Ей следовало бы знать, что ее молитвы останутся без ответа. Все получалось не так этой ночью. Мигель Донварес догнал их у дверей.
— Уходишь, Тони? — спросил он, но глаза его были прикованы к Анни.
— Нет, беру такси для Анни, она чувствует себя нехорошо.
Мигель старался уловить выражение ее лица, но она отвела глаза в сторону, отказываясь встретиться с ним взглядом.
— Я отвезу ее домой, — твердо сказал Мигель.
— Нет!
Анни испуганно прижалась к Тони. Тот удивленно взглянул на нее, и она слабо улыбнулась.
— Хозяин этого праздника сеньор Донварес, ему не следует рано уходить, что подумают гости! Мне и в такси будет хорошо. Не надо так беспокоиться. — Она все еще не смотрела на Мигеля.
Тони сообразил, что что-то произошло, но не понял, что именно. Он похлопал Анни по руке и сказал Мигелю беззаботно:
— Я позабочусь о ней, я занимаюсь этим уже много лет.
Она благодарно улыбнулась своему другу, боясь встретиться взглядом с настойчивым испанцем. Уйдет он когда-нибудь?
— Хорошо.
Не добавив больше ни единого слова, Мигель повернулся и возвратился в бальный зал.
— Ты не хочешь рассказать мне, в чем дело? — спросил Тони, пока они ожидали такси.
— Нет.
Анни даже думать не хотела о случившемся, тем более объяснять все это Тони. Если Тони завтра повторит свой вопрос, она сумеет придумать какой-нибудь ответ. А сейчас ее единственное желание — это уехать отсюда, остаться одной в своей комнате и привести в порядок мысли. Хотя мало надежды, что этот клубок распутается.
4
Анни приготовила себе постель и, выйдя из ванной, быстро юркнула под одеяло. Однако она не уснула, а лежала в темноте, снова и снова оживляя в своей памяти сцену на балконе — лицо Мигеля, его объятия, хрипловатый голос. Чувствуя жар во всем теле, она ощущала требовательный рот, язык, просящий ответного отклика. Нет, ей определенно было не до сна.
Спустя пару часов после того, как она безрезультатно проворочалась в постели, Анни услышала шум подъехавшей машины. Это вернулись Тони, Лучия и сеньора Донварес. Стараясь не шуметь, они стали подниматься по лестнице, обмениваясь впечатлениями о прошедшем вечере, затем Анни услышала пожелания доброй ночи, и скоро все затихло.
Она встала, подошла к окну и распахнула створки, впустив свежий ночной воздух. Интересно, сколько времени понадобится Мигелю, чтобы проводить Кончиту домой? И вернется ли он? Может быть, она ошибалась: возможно, Кончита была такой, как ему хотелось, — страстной, обожающей, безрассудной.
Послышался шорох шин машины. Анни подалась назад, чтобы он не увидел ее. Девушка почувствовала, что Мигель смотрит на ее окно, и села на кровать, чувствуя, как бьется в груди сердце. Ни за что на свете она не доставит ему удовольствие узнать, что она ждала его возвращения.
Босиком Анни подбежала к двери и повернула ключ на два оборота. Стоя на прохладном полу, Анни услышала мягкие шаги по лестнице. Вот они замерли у ее двери. Раздался легкий стук. Она затаила дыхание, пытаясь утихомирить громкий стук сердца. Неужели он ее заметил?
Через минуту шаги послышались вновь, и хлопнула дверь соседней комнаты. Из ее груди вырвался вздох облегчения.
Анни проснулась рано, несмотря на то, что спала всего несколько часов, и быстро привела себя в порядок. При отъезде она должна выглядеть такой же деловой женщиной, как и при первой встрече. Быстро укладывая свои вещи, она мысленно твердила себе, что продолжение этого романа гибели подобно и пора браться за ум. Она медлила перед тем, как спуститься вниз по лестнице. Как ей держать себя с Мигелем после этой ночи? Было бы хорошо уехать, не повидавшись с ним. Похоже, такой возможности нет.
Она услышала голоса перед домом и подошла к окну. Мигель, сеньора Донварес и Лучия куда-то уезжали. Мгновение, и их машина тронулась с места.
Тони сидел в столовой и завтракал.
— Доброе утро.
— Привет, милая. Чувствуешь себя сегодня лучше? — Он ухмыльнулся, намазывая джем на булочку.
— Да. А где остальные?
— Отправились к мессе. Но они вернутся вовремя, чтобы проводить нас в аэропорт.
Когда семья возвратилась из церкви, они немедленно присоединились к своим гостям. Мигель подошел к Анни.
— Как вы себя чувствуете сегодня утром, сеньорита? Головная боль прошла? — Он был само внимание и вежливость — любезный хозяин интересуется здоровьем своей гостьи.
— Все хорошо, спасибо.
Анни повернулась к Лучии и поздравила ее по поводу удавшегося бала. Неловкий момент, которого она так боялась, остался позади.
Девушка старалась не замечать Мигеля, как только было прилично, боясь сорваться, нервы ее казались натянутыми струнами. Надеясь на свое самообладание, она пыталась держаться даже весело, но видения прошлой ночи не оставляли ее.
Мигель настоял на том, чтобы самому отвезти их с Тони в аэропорт, и Анни не смогла сразу выдумать предлога, чтобы отказаться, и пожалела об этом, когда обнаружила, что ей придется ехать с ним на переднем сиденье, предоставив заднее Тони и Лучии.
Автомобиль, казавшийся таким просторным прошлым вечером, теперь был удушающе тесен. Она ощущала свежий запах дорогого одеколона, исходивший от его тела. Стараясь избегать открыто глядеть на Мигеля, она могла видеть уголком глаза, как уверенно и быстро он ведет машину по узким старинным улочкам Гранады.
Несколько раз он мельком взглянул на нее, но она решительно смотрела в окно, придерживая волосы, которые трепал ветерок, на старые каменные здания, одни серые и грязные от возраста, другие яркие и свежевыкрашенные. На холме над городом возвышалась Альгамбра. Анни, печально вздохнув, посмотрела на эту древнюю достопримечательность города, жалея, что у нее не оказалось времени посетить ее. Альгамбра была единственным местом, которое она в первую очередь жаждала увидеть в Гранаде.
— В ваш следующий приезд я отвезу вас туда, не печальтесь, Анни. А также в собор, и покажу вам танец фламенко. — Тихий голос Мигеля был предназначен только для ее ушей.
Она в удивлении взглянула на него. Он прочел ее мысли. На минуту ее охватила радость. Как здорово было бы осмотреть Гранаду вместе с Мигелем!
Когда они приехали в аэропорт, Мигель высадил Тони и Лучию.
— Я припаркую машину. Анни поедет со мной. — Машина тронулась до того, как она успела запротестовать. — Я дал им время поговорить наедине.
— Вы мне казались более толстокожим…
Он пожал плечами.
— Возможно, я ошибался в намерениях Тони. После нашего разговора я много думал об этом. — Он насмешливо улыбнулся. — Наверное, вам приятно, что я, возможно, ошибаюсь, а вы правы?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
