— Да нет, у нас с Лавандой проблемы, — сказала Жанетт, — вот вы видели когда-нибудь самку ларуха в брачный период?
Не доводилось, честное слово.
— Ну, когда она грызет деревья и того, кто у нее встает на пути к самцу? — уточнила Амали.
Суровое животное. Надо побольше узнать об этих самках, чтобы не попадаться им на глаза. Хотя что-то название само смутно знакомо.
— Лаванда сейчас очень ларуху напоминает, — сказала Жанетт, — она утверждает, что влюбилась. И готовится идти покорять свою любовь. Ну, чтобы он дальше не ходил, не зная, что у него уже есть девушка.
Бедный принц Алекс. Хотя, я с удовольствием посмотрю, как за надменным директором ведет охоту влюбленная Лаванда.
— Отлично, — ответила я, потерев ладошки в предвкушении, — возьмем от директора, в качестве награды за усмирение Лаванды, компенсацию в виде его халупки с камином и бассейном. Пусть платит за спокойствие. Ему, кстати, одному, и в этой спальне хорошо будет. Вообще, он же директор. Пусть работает. А не под балдахином расслабляется.
— От директора? — удивленно переспросила Амали, — думаете, он согласится заплатить за своего кузена? Лаванда сказала, что принц был ошибкой ее молодости. И начала активно вздыхать по Даниэлю. Зря он тогда ради нее в огонь кинулся.
Быстрая девушка, однако. Всего полчаса ей хватило, чтобы поучаствовать в избиении карлика, дать отставку бывшему (хоть он и не догадывается, что он бывший), найти любовь всей жизни и успеть оповестить об этом всех подружек.
Ну, все. Бес попросится обратно, в заточение. Вряд ли принц Алекс будет его спасать. Лаванду отправят домой, весь поток тоже распустят — это написано в правилах. Одну исключают, автоматически все уезжают без звания идеальной жены аристократа.
А я останусь злым талисманом Академии, как усопшая Камилла. Которая, помнится, тоже была без своего потока. Только я буду еще более злобной. Та просто проклинала. А я буду ставить подножки от скуки, и требовать за это зарплату.
Срочно требовался план. Но думать помешал бешеный стук в дверь. Жанетт спешно открыла и столкнулась нос к носу с Мирандой, которая размахивала коричневым конвертом.
— Распределение на вечернюю практику пришло!
Визг студенток оглушил. Даже Лаванда забыла, что планировала серьезный разговор с любимым. Скакала по диванам наравне со всеми.
Я бы поняла их восторг, если бы пришло распределение на шопинг. С обязательством потратить все выделенные на практику средства. Но какие задания могут ожидать будущих домохозяек? Разнарядка на кухню, чтобы приготовить завтрак?
Студентки с нетерпением следили, как я медленно открываю конверт. Лаванду надо поплотнее загрузить, чтобы не вздумала гонять беса по Академии. С нее станется.
И, наконец, заветный листок с заданием. Руны, перемешавшись, сложились в привычные слова. Прочитав их, я засомневалась, что все поняла верно.
— Этому точно можно верить?
— Да, да. Декан же сказал, и лично принес конверт, — загалдели девчонки, — велел не опаздывать.
Не опаздывать? Серьезно? А я вот как-то не торопилась в то сомнительное место. Видела я, что там происходит. Но одно дело — наблюдать с приличной высоты, потягивая коньячок. А другое — личное присутствие.
Хотя, кто бы меня спросил? Директор, видимо, решил отомстить изощренно и, желательно, так, чтобы я прилегла рядом с Камиллой. А императору отправят красивый отчет о том, что очередная иномирянка зверски самоубилась, и никто ей в этом не помогал. Идиотская птаха махала крыльями возле двери, готовясь отвести нас на место проведения практики.
— Вообще, у студентов вчера были колья и учебники с заклинаниями, — припомнила я, — а нас чем снабдили?!
— Там этих кольев разбросано! — легкомысленно отмахнулась Миранда, деловито закручивая бордовые волосы в тугой узел, и закалывая их в небрежный пучок двумя шпильками, — И учебников тоже много. В задании сказано — почетный караул для иномирянки, которая сегодня с лестницы свалилась. А в первые две ночи умертвия не активны, не переживайте. Пока они напитаются энергией, пройдет много времени.
— А как насчет тех, которые уже напитались энергией, и вылезут полакомиться нами? — не успокаивалась я. И, похоже, своим занудством начала раздражать студенток.
— Ну, мы же не будем читать заклинания призыва, — успокаивающе сказала Амали, подвязывая к бедру столовый ножик, — а если кто-то и восстанет, то сторож всегда придет нам на помощь.
Это она про того бородатого мужика, почти незаметного на фоне склепа? Видела я, как он вчерашним студентам помогал. Кажется, еще и подсказывал умертвиям, кто где спрятался. Потом, в обнимку, ушел с какой-то хорошо сохранившейся дамочкой интеллигентного вида, в склеп.
Ждали только меня. Девушки выстроились шеренгой, готовясь выходить. Припомнила слова декана, что на практику — туда и обратно. Приободрилась. Погуляем, и вернемся. Заодно подышу свежим воздухом нового мира.
Смирившись, возглавила строй, и мы пошли вслед за птахой. В холле притормозила, пропуская такой же строй студентов мужского потока, их вел преподаватель, ниже меня на голову, который суетливо их поправлял и будто оправдывался за необходимость потревожить в вечернее время. Обычно парней не заставляли ходить колонной. Но на практику, видимо, вели вместе, чтобы не растерять. Талисман их курса лениво сидел на плече преподавателя — большой яркий попугай, на фоне которого наша птаха выглядела суетливой летучей мышью.
— Хоть денек отдохнем от кладбища, — сказал один из студентов, проходя мимо нас.
— Говори за себя, я терпеть не могу готовить, — хмуро сказал другой.
Вот есть же и нормальные распределения на практику! На кухню, например. Видимо, здесь придерживаются принципа, что студенты и студентки должны быть разносторонне развиты. Уметь и ужин приготовить, и зомби упокоить.
Мы подождали, пока парни скроются в коридоре, и пошли на выход. Птаха активно махала крыльями перед моими глазами. Очень хотелось успокоить ее ботинком. Отработать боевой прием перед посещением кладбища. Шла, откровенно говоря, нога за ногу, очень не хотелось торопиться, с радостной улыбкой, туда, где совсем недавно видела гуляющих умертвий.
Очень уж у них прогулка своеобразная, с озорным швырянием кольев в студентов, демонстративным щелканьем выпадающих челюстей возле самой лодыжки и игрой в догоняшки среди надгробий.
Девчонки настроились на мой торжественный шаг, в ворота кладбища мы зашли слаженным строем. Меня интересовало, как долго нам тут торчать, прежде чем можно будет пойти на ужин. Лаванда доставала всех просьбой повторить слова Даниэля о том, что она симпатичная. Угораздило его глупость ляпнуть при ней. Теперь точно не отвяжется. Катарина закрепляла прическу, шпильки все норовили свалиться с ее темных волос. Остальных девушек я не видела и не слышала. И только надеялась, что их никто не утащит, с конца колонны.
— Ой, магистр Лука! — взвизгнула Катарина, отпрыгнув в сторону.
— Где?! — напряженно спросила я, всматриваясь в темноту, где белели надгробия, и слышалось далекое журчание ручья.
— Написано, что был великим магом прошлого века, скончался в муках, предварительно добровольно завещал свое тело магии, — дочитала Катарина надпись с покосившегося, не раз падавшего, надгробия.
— Профессор Горв! — озвучила надпись на очередном камне Амали, сдувая серебристую прядь со лба, — был великим магом этого века, скончался в муках, предварительно добровольно завещал свое тело магии.
Еще больше не хочу быть педагогом этой Академии! Тут, похоже, других вариантов уйти с должности, как скончаться в муках, не существует.
— Леди-педагог Камилла! — нашла нашу подопечную Лаванда, — великий, единственный и последний астролог Академии Армора, скончалась быстро, с улыбкой, завещала свое тело магии.
Хорошие новости — блондинку еще никто не утащил, раз она подала голос. На этом радостные известия, к сожалению, закончились.
— Какого беса здесь творится? — громом раздался разъяренный мужской голос, кто говорил, было не видно из-за быстро спустившихся на кладбище сумерек. Причем за оградой белело здание Академии, вовсе не собираясь погружаться в закат.
