Совсем уже иное — почтительное и восторженное — отношение к Артуру мы видим в Historia Brittonum ("История Бриттов") — латинском тексте, посвященном истории Британии и ее обитателей от появления на острове первых кельтов до VII века. Текст, насколько мы можем судить, составлен около 830 года на основе письменных и фольклорных источников самого разного происхождения. Сохранилось около 40 его списков, представляющих 6 основных вариантов, причем варианты конца VIII века часто приписывается Неннию. Ненний именует Артура военным вождем (лат. dux bellorum), приписывает ему многие подвиги и говорит о 12 битвах, выигранных Артуром у саксов:
…Двенадцатая [битва] произошла на горе Бадон; в ней от руки Артура пало в один день девятьсот шестьдесят вражеских воинов, и поразил их никто иной, как единолично Артур…
Фактически, мы можем считать, что именно с Ненния, с середины IX века, начинается история литературного уже образа Артура. Если в Historia Brittonum Артур еще dux bellorum, военный вождь, то у Гальфрида (XII век) он Arthurus Rex, т. е. король Артур, а у Мэлори (XV век) — уже Король Британский, Император Римский, Владетель Аллемании, Франции, Италии и Дании…
Впрочем, если Томас Мэлори и предшествовавшие ему Вас, Кретьен де Труа, Вольфрам фон Эшенбах и другие труверы и трубадуры XII–XIII веков уже совсем ничего общего не имеют с историографией, то труды Уильяма Мальмсберийского и Гальфрида Монмутского, работавших в Британии практически в одно время (начало XII века), создавались, несмотря на некоторые явные ошибки и преувеличения, как сочинения исторические.
Уильям Мальмсберийский, хранитель монастырской библиотеки в Мальмсбери, в 1125 писал об Артуре в своей хронике "История Английских Королей":
Амброзий, коий из римлян был единственный, оставшийся в живых и воцарившийся на троне после Вортигерна, сокрушил гнусных варваров [т. е. саксов — А.П.] при славной поддержке воинственного Артура. Вот о сем Артуре британцы сложили многие легенды и с любовью рассказывают про него и поныне. Истинно, он был достоин, чтобы подвигам его было воздано должное не в досужих домыслах, но в подлинной истории…
Пятью годами позже появилась Historia Regum Britanniae — "История Королей Бриттов" Гальфрида Монмутского. Многие исследователи его творчества отмечают, что Гальфрид был более писателем и поэтом, чем историком; действительно, несколько строк, посвященные Артуру в "Анналах Камбрии" или в "Истории Бриттов" Ненния, превращаются у Гальфрида в развернутое повествование, имеющее, несомненно, собственную художественную ценность, но мало доказательное историографически. Впрочем, известно, что Гальфрид при написании своей "Истории" пользовался и другими источниками, помимо перечисленных выше — в том числе и текстами, принадлежащими устной кельтской традиции, которые либо не были никогда записаны, либо не сохранились до наших дней. Так, например, сам он упоминал, что одним из его источников служила "очень древняя книга, написанная на бриттском [т. е., в данном контексте, на валлийском — А.П.] языке"…
Так или иначе, но с Гальфридом заканчиваются "Хроники" и "Анналы", позволяющие нам судить об Артуре как о реальном историческом лице. Однако, остаются еще и другие источники — фольклор, анналы Римской Империи, данные археологии — источники, без которых нельзя говорить об Артуре в истории Британии и Европы. Остров Могущества: Британия Темных Времен…И тысяча шла вслед за тысячью, и кровью бриттских вождей наполнилась зала, и гибла надежда… Анерин, Gododdin, VI век н. э.
Ко временам, к которым традиция относит правление Артура, кельтские племена скоттов и бриттов давно прижились на Британских островах, подарив им свое имя, и только в сочинениях ученых мужей осталась память о том, что некогда острова населяли совсем другие народы.
Как обособленный этнос кельты выделились из общей массы индоевропейских народов приблизительно в начале I тысячелетия до Н.Э… Их "прародина" находилась, как принято сейчас большинством специалистов, где-то в области верхних течений Дуная и Рейна. Уже к середине тысячелетия они занимали обширнейшие пространства центральной и южной Европы и продолжали осуществлять экспансию во всех направлениях. По самоназванию европейских кельтов — галлы — получила свое название огромная европейская страна — Галлия.
В процессе миграции кельты достигли Испании, балто-славянских территорий, владений этрусков. Несомненно, чрезвычайно значительными были культурные связи кельтов и предков современных славян; в определенных регионах взаимное влияние этих народов было настолько большим, что оказывается невозможным однозначно определить этническую принадлежность того или иного народа — примером может служить известное историкам племя норцев (нориков), относимое то к кельтам, то к славянам, или альпийские венеды и соседствующие с ними славянские племена.
Значительно позднее кельты на территории Европы были смяты германскими племенами; культура их оказалась частью уничтоженной, а частью — воспринятой германцами и славянами, языки же — мертвыми. На настоящее время не сохранилось ни одного живого континентально-европейского кельтского языка. Несколько иная картина наблюдается лишь на Британских островах, ставших последним оплотом кельтов.
Точная дата заселения кельтами Британских островов не установлена; наиболее вероятным выглядит отнесение первого появления здесь кельтских переселенцев с континента к середине I тысячелетия до Н.Э., однако эта дата может оказаться значительно древнее. Выделяется по меньшей мере две-три волны кельтской экспансии, постепенно ассимилировавшие или уничтожавшие туземное население, известное под обобщенным названием "пикты".
На юге собственно Британии (т. е. главного острова Британского архипелага, названного кельтами Ynys Cedirn, т. е. "Остров Могущества") осели кельты, известные нам под именем "бритты"; именно они, судя по всему, и дали название островам. Другая волна кельтской экспансии была направлена в Ирландию; кельты, осевшие там, называли себя "гэлами". Параллельно этому названию в раннее время употреблялось имя "иверны", а позднее — "скотты".
В дальнейшем имя "скотты" унесли с собой в Шотландию ирландские переселенцы, участники уничтожения последних независимых княжеств пиктов на севере Британии.
С римлянами кельты столкнулись приблизительно тогда же, когда началась их экспансии на Британские острова. В 390 году до Н.Э. галльские племена атаковали Вечный Город и на недолгое время завладели им. В конце II века до Н.Э. Рим начинает собственную экспансию за пределы средиземноморского региона, и уже тогда встречается с сопротивлением кельтов Галлии. К середине следующего I века до Н.Э. Цезарь подчиняет Риму практически все галльские земли, а столетие спустя, в правление бриттского короля Кассваллауна сына Бели, император Клавдий начинает завоевание Британии.
"Официальной" датой образования римской провинции Британия считается 44 год н. э.
Растущая Империя вела войны с бриттскими островными княжествами в течение нескольких десятилетий, прежде чем Риму удалось подчинить себе большую часть острова. Здесь, в Британии, размещаются три римских легиона: знаменитый II Легион — в Иска Силурум, будущем КаэрЛлеоне (валлийское CaerLleon, искажение от Caer Legionum, т. е. "Город Легиона"), XX Легион — на северных границах Уэльса, в Дэва (будущем Честере), и VI Легион — на севере Римской Британии, в Эбораке (будущем Йорке). Для защиты от так и непокоренных скоттов Каледонии (Шотландии) в тридцатых годах II века н. э. воздвигается грандиозная Стена Адриана, протянувшаяся более чем на 50 миль и разделившая остров на две половины — южную, имперскую, и северную, скоттскую. Два десятилетия спустя значительно севернее сооружается второй оборонительный вал — Стена Антонина, проходившая в районе современного Эдинбурга и ставшая самой северной границей Империи.
Вероятно, можно сказать, что Британия процветала в течение нескольких веков римского владычества, вкушающая плоды далекой средиземноморской цивилизации и защищенная мощью трех легионов. К концу III века на острове существует как минимум шесть римских городов, несколько десятков укрепленных фортов и сотни вилл; сеть знаменитых римских дорог покрывает весь остров, кроме крайнего Запада (королевство Думнония, ныне — п-ов Корнуолл). Однако, сама Империя оказывается не вечной.
К концу IV века в Империи начинаются процессы разложения, которые уже в ближайшем будущем приведут к ее падению, процессы, связанные со множеством проблем, как внешних, так и внутренних — политических, культурных, религиозных. Для дальних провинций эти проблемы отзываются ослаблением (а иногда — и потерей) связи с Римом.
Конец Римской Британии связывается с именем Максима Великого, или Максена Вледига, как его называют валлийские тексты. Максим был сенатором Рима и одним из знатнейших людей Империи, по сложным политическим причинам оказавшимся правителем Римской Британии. В 383 году Максим выводит легионы из Британии для войны с императором Феодосием I. С этого времени нога римского воина более не ступала на земли Острова Могущества.
