вышел по запаху. Это большая удача, нам не всегда так везет.

Сергей недоуменно покосился на сидевшего рядом Шеста. Тот ухмыльнулся и подмигнул ему.

– А, так вот в чем дело… – протянул Сергей.

– Ну да, – отозвался капитан. – Китаец, не спеши… а в мусорке валялись всякие интересные бумажки. Правда, грязные, смятые и вонючие, но нам не привыкать, да, Шест? Апельсиновые корки вместе с окурками оказались завернуты в график суточного несения караула. А листок расхода продуктов, как ему и полагается, был весь в жирных пятнах. Но нас арабская писменность не интересовала, все равно ее никто не знает. Зато там были вполне понятные арабские цифры.

– Ясно, – пробормотал Сергей. – Копаться в мусорке мне бы и в голову не пришло.

– Спецназ… – ухмыльнулся Шест.

Джип остановился у деревянных высоких дверей позади большого, выстроенного в форме полукруга дома.