чуть громче, чем следовало.
— Тебя колотит! Всю.
Бояринов толкнул дверь, захлопывая. И тараном пошел на меня. Буквально впечатал в стену своим каменным торсом.
— Не привыкла к такому? — Приподняв мою голову за подбородок, Павел заставил посмотреть ему в глаза.
— Ты можешь просто уйти? Без вопросов.
Как назло, от его близости потряхивать начало еще сильнее. Он был словно одним большим усилителем всех моих ощущений и эмоций. Правильных, неправильных, запретных, разрешенных… Долбаный катализатор!
— Правильным умненьким училкам опасно такое смотреть?
Большой палец ласково погладил меня по щеке. От скулы к губам… и дальше. Будто хотел почувствовать, насколько они мягкие.
— Да, именно я выбрала то чертово здание. Но я не просила платить.
Дыхание совсем сбилось. Там, где Павел прикасался ко мне, все горело. Губы саднило так, что хотелось облизать их. Пусть вместе с пальцами. Как угодно, лишь бы унять этот жар.
— Кажется, я перестарался. — Второй рукой Бояринов провел по моим волосам. Убрал с лица выбившуюся прядь. И скользнул ниже… к шее. — Все так плохо?
Указательным пальцем прочертил линию вдоль вены.
— Просто хочу, чтобы ты ушел…
Мозг отказывался объяснять, что происходит с телом. Он капитулировал, оставив меня наедине с прикосновениями, терпким мужским запахом и жаром, который тугой воронкой закручивался внизу живота. Заставлял вставать на цыпочки перед Павлом. И терпеть эту близость.
— Я могу помочь.
Гад и не дернулся с места. Он не стал расстегивать ширинку, как сделал это в нашу первую встречу. Не пытался поднять меня или унести.
Просто смотрел. Словно видел насквозь. И пуговицу за пуговицей освобождал от пальто.
— Пошел вон…
Когда его рука легла на платье в развилку ног, терпение лопнуло. С губ вместо крика сорвался стон.
— Стыдно чувствовать себя плохой девочкой?
Там, где недавно по шее скользили пальцы, оказались горячие мужские губы.
Там, где было жарче и больнее всего, под колготки пробрались умелые пальцы.
— Тебе нравится издеваться надо мной? — Слезы брызнули из глаз.
— Шизею от того, как ты отзываешься.
Не позволяя свести ноги, Павел стал сквозь белье поглаживать нежные складки.
Убийственно правильно. Под нужным углом. С тем нажимом, который требовался именно мне. Словно обладатель этих пальцев успел пройти мастер-класс по моим персональным настройкам.
Но не у мужа! Тот вечно промахивался с углами и силой. Сама не знаю у кого.
— Такая строгая… и мокрая.
Этот мучитель больше не смотрел на меня. Его губы насиловали мочку левого уха. Обдавали дыханием. Посасывали, словно это леденец. А пальцы все быстрее скользили по промокшему кружеву.
— Девочка моя, ты течешь так сильно, что я мог бы трахать тебя всю ночь. — Бояринов не щадил ни мою гордость, ни уши. — Во все твои сладкие дырочки. До отключки. До последнего издыхания.
Проталкивал пальцы глубже.
Швом резинки натирал подпухшую плоть.
— Иди к черту!
Невозможно было это терпеть. Тянущая боль внизу с каждой секундой становилась лишь острее. Меня дугой выгибало от ощущений. Душило слезами.
Больше всего хотелось сдвинуть проклятое белье и получить облегчение.
Все одинокие дни и месяцы будто слились в одну болезненную, предательскую потребность. В жажду.
— Обязательно пойду.
Павел неожиданно прекратил пытку пальцами. На миг безумным взглядом посмотрел в глаза. И опустился на колени.
— Только спасу тебя от этого потопа…
Вопрос: «Что ты имеешь в виду?» — застрял в горле вместе с очередным стоном.
Пол под ногами шатнулся.
Руки беспомощно, как сломанные крылья, мазнули по стене.
А уже в следующую секунду меня скрутило от прикосновения языка к центру сладкой боли.
Оглушило от пошлого, жаркого поцелуя. С настойчивым скольжением… глубже, в мою тесноту. С мужским стоном. Грудным. Жадным.
Мышцы живота онемели от напряжения.
Голова закружилась.
И под быстрые, уверенные движения языка комната рассыпалась перед глазами на кусочки цветастой мозаики.
Вроде бы я что-то кричала.
Вроде бы плакала.
Тряслась будто помешанная
И сходила с ума от горячей пульсации. Непривычно сильной. Такой забытой и нужной, что я и сама не подозревала.
Глава 8
Женя
На душ меня не хватило. Больше минуты находиться в вертикальном положении пока было сложно. Потому я набрала ванну воды. Для пены щедро плеснула туда ванильного геля. И Титаником ушла на дно.
К счастью, без свидетелей, одна.
Бояринов убрался сразу, как я сообщила, что уже могу стоять без посторонней помощи. С самой пошлой на свете улыбкой он пожелал сладких снов, напомнил о переговорах утром и, словно парус в штанах — это его нормальное состояние, гордо удалился в свой люкс.
Я вначале поверить не могла. Смотрела на закрытую дверь, как на чудо. Ждала, что Павел вернется и потребует свою порцию удовольствия.
Наверное, сделай он так, было бы только легче. Секс за секс. Обычная для мужчин галочка в графе «Наказать ту, которая не дала с первого раза».
Для меня впервые, но хотя бы логично. Уже утром можно было бы собрать вещи и первым же рейсом вылететь в Москву.
Но Мистер Чертов Гений своим уходом снова выбил почву из-под ног.
Осталось отлеживаться в ванне. Надувать мыльные пузыри сквозь сложенные в жест «Окей» пальцы. И хихикать.
Нервно.
Иногда срываясь на настоящую истерику. До икоты и утопленного рулона туалетной бумаги.
Иногда до блаженной улыбки.
Без мыслей. Без воспоминаний. С руками там, где недавно были мужские губы. И рваным дыханием.
Вероятно, если бы не телефонный звонок, я бы так и уснула в этой ванне. Тело разомлело от шеи до пяток. Глаза слипались, будто я не прогулку с оргазмом пережила, а полноценный марафон на кровати.
Но Валя всегда умела звонить вовремя.
— Я, между прочим, волнуюсь! — с упреком начала она.
— За меня, что ли? — Чтобы не утопить телефон, я включила его на полную громкость и оставила рядом с умывальником. — Или Маша уже разнесла твою квартиру?
— Вот еще! — фыркнула подруга. — Я за адвоката своего переживаю! — Вдруг скис там с тобой. А ему еще мужа моего спасать!
— Какая забота о близких!
Память напомнила, как именно Бояринов «скисал» час назад, и я на секунду с головой погрузилась в воду.
— А я забочусь! В кои-то веки нормальный мужик тобой заинтересовался.
— Так он все же мной заинтересовался, а не моим немецким?
Вопрос, конечно, был лишним. Бояринов по щелчку пальцев мог найти себе самого лучшего переводчика столицы. С опытом участия в переговорах. И за гораздо меньшие деньги.
Если он и стал допрашивать Валю о моем немецком, то не для того, чтобы предложить работу.
Наверное, я догадывалась об этом с самого начала…
