Читаем без скачивания Чернее чёрного - Найо Марш

«Тут впечатление будет обратным, — подумал он, — потому что в дальнем конце бассейна выстроили павильон, в котором вечером соберётся избранное общество: Бумер, посол и некоторые гости. Из зала они будут выглядеть, как Гулливер в Лилипутии. Бумера это весьма потешит.»

С Гибсоном они беседовали почти шёпотом, чтобы негр не слышал.

— Ну вот, видите, как обстоят дела, — сказал Гибсон. — Я вам коротко расскажу о принятых мерах. Приём будет проходить в зале на первом этаже. Потом продолжится в этом чёртовом саду. На верхние этажи доступ будет открыт только здешнему персоналу, об этом мы позаботимся. На каждой лестнице разместятся наши люди. Да… Как видите, холл за нами немного ниже, чем зал, а сад прямо перед нами, за окнами. Налево — остальные помещения: малый салон, столовая, которую смело можно назвать банкетным залом, и наконец кухня и канцелярия. Направо — дамский салон, и возле него, за этой выставкой скобяного товара, — Гибсон показал на нгомбванские трофеи — дамский туалет. Разумеется, верх изысканности. Ковры — так что ноги в них тонут. Мягкие кресла, туалетные столики. К услугам дам все, чем там они себя размалевывают, и прислуга. Самих туалетов тут четыре, в них есть окна с видом в сад. Сомневаюсь, что оттуда можно стрелять по павильону, мешают деревья. Но все равно там будет надёжная женщина, наш сержант.

— Под видом прислуги?

— Если не возражаете.

— Ладно; а где мужской туалет?

— По другую сторону от входного холла. Вход в него через курительную комнату, или что-то в этом духе. Там есть даже бар. Из окон в туалетах вполне прилично виден павильон. Потому мы приняли соответствующие меры предосторожности.

— А что с садом?

— Тут чертовская проблема. Сплошные деревья и кусты, проворчал Гибсон.

— Вокруг кирпичная стена, верно? Достаточно высокая?

— Да, и поверху стальные шипы. В последний момент мы все обстоятельно проверим, это наша первоочередная задача. Дом, сад, все вообще. И весь персонал. Обслуживать банкет будет старая фирма «Костад и Си» из Мейфера. Роскошное заведение с тщательно подобранным персоналом. Все их люди пользуются максимальным доверием. И много лет работают в фирме.

— Разве при таких чрезвычайных обстоятельствах они не привлекают дополнительные силы?

— Да, но утверждают, что среди них нет никого, кто бы не заслуживал доверия.

— А как насчёт… — Аллен едва заметно кинул в сторону мужчины в ливрее, который смотрел в окно.

— Нгомбванцы? Тут всем заправляет один из них. Кончил школу в Англии и стажировался в первоклассном отеле в Париже. Наилучшие рекомендации. Остальной персонал посольства набирали в Нгомбване, по крайней мере мне так сказали. Не знаю, имеет ли это вообще какой-то смысл при тех отношениях, которые там царят. Всего их человек тридцать, но добавятся люди из президентской свиты. Все они будут стоять здесь, чтобы создать эффектное зрелище. Вряд ли от них будет ещe какой толк. Парень у окна — краем рта шепнул Гибсон, глотая слова, — нечто исключительное, что-то вроде президентского личного телохранителя. Появляется на всяких торжествах, наряжённый как каннибал, и носит чертовски большое церемониальное копьё. Нечто вроде носителя королевского меча; впрочем, вам лучше знать, как это называется. Он прибыл заранее вместе с частью президентской свиты. Президентский самолёт, как вы конечно знаете, приземлится завтра в одиннадцать утра.

— Как ведёт себя посол?

— Дрожит от страха.

— Бедняга.

— Сейчас он с головой ушёл в подготовку к приёму, и особенно трясётся над мерами безопасности. Мы тут по его приглашению.

— Он звонит мне каждую минуту. Явно рассчитывает на то, что я знаком с их норовистым главарём.

— Между прочим, я вам позвонил по той же причине, — подчеркнул Гибсон. — И уж если вы тут будете как гость… Простите мою фамильярность, но ситуация требует…

— Черт возьми, что же вы от меня хотите? Чтобы я бросался закрывать Бумера грудью каждый раз, когда что-то зашелестит в кустах?

Оба помолчали.

— Я не думаю, что у вас возникнут какие-то проблемы, продолжал Гибсон начатую мысль. — Нет, по крайней мере не на приёме. По-настоящему я боюсь лишь его приходов и уходов. Полагаете, он будет с нами сотрудничать, как обещал, и не станет нигде шляться без нашего ведома?

— Будем надеяться. Какова программа вечера?

— Все начнётся в парадном холле. Президент будет стоять на ступенях лестницы, ведущей в его апартаменты. Этот парень с копьём займёт место у него за плечами, посол справа, остальные сотрудники посольства в нескольких шагах за ним с левой стороны. Личная охрана образует кордон от входа до самого президента. Вооружены они будут пистолетами.

Охрану от автомашины до входа обеспечат восемь моих людей. Ещё двенадцать разместятся в холле и прилегающих помещениях. Они будут в ливреях. Люди все надёжные. Я договорился с сотрудниками Костада, что им найдут какую-нибудь работу; пусть разносят шампанское и бутерброды, чтобы лучше вписываться в общую картину.

— Что потом?

— К 9. 30 начнут собираться гости. О приходе каждого объявит дворецкий. Они станут подниматься по проходу между охранниками, посол их представит президенту, после обмена рукопожатиями все пройдут внутрь. На галерее будут играть ребята Луиса Франчини, я их уже проверил. На помосте перед этим складом железа установят столики для официальных гостей. Другие столики разместят вдоль стен.

— И всем нам некоторое время предстоит тут разгуливать, верно?

— И притом попивать шампанское, — бесцветным тоном добавил Гибсон. — До десяти часов. Потом откроются французские окна и прислуга, включая моих людей, станет настойчиво приглашать вас выйти в сад.

— И вот тут у вас начнётся головная боль, верно, Фред?

— Черт возьми, да только поглядите!

Через французское окно они вышли в сад. Дом отделяла от бассейна узкая терраса. По берегам шли мощёные дорожки, а за другим концом водной глади возвышался павильон, элегантный шатёр из полосатой ткани, подпёртый огромными копьями с роскошными султанами из перьев. Стулья для гостей были размещены по обе стороны на этом конце бассейна, а позади возвышались деревья, которые Гибсон так ужасно ненавидел.

— Разумеется, — хмуро заявил он, — вся эта чёртова иллюминация будет включена. Заметьте, и она в направлении павильона уменьшается. Все рассчитано на эффект. Нужно признать, они славно поработали.

— По крайней мере будет светло.

— Не волнуйтесь, ненадолго. Наступит черёд музыкальных номеров и кинофильма. Перед зданием натянут экран, проектор поместят на подставку в дальнем конце бассейна. А когда начнётся показ, погаснет весь свет, кроме декоративного светильника в павильоне, который осветит его превосходительство так, что промахнётся только слепой.

— И долго это будет продолжаться?

— Говорят, минут двадцать. Потом покажут какой-то воинский танец под аккомпанемент туземных барабанщиков, затем придёт очередь ещe пары номеров с пением. Вся программа займёт около часа. Потом вы все отужинаете в банкетном зале. И лишь потом, если Бог даст, спокойно отправитесь домой.

— Вы не могли уговорить их несколько изменить план?

— Безнадёжно. Его авторы — сам главный штаб.

— Тот, что в Нгомбване, Фред?

— Да. Двое ребят из фирм «Вистас» и «Декор и дизайн» летали туда с планами и фотографиями. Президент их внимательнейшим образом изучил и продумал все в деталях. Даже прислал одного из своих соглядатаев проверить, все ли сделано по его хотению. Полагаю, что даже посол не в силах что-то изменить. А как вам это понравится? — В голосе Гибсона прозвучала гневная нотка. — Посол настойчиво потребовал, чтобы мы держались подальше от павильона. Это приказ президента и обсуждению не подлежит.

— Бумер в своём репертуаре!

— Он нас хочет выставить дураками. Я спланировал меры безопасности, чтобы услышать, что президента они не интересуют. Все бы можно было устроить, найди я хоть кого-то, пожелавшего меня выслушать.

— А что, если пойдёт дождь?

— Весь этот цирк переместится внутрь.

— Будем молиться за пасмурную ночь.

— Верно, будем.

— Посмотрим наверху.

Они осмотрели роскошные верхние этажи, сопровождаемые нгомбванским носителем копья, который держался на все большей дистанции, но ни разу их не оставил одних. Аллен пару раз пытался с ним заговорить, но казалось, что тот либо слабо, либо вообще не знает английского. Держался он с достоинством, но непроницаемо.

Гибсон опять повторил, какие меры безопасности приготовил на завтра, и Аллен в его планах не нашёл никаких ошибок. Особый отдел в полиции действительно занимает особое положение. Его сотрудники никогда не рассказывают, что и как делают, и если не вмешиваются в компетенцию других отделов, их никто и не спрашивает. Аллен был, однако, настолько близок с Гибсоном, и обстоятельства настолько исключительны, что об этом обычае можно было забыть.