5. Прекрасные женские груди в ожерельях из жемчуга подобны двум блистающим горам Меру, омываемых водой Ганга.
6. И вот эта женская грудь будет сожрана собаками на шмашане, как большой кусок мяса.
7. Таково тело прекрасной женщины — кости и мясо, измазанные кровью, как раненый слон в лесу — какой глупец будет желать этого?
8. Я думаю, О муни, что преходящая красота и очаровательность женщин, — это только заблуждение!
9. Чем девушка отличается от вина, дающего только пьяное счастье и хмельное сумасшествие?
10. Женщина подобна столбу, к которому привязывают слона, О муни, и привязанные к ним не могут достичь пробуждения, даже подгоняемые острыми крючьями здравых мыслей.
11. С крашеными волосами, с искрами глаз и горячими касаниями, женщины подобны огню, сжигающему мужчин, подобно сухой траве.
12. Воистину, женщины обжигают на расстоянии, издали они кажутся сочными и спелыми, хотя внутри сухи и безвкусны. Они подобны адским огням, пламя которых одновременно прекрасно и ужасно.
13. С развевающимися локонами волос, с чудными глазами звезд, ее лицо напоминает полную луну с многочисленными цветами улыбок.
14. Влюбленная девушка — это долгая темная ночь, полностью смущающая разум и интеллект и играючи разрушающая мужскую силу.
15. Женщина украшена огромными соцветиями грудей, блестящими черными пчелками игривых глазок и бутонами сладких чудных пальчиков.
16. Женщина подобна ядовитому плющу, с желтыми тычинками цветов, от него сначала возникает опьянение, а затем следует смерть.
17. Как укротитель вызывает змею из ее норы, выдувая звуки из дудочки, так женщины возбуждают мужчин одним взмахом своей ручки.
18. Охотник по имени Желание раскинул сети женщин для ловли простодушных и легковерных птиц — мужчин.
19. Женщина привязывает цепями удовольствий могучего слона разума. И он, несчастный, остается связанным навсегда, теряя свою разумность, О муни!
20. Мы — рыбы в пруду рождений, сидящие в тине желаний, и женщины — крючки с наживкой для мужчин с дурными мыслями.
21. Ясноглазая девушка привязывает мужчину, подобно столбу для слона, как заклятие привязывает змею или как хлев становится тюрьмой для свиньи.
22. Мир, со всеми его удовольствиями и изумительными вкусами, поддерживается стремлением мужчины к женщине, О муни!
23. Все ее украшения — драгоценные камни ошибок и несчастий, и она привязывает цепями несчастий, — достаточно с меня таких развлечений!
24. К чему мне эти груди, глаза и брови, попки — если по своей сути это все — бессмысленная гора мяса?
25. Понемногу кровь и плоть сходят с ее костей, О брахмана, и женщина скоро рассыпается на части.
26. О муни! Те прекрасные женщины, которыми восхищались глупцы, теперь крепко спят в местах сожжения, и их руки и ноги отваливаются от тел.
27. Любовь мужчины проходит, О брахмана, когда это мертвое тело прорастает листьями и побегами в лесу.
28. Еще через некоторое время — и их волосы уже запутались где-то в деревьях вокруг шмашана, и белые кости разбросаны вокруг, блестящие подобно звездам.
29. Ее кровь впитывается пылью, дыхание сливается с пустотой, черви и звери поедают ее мясо, кожу разрывают шакалы.
30. Я описал, что случается с телом привлекательной женщины, оно недолговечно, но почему же мы по-прежнему обманываемся и стремимся к этому?
31. То, что называется «женщиной» — это всего лишь комбинация из пяти элементов, как мудрые могут хотеть этого?
32. Волнующие мысли о женщинах никак не прекращаются, они растут, как многочисленные ветви в глуши, и приносят вонючие кислые плоды.
33. Поддавшись заблуждению, ослепленный облаком желания, разум не знает, куда идти в тумане, подобно оленю, отбившемуся от стада.
34. Влюбленный юноша преследует девушку, и скоро погружается в страдания, подобно слону в горах Виндхья, упавшему в яму охотника.
35. Имеющий жену человек хочет и других наслаждений. У не имеющего жены — нет причин для поиска удовольствий. Отказавшись от страсти к женщине, отказываешься от объектов мира, отказавшись от объектов мира, становишься счастливым.
36. Не для меня эти пустые наслаждения и жалкие удовольствия, хрупкие, как крылья пчелы. С радостью, О брахмана, но и из опасений смерти, старости и болезней, я стремлюсь к высшему спокойствию, и, с трудом, но я достигну его.
Этим заканчивается сарга двадцать первая "Нелюбовь к женщинам" книги первой "О разочаровании" Маха-Рамаяны Шри Васиштхи, ведущей к Освобождению, записанной Валмики.
Сарга 22. Отвратительная старость
1. Рама продолжил:
Когда ребенок перерастает детство, наступает юность, и потом старость пожирает юность — как жестока жизнь!
2. Старость уничтожает тело, как морозы убивают цветок лотоса, как ветер разгоняет осенние облака и как река выворачивает с корнем дерево на ее берегу.
3. Старость, подобно яду, растекается по телу, заставляя дрожать руки и ноги, вызывая разные болезни, дряхлость и слабоумие.
4. К этому телу, сморщенному старостью, с трясущимися руками и ногами, все женщины относятся как к отвратительному умирающему животному.
5. Старик, бесполезный и бессильный, покинутый разумом, — он противен любой женщине, даже своей жене.
6. Над трясущимся стариком насмехаются за его спиной, как над безумным, слуги, дети, женщины и даже родственники и друзья.
7. Желания старика не угасли и он, ужасный на вид, дряхлый и несчастный, забытый героизмом и хорошими качествами, продолжает вожделяться издалека, подобно стервятнику на дереве.
8. В добавок ко всем проблемам, в сердце старика похоть только продолжает расти, подруга всех несчастий, сжигающая сердце.
9. О, что мне делать, впереди только ужасные несчастья, и скоро придется за все ответить! — страхи старика только увеличиваются.
10. Он в тоске задумывается, кто он и почему несчастлив, что делать и как, но даже в тишине не получает ответов.
11. В голове старика постоянно крутятся и беспокоят его одни и те же мыслишки — когда и что принесут покушать, и будет ли там что-нибудь сладкое.
12. Его желания продолжают расти, но он не может ими насладиться. Сердце старика стремится к ним, но сил уже не осталось.
13. Он подобен старой тощей цапле, сидящей на вершине дерева его тела, — она кричит в агонии, мучимая змеями разных напастей.
14. И потом неожиданно появляется непонятно откуда филин смерти, любящий густую непроглядную тьму.
15. Как за вечерними сумерками следует тьма ночи, так за старостью тела следует его смерть.
16. Видя издалека дерево тела, покрытое цветами старости, обезьяна смерти спешит к нему со всех ног.
17. Могут казаться прекрасными и пустой город, и сухое дерево, и даже сухая земля! Но нет ничего хорошего в старом иссохшем теле.
18. Как ястреб быстро глотает свою добычу, так кашляющая и хрипящая старость быстро пожирает человека.
19. Как девушка, увидя цветок лотоса, спешит сорвать его, так старость безжалостно срывает тело.
20. Как быстрый ветер срывает листья с дерева, так старость иссушает измученное тело и покрывает его пылью.
21. Как замерзает и умирает цветок лотоса под выпавшим снегом, так разрушается тело под грузом старости.
22. Макушка старика подобна луне, светящейся мелочным раздражением, и остатки седых волос — белым лотосам, колышашимся от ветров старческих кашлей и хрипов.
23. Бог смерти проверяет на зрелость голову старика, — и в конце концов, посолив ее солью седины, съедает, как тыкву.
24. Старость подобна реке Ганге, размывающей берег и вырывающей с корнями дерево этого тела. За этим приходит смерть и уносит его в потоке.
25. Старость подобна голодному коту, внимательно карауляще, му мышку юности. Он успокаивается, только сожрав ее.
26. Что в этом мире может быть противнее визга и воя шакала старости в лесу этого тела?
27. Огонь старости горит, шипя, кашляя и чихая и испуская черные облака дыма страданий.
28. Тощие человеческие тела подобны цветущему плющу, О отец, искривившемуся от старости, с белыми сухими побегами рук.
29. О муни, огромный слон смерти без труда вырывает из земли камфарное дерево тела, побелевшее от старости.
30. Старость подобна слуге, идущему с белым флагом болезней и страданий впереди своего господина — Смерти, О муни!
31. Даже те, кого не смогли победить другие враги, и те, кто прячется на недоступных вершинах в горах, — даже до них добираются демоны старческого маразма, О муни.
32. В холоде старости, в разрушенном доме тела, органы чувств уже не могут двигаться, как замерзшие дети.
33. Старушка Дряхлость танцует с клюкой вместо третьей ноги, под ритм хриплого кашля ковыляя и хромая то туда, то сюда,
34. Старость бродит по всем трем мирам, и пучок волос на ее седой голове подобен странному опахалу на сухой палке тела.
