Прямо за дверью путь нам преградила стальная решетка. Увидев, что ключ вставлен в замок, я не удержался от удивленного возгласа.
— Это единственный ключ, — начал оправдываться сэр Артур. — Мы оставляем его в скважине, чтобы не потерять. Здесь самое безопасное место.
Мы с Холмсом обменялись многозначительными взглядами.
— Помимо всего прочего, — быстро добавил герольдмейстер, — прямо за стеной расположена штаб-квартира полиции, а чуть дальше — караульное помещение.
Холмс немного подтрунивал над сэром Артуром, но, вне всякого сомнения, тот отлично справлялся со своей работой. Что бы ни случилось в Дублине с королем Эдуардом, орденские регалии тут находились в полной безопасности, не меньшей, чем в «Английском банке» или Тауэре. Герольдмейстер закрыл дверь, и мы отправились вслед за ним по винтовой лестнице на второй этаж, где было два кабинета — сэра Артура и его помощника.
— А у кого есть ключи от хранилища? — вдруг спросил Холмс, и наш провожатый снова забеспокоился.
— Один всегда хранится у меня, — сказал он. — Другой получает Стиви, когда приходит на службу, а в конце рабочего дня отдает его мне обратно. Днем хранилище не запирают, чтобы я или мой помощник могли беспрепятственно взять нужную книгу. Если Уильяму нужно отлучиться, он закрывает хранилище и кладет ключ в один из ящиков стола. Мы знаем, куда именно, но посторонний не сможет его отыскать. Есть еще третий ключ, но им никто не пользуется. Он лежит в самом хранилище, цел и невредим.
Холмс сцепил пальцы:
— Сколько всего человек имеют право заходить в это помещение?
Сэр Артур нахмурился, вспоминая:
— Первый — Стиви, второй — мой помощник Джордж Бёртчейл, третий — Пирс Махони. У Стиви есть ключ от хранилища, у остальных — только от входной двери. Когда коллегия закрыта, здание периодически обходит детектив Керр. В штаб-квартире полиции хранится еще один ключ. Им обычно пользуется уборщица, миссис Фаррелл. Она прибирает у нас рано утром, когда никого еще нет на месте, и поэтому берет ключ у полицейских.
— Получается, — бесстрастно подытожил Холмс, — что ключи от входа могут быть у вас, Бёртчейла, Махони, Стиви, детектива Керра и миссис Фаррелл. Ключ от хранилища — у вас и Стиви, но и другие служащие могут войти в него в рабочее время. А ключ от сейфа в библиотеке — только у вас.
— Именно так, мистер Холмс, — подтвердил сэр Артур.
— А мистер Шеклтон?
— У него нет ключей. Он давно уже здесь не служит, несмотря на то что занимает должность дублинского герольдмейстера. К нам лишь время от времени приходят письма на его имя. А сам Шеклтон редко появляется в городе. Ключи ему попросту ни к чему.
— Но когда он приезжает в Дублин, то, вероятно, часто наведывается к вам?
— Иногда заходит, но не стоит из-за этого беспокоиться, мистер Холмс. Повторяю еще раз: у мистера Шеклтона нет ни одного ключа и ни малейшей необходимости ими пользоваться.
— А ваши ключи от хранилища и сейфа…
— Ни мистер Шеклтон, ни кто-либо еще не знают, где они лежат, мистер Холмс.
Мой друг, казалось, остался доволен разъяснением, но едва отошел к окну, ведущему во внутренний двор, снова набросился на сэра Артура с вопросами:
— Предположим, я грабитель. И сейчас подхожу к Бедфордской башне. Что может меня остановить?
— Полицейский или начальник караула спросят, по какому делу вы пришли.
— А если я отвечу так, что они ничего не заподозрят?
— Тогда вы будете стоять перед запертой дверью и стучать, пока Стиви вам не откроет. Допустим, у вас действительно важное дело. В таком случае мой помощник будет следовать за вами по пятам. Ручаюсь, что он не спустит с вас глаз, пока вы не уйдете. А если коллегия закрыта, вас перехватят еще по дороге к двери.
Я уже неоднократно отмечал, что Шерлок Холмс работал не ради денег, а из любви к своей профессии. Так вышло и на этот раз. Регалии ордена Святого Патрика не должны были интересовать его. Он отвечал лишь за безопасность короля в Дублине. Содержимое хранилища и сейфа в Дублинском замке стоило сотни тысяч фунтов, правда, вряд ли кто-нибудь мог назвать точную цену. Но Холмс не отдал бы за все это и пенса. Тем не менее система охраны драгоценностей вызвала у него живой интерес, и весь вечер он обдумывал, как можно обойти меры предосторожности.
Я довольно скоро устал от рассуждений и прямо заявил об этом за вечерней порцией бренди с содовой.
— Я всегда подозревал, что у вас не хватает воображения, Ватсон, — усмехнулся в ответ Холмс. — Неужели вы не понимаете, как подействовал вид этих драгоценностей на нечестивые умы?
— Но я видел достаточно, чтобы убедиться: никто, кроме сэра Артура Викарса, не сумеет открыть эти замки.
Холмс покачал головой:
— Прежде чем мы с вами покинули Бедфордскую башню, мне в голову пришло три разных способа похитить драгоценности из сейфа и хранилища. Причем никому не удалось бы мне помешать.
— Не может такого быть, — не поверил я.
Холмс опять усмехнулся:
— Значит, вы не заметили одну досадную ошибку в рассуждениях нашего самоуверенного сэра Артура?
— Действительно не заметил.
— Помните, мой дорогой друг, он сказал, что Шеклтон не знает, где спрятаны ключи от сейфа и хранилища?
— И что же?
— Человек может быть уверен лишь в собственной осведомленности. Вряд ли ему точно известно, что знают или могут узнать другие. Думать иначе, дорогой Ватсон, — фатальная ошибка. Особенно в том случае, когда имеешь дело с первостатейным мошенником. Разве угадаешь, что успел разнюхать этот негодяй?
IV
До визита короля в Дублин оставалось больше двух месяцев. Мы с Холмсом возвратились в Лондон, так же как и Шеклтон. Дублинский герольдмейстер теперь крайне редко приезжал в Ирландию, важные дела удерживали его в столице. Миновало семь недель. Утром 29 июня я проснулся около восьми утра и с удивлением увидел Холмса, который не имел обыкновения подниматься в такую рань. Он в длинном лиловом халате стоял возле моей кровати с голубым бланком телеграммы в руке.
— Просыпайтесь, Ватсон! Нам пора в путь. События в Дублине начали развиваться, как я и предполагал. Сэр Артур потерял свой ключ от входа в Бедфордскую башню.
Признаться, я огорчился этому известию, поскольку мы планировали отправиться в Ирландию лишь через два дня.
— От входа в башню? И только? Холмс, ключи от этих дверей есть у полудюжины человек.
— Я не стал бы беспокоить вас без серьезных оснований, — ответил Холмс довольно резко. — Наш поезд отходит с Юстонского вокзала ровно в полдень. Мы должны успеть к ночному пароходу из Холихеда в Дублин. Завтра утром будем на месте.
Боюсь, я еще немного поворчал по поводу внезапного отъезда. Тем не менее отменил все запланированные на ближайшие дни дела и согласился сопровождать моего друга в этой поездке. Когда Северо-западный экспресс проносился мимо Бирмингема, я просматривал раздел светской жизни в «Таймс». В списке гостей, приглашенных на обед к леди Ормонд на Аппер-Брук-стрит, мне бросилось в глаза имя Фрэнсиса Ричарда Шеклтона, офицера Королевского ирландского фузилерного полка и дублинского герольдмейстера. Я передал газету Холмсу:
— Что бы ни случилось с ключом сэра Артура, Фрэнк Шеклтон не мог украсть его. Он сейчас в Лондоне.
— Не сомневаюсь, Ватсон. Шеклтон не покидал столицу с того дня, как возвратился с церемонии открытия дублинской выставки. То есть с начала мая.
— Вы полностью в этом уверены?
Готов поклясться, что Холмс выглядел немного смущенным.
— Сотрудники нашего друга Лестрейда наблюдали за ним. Можете не сомневаться, Шеклтон за все это время не выезжал даже за пределы Мейфэра, не говоря уже обо всем Лондоне.
Он прикрыл глаза и не шелохнулся до тех пор, пока мы не прибыли в Холихед. Я думал лишь о том, что теперь придется целую неделю дожидаться королевского визита. И мое недовольство ничуть не уменьшилось к следующему утру, когда мы причалили к пристани Норт-Уолл в Дублине.
Детектив Керр ждал возле причала с кебом.
— Боюсь, джентльмены, — сочувственно произнес он, — что мы напрасно вас потревожили. Сэр Артур потерял ключ от входа в коллегию два дня назад — не нашел его на обычном месте на туалетном столике и сразу же сообщил об этом мне. Я открыл дверь своим ключом и впустил его. А вчера вечером получил сообщение, что пропажа обнаружилась на том же столике. Ключ случайно накрыли основанием медного подсвечника.
— Мм, — задумчиво протянул Холмс, когда кеб свернул на роскошный бульвар Сэквилл-стрит. — А что с хранилищем и сейфом?
— Все ключи на месте, с драгоценностями ничего не произошло, все в порядке, — ответил Керр.
В душе я был согласен с ним. Утрата нашлась, значит причин для волнения больше нет. В любом случае, даже проникнув в Бедфордскую башню, похититель не смог бы открыть сейф или хранилище. Стоило ли так беспокоиться из-за обыкновенной рассеянности сэра Артура?
