Да на коленях вообще стоять не очень удобно, особенно перед парнем, который обходит тебя и снисходительно приподнимает твой подбородок.
– Повторяю еще раз для тупых, Ларо: все, что тебе нужно уметь, это улыбаться, а открывать рот исключительно для того, чтобы говорить да, да, и еще раз да. Пока что.
Намек, учитывая, в какой позе я оказалась, был более чем прозрачным. Я бы и хотела ответить, но в желе превратилось не только мое тело, но и мой язык. К противной слабости в каждой клеточке добавилось ощущение полной беспомощности. Странно, что меня вообще позвоночник держал.
– Надеюсь, больше мне повторять не придется, – произнес Люциан, и золото схлынуло. Тяжесть ушла, а вот желеобразное состояние – не очень, когда меня вздернули на ноги, я сама себе напоминала осьминога, которого не то переварили, не то не доварили. Не быть мне шеф-поваром.
Люциан вытолкнул меня за дверь, и мы снова спустились по лестнице. Фурор дубль два произвести не получилось, а судя по злому взгляду, которым его высочество наградил Драконову с ее спутником, наш фурор все-таки перебили, но мне сейчас было не фуроров. Я действительно двигалась как в тумане, рискуя подвернуть ногу или вывихнуть руку, потому что буквально их не чувствовала.
– Скоро пройдет, – хмыкнул Люциан, как будто говорил о том, что я прищемила палец. – Dormante ladicum обладает мощным, но кратковременным эффектом. Применяется на поле боя, когда нужно максимально облегчить болевые ощущения раненого.
Мозги оно тоже в желе превращает, что ли? Иначе я никак не могла объяснить то, что вместо русского народного в три этажа у меня в голове какая-то пустота, еще и нижняя губа начинает подозрительно дрожать.
– Когда я сделаю тебе предложение, говорить сможешь, – подвел итог принц.
Мы едва успели спуститься с лестницы, когда свет в зале приглушили еще сильнее, а вот над балконом, напротив, полыхнуло.
– Адепты, – произнесла ослепительная рыжеволосая женщина. – Добро пожаловать на открытие учебного года Академии Драконова.
Зал взорвался аплодисментами. Я бы, наверное, тоже похлопала, если бы мои руки не висели как макаронины. Ощущать себя не в себе было до жути обидно и унизительно. Губы по-прежнему дрожали и, чтобы не раскиснуть еще больше, я переключилась на говорящую.
– Меня зовут Амильена Эстре. Я являюсь ректором уже три с половиной года, – видимо, ее голос тоже усиливала какая-то магия, потому что никакого микрофона не наблюдалось. – И я безмерно горда, что уже целых три выпуска Академии прошли под моим руководством. За это время мы дополняли образовательную программу новыми современными заклинаниями и магическими дисциплинами, вводили дополнительный спецкурсы и убрали все лишнее, те знания, которые…
– Бла-бла-бла, – фыркнул Люциан, на мгновение перебивая речь ректора для меня. – Сейчас стошнит.
Он подхватил с подноса пробегающего мимо официанта бокал драконьего пламени и залпом опрокинул его в себя.
– …не скрою, просто не будет. Поэтому обучение магии начинается с восемнадцати зим, и только поэтому все вы ходили на обязательные подготовительные спецкурсы. Магия – это не только сила, но и большая ответственность. Мы наделены ей с детства, но именно сейчас мы будем раскрывать ее полную силу и обучаться владеть тем, чем нас наградила Тамея и суть нашего мира. Могу сказать без преувеличения, что здесь собрались достойнейшие из достойных. В нашей академии всегда был достаточно жесткий конкурс, но в этом году – особенно.
Она обвела собравшихся взглядом. Не знаю, что сияло сильнее, ее рыжие волосы, черно-красное платье, искрящееся как чешуя летящего над жерлом вулкана дракона, или магические шары, выделившие ее присутствие как свет софитов.
– Я более чем уверена, что вы все знаете, зачем пришли именно сюда, и почему ваш выбор – Академия Драконова. В этом году у нас новая очень серьезная дисциплина. Мы долго работали над этой программой…
– В спальне, – заметил Люциан, приподняв брови.
Подтянувшийся к нам Дас оценил шутку фырканьем. Второго парня с косой челкой, которого Люциан не удостоил даже приветствием, видно не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– … я искренне рада, что она получилась настолько насыщенной и настолько сильной. И, разумеется, я искренне рада представить вам нашего нового преподавателя. Как вы все уже знаете, архимаг Альгор принял предложение Академии и, хочу отметить, без него ничего бы не получилось. Архимаг?
Я насмотрелась на архимага, пожалуй, на целую жизнь вперед, а вот ректор Эстре похоже что нет. В ее взгляде, холодном и надменном, сейчас промелькнуло нечто совершенно иное. Похвастаться глубокими психологическими знаниями я не могла, но здесь и без того все было понятно: так по уши влюбленная женщина смотрит на желанного мужчину.
Толпа негласно расступилась, пропуская его, образовав своеобразный коридор. Валентайн поднялся на балкон и остановился рядом с ней.
– Адепты, – произнес он, и в зале воцарилась тишина.
Даже те, кто тихонько шушукался, когда говорила Эстре, сейчас притихли.
– Темная магия, магия темных драконов, несущая в своей изначальной основе Смерть – это то, от чего стоит держаться подальше. Надеюсь, мне удастся донести до вас эту мысль на наших занятиях.
По-моему, ему стоит уволить того, кто писал эту речь.
В зале стало еще более тихо, а Валентайн добавил:
– И совершенно не то, с чем стоит шутить.
Если бы на мне не было dobricus kotikus, или как там называется то, что Люциан на меня наложил, я бы начала медленно отползать в сторону выхода. Потому что обращался Валентайн ко всем, но смотрел исключительно на меня, и от этого чувства мои внутренности скручивались в тугой узел.
– Удачного учебного года, адепты, – произнес он. – До встречи на занятиях.
Валентайн уже покинул балкон, а по ощущениям, все еще смотрел на меня. Я бы и хотела избавиться от этого чувства – от того, что он видит меня насквозь, каждую клеточку моего тела, как под микроскопом, и читает: «НЕ ЛЕНОР. Заводская сборка – другой мир, комплектация ЛЕНА ХАРИТОНОВА, ценность не изучена, угроза – (?) уровень».
Короткую паузу снова разорвал голос ректора Эстре:
– С завтрашнего дня мы начинаем занятия, а сегодня – ваш вечер адепты! Встречайте новый учебный год, отдыхайте. Набирайтесь ярких впечатлений, желаю вам интересных знакомств.
Она хлопнула в ладоши, и в зал плеснула музыка, которая на мгновение утонула в овациях. Праздничное освещение вернулось к своему изначальному варианту, зал загудел, зашуршали платья, возбужденные голоса врывались в льющуюся мелодию. Я же почувствовала, что снова могу двигаться, но порадоваться не успела.
– Ты точно не передумаешь? – фыркнул Дас, покосившись на меня. – Это ж…
– Это сыграет свою роль как надо, – прокомментировал драконий принц. – Как по мне, будет даже забавно. Честно – я хочу увидеть папашину рожу. Ну и не только его.
– Да, я бы тоже не отказался на это посмотреть.
– Наслаждайся. Начни с Сезара.
Судя по разговору, их совершенно не смущало мое присутствие. Хотя судя по разговору, над нами был какой-то там silencial.
– Наш выход, сиротка, – сообщил Люциан, хватая сразу два бокала с драконьим пламенем, один из которых сунул мне в руки. – Минуту! Минуту внимания!
Это точно было какое-то заклинание, потому что его усиленный голос тоже разнесся по залу, как минуту назад разносился голос ректора Эстре. Все начали поворачиваться к нам. Люциан подмигнул Дасу, а потом посмотрел на меня. В руке его невесть откуда появилась коробочка, которая с легким щелчком открылась, в ней красовалось кольцо с безумно красивым камнем.
– Ленор Ларо, ты станешь моей женой?
Я шевельнула пальцами. Бокал они держали хорошо.
Разжались тоже хорошо и якобы случайно: драконье пламя оказалось на Люциане.
Полить его брюки под мелодично разлетающийся брызгами хрусталя бокал было одно сплошное удовольствие. Но еще большим удовольствием оказалось увидеть его лицо, когда я сказала:
– Ох, Люциан! Это так неожиданно… мне нужно подумать.
