У меня в голове нарисовалась противная гипотеза, как в глубине шахты опасный газ. Я уставилась на нее, жалея, что не могла снять всю напряженность и неловкость в комнате и просто немного подумать.
Но в одном я была чертовски уверена: я не собираюсь заново пересказывать всю историю. Не этой блестящей, красивой чирлидерше.
— Я уже всё рассказала, — я подняла руки и упёрлась в стол. Учитывая, что я ничего не слышала из-за приглушенных ударов крыльев. Я надеялась, что бабушкина сова не появится. Прямо сейчас это последнее, что мне нужно
Конечно, если никто не мог видеть сову, то мне не о чем беспокоиться. Они, вероятно, не подумают, что я сумасшедшая. Но как-то не хотелось рисковать.
Больше не хотелось. Начиная со вчерашнего дня, я поняла, что мне лучше не испытывать судьбу.
Я медленно поднялась. Я не могла не смотреть на лицо Анны. Я уставилась на неё, как будто она гремучая змея, которую мне надо было держать в поле зрения и одновременно потянуться за лопатой, чтобы убить её. На самом деле, эти мысли привели меня к мыслям о бабушке. Что вызвало приступ боли. «Двигайся красиво и медленно, и не провоцируй змею на бросок. Медленно и легко, дорогая».
— Причем весьма увлекательно, — Маркус многозначительно взглянул на Хиро. — Я думаю, мы можем простить миледи Андерсон: она очень устала.
Брюс напрягся, брови Кира поднялись вверх, а Эзра ухмыльнулся. Он ухмылялся так громко, что я почти слышала его сквозь шум в голове.
— Миледи, — как Хиро удалось прояснить, что он говорил со мной, не отрывая глаз от Анны, я не знаю. — Я сопровожу вас к вашей охране.
Ну неужели это не было мило с его стороны? У меня было такое чувство, что здесь находились две разные группы. Одна из них, наверное, была на моей стороне, а другая — на её. И если дело дошло до этого, тогда она королева школы? Ну ещё бы, у неё была группа поклоняющихся ей мальчиков. У девушек с такой внешностью всегда имеются поклонники.
Лицо Анны ожесточилась, но ее тон не изменился:
— Я предполагаю, что стенограмма будет доступна для меня?
Боже мой, если бы только она добавила чуть больше сиропа в свой голос, то в нем можно было бы утонуть. Я сглотнула с трудом. Камень в горле ушел, сменившись на резкий привкус восковых, гнилых апельсинов. Бабушка называла это явление арах — аура, это как когда больные мигренью чувствуют, что сейчас начнётся приступ боли.
У меня же чутье просыпается прямо перед тем, как кто-то пытается убить меня, или когда вскоре увижу старого друга, или когда должно произойти что-нибудь серьезное. Если бы я не была так занята, стараясь встать прямо и выглядеть менее потрепанной, я бы, возможно, уладила разногласия с собой.
— Конечно, — Брюс сказал это так, как взрослые, когда имеют в виду: «Нет, ты действительно тупица?»
Интересненько. Меня перетягивали как канат. Как долго она была единственной девушкой среди парней? Похоже, она действительно замечательно проводила время. Ей, наверное, все давалось легко.
Только этого было достаточно, чтобы вы ненавидели её. Как если бы я не чувствовала, что она проводит своими коготками по доске.
Стул Хиро заскрипел, когда он отодвинул его еще дальше. Я восприняла это в качестве сигнала, чтобы двигаться, и вкус восковых, гнилых апельсинов затопил язык, когда я ступила дальше от своего стула.
Я остановилась только один раз, мой пристальный взгляд все еще держался на Анне. Ее щеки стали розовыми. Искра алого цвета в ее зрачках вспыхнула так же быстро, как и исчезла.
Я снова уходила.
Было неудобно выходить из-за стола, по меньшей мере. Мне не нравилось то, что я смотрела на неё. И к тому времени, как я вышла, Анна сложила руки и уже поджидала в дверном проеме, созданном потертыми, шикарными тканями кабинета.
Что предоставило интересный выбор. Мне скользнуть вправо, горбя плечи, и быть хорошей маленькой кретинкой, или забить на эту чирлидерскую ерунду? Серьёзно, я хотела в туалет, и здесь, в Школе, она находилась в самом выгодном положении.
Но Анна никому ничего не сказала обо мне. Каким секретом я была для неё? Она «защищала» меня? Даже при том, что, в конце концов, вампиры нашли меня?
Она хотела, чтобы я тоже ненавидела Кристофа. Почему?
Еще больше вопросов. И у меня было полсекунды, чтобы решить, что делать.
Я расправила плечи, наклонила подбородок, подавила отрыжку от бекона и пошла прямо к ней. Хиро сделал изящное, размытое движение, и прежде, чем я осознала всё, он стоял передо мной. Анна как ни в чем не бывало отступила в сторону, и я проплыла мимо нее, как будто я была на парадном плавании.
— Дрю.
Я взглянула через плечо. Мысль — я повернулась спиной к Анне — заставила мою кожу покалывать из-за осознания. Это как ожидать, когда тебе на спину повесят бумажку с надписью «Тупица». Или когда в спину ударят ножом.
Анна прислонилась к открытой двери, и стала похожей на иллюстрацию из модного журнала. Прекрасная, матовая кожа и сладко-ядовитая улыбка. В голову пыталась пробиться еще одна противная мысль, но она утонула в потребности как можно скорее найти туалет.
— Что? — что ты хочешь теперь?
— Добро пожаловать в Главную Школу, сестра, — блестящий от помады уголок рта изогнулся, полуулыбка, в которой не было ни намека на тепло. — Мы станем лучшими друзьями.
Если она хотела показать сарказм, то это было очень убого.
— Да. Здорово быть здесь! — мне не пришлось стараться, чтобы прозвучать насмешливо. — Интересно, кто следующий попытается убить меня...
Я следовала за узкой спиной Хиро через зал, и позади нас с щелчком закрылась дверь.
— Это было неразумно, — он с непринужденностью уклонился от стульев и провел меня через дверь из красного дерева, внезапно у меня появилось чувство, что я находилась в воздушной пробке. Здесь не было окон, не было солнечного света. Только огонь и электрическое освещение, и когда позади меня закрылись двери кабинета, воздух стал неподвижным.
Можно подумать, дампиры хотели бы иметь весь возможный дневной свет.
— Что? — мне очень срочно нужно было найти туалет. В следующий раз, когда мне предложат кофе, попытаюсь не выпивать целый галлон. И удачи мне хоть немного поспать. Мое сердце колотилось и от кофеина, и от постоянной идеи, что я была в опасности.
Смешно. Ведь это то место, где я должна быть в безопасности, потому что рядом со мной находилась кучка дампиров и оборотней, обученных или все еще обучаемых убивать вампиров. И члены Совета управляли Братством, правильно? А Братство хотело видеть меня живой, потому что я девочка-дампир. Что было достаточно редко: здесь находились только мы с Анной, и Кристоф говорил, что я бесценна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
