Магадубн остановился посреди деревни перед большой развязкой с загоном для скота. В стороне от поселка стоял десяток амбаров, где традиционно хранился хлебный запас в суровые зимние месяцы. Эти хижины теперь стояли пустыми, что свидетельствовало об отчаянном положении, в котором оказались жители деревни. Бриготинус повернулся к Фигулу и кивнул на фургоны.
- Скажи своим людям, чтобы выгрузили здесь зерно. Как только мои люди проверят, что каждый модий зерна учтен, мы выдадим пленников.
Фигул покачал головой: - Я хочу сначала увидеть заключенных.
Сморщенное лицо Бриготина нахмурилось:- Об этом мы не договаривались, римлянин. Я предлагаю сделать так, как я говорю.
Фигул ответил на родном языке вождя: - Я подчиняюсь приказам моего центуриона, моего легата и императора Рима, а не твоим. И я не позволю своим людям начать разгрузку зерна, пока не увижу доказательства того, что заключенные живы.
Вождь устало вздохнул: - Хорошо. Как хочешь.
Вождь указал на одного из своих людей. Пока туземец брел к загону для скота, Фигул позволил себе сделать легкий вздох облегчения. Обмен был почти завершен. Как только его люди закончат разгрузку зерна, и все заключенные будут доставлены, его отряд может начать долгий путь обратно в походный лагерь. Он облизал губы при мысли о своей теплой палатке и горячем ужине, ожидающем его по возвращении.
Телохранитель почти достиг загона, когда со стороны ворот воздух пронзил крик.
Фигул бросил взгляд на ворота. Он увидел Силона и Постума, которые пробирались мимо хижин и бежали к нему, их глаза были полны ужаса, а лица побледнели. Постум подбежал к нему на несколько шагов раньше своего товарища, по его лбу струился пот.
- Что такое? - спросил Фигул.
- Их, там, около сотни, господин, - сказал он между резкими вдохами.
- Кого? - рявкнул Фигул, внезапно разозлившись на этого солдата. Его взволнованное поведение сеяло панику среди его сослуживцев. – Какую чушь ты несешь?
Постум затаил дыхание: - Дуротриги, господин. Вооружённые. Он указал на холм за стенами поселения. - Появились из ниоткуда. Они направляются прямо к нам.
Фигул почувствовал, как волосы на его затылке встают дыбом. Рядом с ним Бриготин заметно дрожал, краска отлилась от его лица: - Предали! - ледяным тоном прошептал вождь деревни. - Нас предали! Он сердито посмотрел на Магадубна.
Лазутчик заерзал на месте. Фигул уже собирался задать ему вопрос, когда пронзительный крик разорвал воздух, и он повернулся к входу как раз вовремя, чтобы увидеть, как несколько дротиков пролетели над частоколом и дождем обрушились на деревню. Копье вонзилось Силону в спину. Легионер содрогнулся и издал почти нечеловеческий крик агонии. Его крики были быстро заглушены горловым ревом, доносившимся из-за входа. Люди Шестой центурии одновременно оторвали взгляд от пораженного легионера и увидели толпу дуротригских воинов недалеко от поселения, несущихся к воротам.
- Откуда, чума их забери, они взялись? - зарычал Фигул, обнажая свой меч.
Бриготин сжал руки в кулаки: - Должно быть, кто-то рассказал им о нашем плане. Они пришли наказать нас. В его глазах был страх. - Они собираются нас всех убить.
Глава восьмая
У Фигула не было времени построить людей. К этому времени дуротриги были всего в нескольких шагах от входа. Затем они помчались в деревню бешеным вихрем: коренастые мужчины в домотканых штанах и с торчащими на затылке волосами. Некоторые из них были вооружены копьями, другие - длинными мечами или топорами. Один из воинов вырвался вперед и с налету тяжелым движением обрушил свой топор на ближайшего жителя деревни. Туземец издал отвратительный крик боли, когда топор врезался в его голову с глухим хрустом. Мужчина упал, кровь брызнула из его черепа, а воины промчались мимо его безжизненного тела и рассыпались веером по поселению, их лица были искажены яростным рычанием.
- Ко мне! - закричал Фигул своим людям во весь голос. - Быстрее!
Его слова заглушались криками и воплем перепуганных жителей деревни, когда дуротригские воины набрасывались на них безумным шквалом режущих и рубящих ударов. Перепуганные женщины хватали своих детей и ныряли в свои хижины в отчаянной попытке спрятаться от врага. В то же время основные силы дуротригов бросились в атаку прямо на римскую колонну, построившуюся в центре поселения. Напрягая мышцы, Фигул направил острие меча на свору наступающих бриттов и набрал воздух в легкие.
- Шестая центурия! - проревел он. – Шагом марш!
Он двинулся на врага, крепче сжимая рукоятку своего щита, его люди шли рядом с ним. Когда Фигул приблизился к бурлящей орде воинов, он почувствовал, как его сердце заколотилось в груди. Сжав меч в правой руке, он бросился на грузного британца с золотым торком на толстой шее. Воин с рычащим ревом обрушил свой меч на голову галла. Фигул быстро пригнулся за своим щитом, блокируя атаку. Дрожь пробежала по его предплечью, когда клинок противника ударил по железному краю щита. Теперь уже Фигул сделал выпад, в горло британца своим коротким мечом. Воин увидел сверкающее острие меча, приближающееся к нему в самый последний момент, и ловко уклонился от удара, что-то прошипев сквозь стиснутые зубы, когда лезвие порезав его плечо, рассекло мышцы и царапнуло плечевую кость. Мужчина отступил на шаг, прижав руку к ране и проклиная галла на своем родном языке.
Тряхнув головой, воин снова бросился на Фигула, на этот раз нацелившись на нижний край щита Фигула, который наклонил его вперед, так что верхняя часть туловища стала открытой для врага. Воин направил клинок на шею галла. Фигул быстро присел на корточки и уклонился от удара лезвия всего в нескольких дюймах от своего уха. Когда инерция пронесла воина на полшага вперед, Фигул вскочил на носки и вонзил острие клинка в пах противника. Воин поперхнулся. Кровь моментально залила его штаны. Затем Фигул повернул лезвие, разрезая внутренности человека и вызвав из его горла мучительный звук. Галл с громким рычанием выдернул свое оружие. Он почувствовал, как горячая дрожь пробежала по его венам, когда дуротриг перевернулся.
Изрядно вспотев, Фигул оглядел бушующую внутри деревни схватку. К этому времени римские солдаты сформировали по обе стороны от него сплошной строй и атаковали дуротригов слаженной серией ударов щитами и мечами. В этот момент с правого фланга раздался панический крик, и Фигул, оглянувшись через плечо, увидел отряд орущих дуротригов, выбегающую из-за зерновых хижин. С чувством страха, покалывающим по его спине, Фигул понял, что воины незаметно подкрались к краю поселения. Теперь они обрушились на римских солдат с диким намерением, срубая ближайших людей молниеносным шквалом рубящих ударов и диких выпадов. Среди суматохи Фигул заметил, что одного легионера сбил британец с волчьей шкурой на шее. Британец перевернул легионера на спину и поднял над головой свой длинный меч, прежде чем с ревом вонзить его в землю. Римлянин воззвал на помощь. Его крики мгновенно стихли, когда острие меча вонзилось в его зияющий рот.
Охваченный внезапной яростью, Фигул немедленно бросился на британца, пронзив его живот. Фигул почувствовал, как острие скользнуло по его ребрам, когда оно воткнулось в нижнюю часть его груди. Глядя, как воин отступает, он услышал слабое тихое шипение позади себя и краем глаза заметил тусклое мерцание. Фигул полуобернулся и увидел огромного дуротрига, сжимающего широкий топор в двуручной хватке. В самый последний момент он отразил удар своим щитом, но раздался сильный треск, и острие топора раскололо щит, вонзившись в его деревянную поверхность. С рычащим ворчанием дуротриг выдернул свой топор, тем же грубым движением вырвав щит у ошеломленного галла. Лишенный щита, Фигул ударил своего противника ножом в бедро. Британец не выказывал никаких признаков боли. Вместо этого он нанес удар Фигулу коленом в живот, сбив того с ног. Он почувствовал, как воздух болезненно вырывается из его груди, когда он приземлялся на спину, меч выпал из его руки.
