еще имеется опасение, что в городе остались осведомленные лица и они будут внимательно следить за нашими действиями. Возможно, уже следят…
– Плохо, товарищ майор, – вздохнул Лапчик. – В том-то и особенность нашей службы – мы не знаем, где враг. А он, зараза, может оказаться везде…
– Как вели себя местные товарищи?
– Вы их подозреваете? – лейтенант поежился. – Вроде нормально, рвались помочь, но палку не перегибали… Феликс – забавный малый, может пошутить, – что для этих народностей редкость. Тобиас мрачноват, но все делает правильно. Курц явно хочет помочь и не похож на шпиона. Феликс признался по секрету, что у этого мужика начальная стадия туберкулеза – в концлагере подхватил, да и вообще жизнь не сахар…
– Ладно, на сегодня достаточно. Осталось выяснить: стоим ли мы на довольствии у капитана Волынцева?
Глава третья
Ночь накрыла австрийский городок. Люди сидели по домам, запершись на все замки. Пару раз с окраин доносились выстрелы – видимо, патрули гонялись за призраками. Серьезных инцидентов не было. Усиленные наряды курсировали по центральным улицам, на перекрестках дежурили пулеметчики. Крыши в окрестностях городской управы облюбовали наблюдатели с рациями. Здание магистрата охраняли автоматчики – ходили попарно, всматривались в темноту. В пустующих квартирах первых этажей были установлены скрытые посты.
Сон не шел. Подчиненные храпели – из подвала принесли матрасы, сравнительно чистые одеяла – бойцы спали со всеми удобствами под охраной дружеских штыков.
Андрей спустился во двор. Ночь была сравнительно теплой. Весна разгоралась – последняя военная весна, в этом никто не сомневался. До Германии рукой подать, а там уж ничто не остановит, какие бы укрепления ни воздвигли немцы. Натерпелись русские люди. На востоке давно прошли Польшу, штурмуют восточные районы Германии, медленно продвигаются, впереди мощные оборонительные сооружения на Зееловских высотах, а за ними прямая дорога на фашистскую столицу…
Капитан Волынцев сообщил перед отбоем: взяли Гуфштадт, маленький городок севернее Абервельда. Практически вся Нижняя Австрия очищена от противника. Кому она достанется после войны – пока неизвестно, решат в верхах. Будут ли строить социализм или опять погрязнут в буржуазном мракобесии – время покажет. Но фашизм уже не вернется – проехали… Завтра на усиление гарнизона обещали прислать еще один взвод пехоты. Со дня на день в город войдут подразделения НКВД, будет работать Особый отдел – выявлять неблагонадежный элемент, хватать врагов австрийского народа. Возможно, создадут фильтрационный лагерь. Это сейчас местные спят спокойно, они еще не представляют, что их ждет через пару суток…
За эти два дня предстояло проделать основную работу. Потом начнется неразбериха, ею воспользуются те, кто усиленно прячет концы в воду… Необходимо выбросить все из головы, отдохнуть, а утром посмотреть на дело другими глазами. Ситуация запутанная, концов не видно. Должны же появиться подсказки, нужно обследовать дорогу на север – там должен быть съезд. Не растворилась же вражеская колонна в параллельном мире?
Сон не шел: майор таращился в окно, ходил по кабинету. Лег, выбросил из головы спутанные мысли, но только уснул – нахлынули сновидения, основанные на реальных событиях. Рвались мины, бежала в штыковую атаку толпа с перекошенными лицами, а у пулеметчика, как назло, заклинило затвор. Казалось, это цунами сейчас сметет редкую цепочку красноармейцев-разведчиков, волей рока оказавшихся на острие атаки. Гордин что-то кричал, приказывал бросать гранаты – уж этого добра скопилось предостаточно. Вал разрывов накрыл толпу, мертвые тела устилали землю. Японцы топтались в тридцати метрах от наспех вырытых окопов, спотыкались, мешали друг другу. Потом заработал пулеметчик – встретил огнем перестроившуюся шеренгу, и даже когда они побежали, продолжал стрелять, пока не кончились патроны. Взвод полковой разведки удержал ключевую высоту, за нее лейтенант Гордин получил орден Красного Знамени, а выжившие бойцы – медали «За отвагу».
О том случае на высоте написала газета «Красная звезда» – многое преувеличила, многое опустила, но в целом отразила событие. Именно бои на Халхин-Голе остудили головы японских военачальников, им пришлось отказаться от планов нападения на Советский Союз. Гитлер призывал своих союзников немедленно начать войну, но японцы не спешили, ждали, чем закончится война в Европе. А когда стало ясно, что блицкриг обернулся крахом, окончательно отказались от агрессии.
Не раз потом возникал вопрос: не получи Гордин награду, не случись газетная статья – уберегла бы его судьба от репрессии? Вокруг летели головы, следователи работали круглосуточно. Преданные друзья и верные партии люди вдруг стали врагами. Терзала подспудная мысль: не сменилась ли власть в этой горемычной стране, не встали ли у руля силы, решившие похоронить достижения Октября?
Его не тронули, хотя ни на кого не стучал, не копал под товарищей. 1940-й встретил в Сибирском военном округе, прикрепил дополнительный кубик к петлице. Была возможность жениться, и претендентка была приличной, но пока думал – связалась с другим, за него и вышла. Гордин вздохнул облегченно – пусть теперь другой мучается…
1941 год – Западный особый округ, капитан, командир роты дивизионной разведки; тяжелые бои на подступах к украинской столице. Потом голодные, еле одетые, разутые, в количестве трехсот штыков, вырывались они из окружения, из гиблых лесов, пробились, попутно уничтожив до батальона пехоты, вышли к своим… Бои на Дону летом 1943-го – незабываемое месиво под Прохоровкой, предложение перейти на службу в новую структуру – Главное управление контрразведки. Особые отделы вывели из подчинения НКВД, влили в Наркомат обороны. Бывшие особисты стали военными контрразведчиками. Ведомству требовались боевые офицеры, умеющие работать головой. От предложения Андрей не отказался: видел своими глазами, в каких количествах прут на советскую территорию диверсанты и шпионы. Юг России, юг Украины, Румыния, Венгрия, теперь Австрия – десятки важных заданий, гибель друзей, победы, поражения. Дважды он получал контузию, тонул в болоте, падал со скалы и вдруг уверовал в свое бессмертие – по крайней мере на ближайшее время, хотя бы до конца войны…
– Вот, пожалуйста, господин майор, это список лиц, расстрелянных в подвале полицейского участка, – бургомистр Шварцен протянул бумажный лист. – К сожалению, список неполный, некоторые лица еще не идентифицированы – возможно, у них не было родственников, или родственники уехали…
Бургомистр смотрел на майора как-то странно. Ночь прошла, страх утих, но лицо его обрюзгло еще больше, набухли мешки под глазами.
– Вот видите, господин Шварцен, можете, если захотите. Значит, я не ошибся в вас, примите похвалу.
Андрей забрал список, покосился на женщину в углу. Очевидно, у Микаэлы там было любимое место. Она осунулась, лицо превратилось в маску. Женщина была одета в ту же одежду, что и вчера, – видимо, махнула на себя рукой. Впрочем,
