– Приехали, – громко сказал Даррен.
Эмили очнулась и с любопытством прильнула к оконному стеклу, ожидая увидеть непроходимые амазонские джунгли. Однако ее глазам открылось вполне цивилизованное зрелище – речной порт с доками и длинным пирсом.
Не самый красивый вид в мире.
– Мы что, поплывем на пароходе? – разочарованно спросила Эмили.
Она-то иначе представляла себе путешествие по великой Амазонке – легкие индейские лодки и мускулистые полуобнаженные гребцы на веслах…
– До Барселиуса да, – ответил Даррен. – А после пешком и на лодках.
– Что такое Барселиус? – поинтересовалась Эмили, с трудом выговорив незнакомое название.
Боковым зрением она видела, что индеец в упор рассматривает ее, однако понять выражение его непроницаемого лица было невозможно. Даррен в это время вынимал ее багаж из машины и ответил не сразу.
– Барселиус – небольшой городок вблизи устья Демени, левого притока Рио-Негро. Наша экспедиция стартует именно оттуда. Если бы вы взяли на себя труд проложить наш маршрут по карте, то не задавали бы мне сейчас дурацких вопросов.
От незаслуженной обиды у Эмили на глаза навернулись слезы.
– Если бы вы рассказали мне о нашем маршруте заранее, я бы ни о чем вас не спрашивала, – пробормотала она.
– Я… э-э… на пароходе вам расскажу, – буркнул Даррен.
Справедливое замечание Эмили чуть смягчило его непреклонность. Она, конечно, несносное существо, и хлопот ему с ней предстоит хлебнуть немало. Но раз он все-таки взял ее с собой, то должен относиться к ней более терпимо. Тем более что все оборудование куплено на ее деньги. Нужно почаще напоминать себе об этом, и все будет в порядке.
Не говоря ни слова, Даррен взвалил на себя багаж Эмили (хотя вначале собирался вручить его ей, пусть сама тащит) и зашагал вперед. Эмили пошла за ним, зная, что молчаливый индеец (наверное, тот самый проводник Аурак) замыкает процессию.
Пароходик, на котором им предстояло совершить путешествие до Барселиуса, выглядел, по мнению Эмили, неважно. Он меньше всего походил на белоснежные океанские лайнеры или гордые остроносые яхты, к которым привыкла она. Но наученная горьким опытом Эмили поостереглась выказывать свое неодобрение в присутствии Даррена. Его ярость при виде ее нарядных платьев была слишком свежа в памяти. Кто знает, может быть, до неведомого Барселиуса не ходит ничего, кроме этой старой калоши.
Но Эмили совершенно позабыла о внешнем виде облезлого пароходика, когда выяснилось, что ей придется делить каюту с Шейлой Булстранг.
– Одноместных кают на пароходе нет, – отрезал Даррен, когда Эмили прибежала к нему жаловаться. – Если общество Шейлы вам настолько неприятно, я могу подселить к вам Аурака.
Эмили позеленела от злости, а Даррен хитро улыбнулся и подмигнул ей.
– Меня вовсе не смущает общество мисс Булстранг, – прошипела Эмили, – но я не привыкла делить каюту с посторонними людьми.
– Вам много чего покажется непривычным в нашей экспедиции, – с неожиданной жесткостью сказал Даррен. – Так что начинайте привыкать прямо сейчас. Потом легче будет. Впрочем, если хотите…
Даррен задумался, словно прикидывая про себя, какую услугу он может оказать Эмили.
– Еще не поздно отказаться от экспедиции и вернуться в Нью-Йорк, – закончил он.
Эмили нахмурилась. Неужели он на самом деле надеется, что она откажется от своей затеи? Странно. Вроде бы умный человек…
– Не рассчитывайте так просто от меня отделаться, – высокомерно бросила Эмили и пошла в свою каюту распаковывать вещи.
Путешествие по Рио-Негро заняло четыре дня, которые показались Эмили вечностью. Наслаждаться красотами природы и флиртом с пассажирами ей мешала морская болезнь. Первые два дня Эмили пролежала на своей полке в каюте, и если бы не лекарство, приготовленное Шейлой, вторые два дня она провела бы там же. Но на третий день лекарство наконец подействовало, и Эмили, надев прихваченный контрабандой белый сарафанчик, осмелилась выйти на палубу.
Все вокруг было необычным, начиная от мешков с песком, которые затрудняли движение по и без того узкой палубе, и заканчивая подозрительно темными водами Рио-Негро. Эмили очень хотелось спросить кого-нибудь, чем это объясняется, но она боялась вызвать новые насмешки. В конце концов, она здесь не любопытная туристка, которой местные жители охотно давали бы пояснения. Она – полноправный член экспедиции, направляющейся в неизведанные джунгли.
Впрочем, полноправным членом экспедиции Эмили никто, кроме нее самой, не считал. Даррен подолгу беседовал с каждым, уточняя последние детали, и лишь Эмили он ни разу не приглашал к себе. Она понимала, что она не врач и не археолог, не механик и не этнограф, но все-таки он мог бы придумать какое-нибудь задание и для нее. Пренебрежение Даррена больно ранило, но в то же время подстегивало ее интерес к нему. Все на пароходе, от юнги до капитана, относились к нему с величайшим уважением. Эмили видела, что им восхищаются и к нему прислушиваются, и это заставляло ее внимательнее всматриваться в Даррена Уолша…
– Наш Даррен – живая легенда, – с придыханием говорил Эмили Джош Эпплтон, розовощекий помощник археолога.
Он единственный из всех членов экспедиции подолгу разговаривал с Эмили. Она безошибочно чувствовала, что нравится мальчику, и радовалась лишнему подтверждению своей привлекательности. Вдали от своих нью-йоркских обожателей Эмили как никогда нуждалась в поклонении. В карих глазах Эпплтона она с лихвой находила его.
– По-моему, вы преувеличиваете, Джош, – качала она головой.
Эмили специально поощряла Джоша. О Даррене Уолше Эпплтон мог говорить часами, а Эмили по крупицам собирала информацию, которая могла бы пригодиться, чтобы покорить знаменитого охотника.
– Ни капли не преувеличиваю, – возмущался Джош. – Вы слишком мало его знаете, миссис Маверик.
– Просто Эмили, пожалуйста, – улыбалась она, и молодой человек, вздрогнув, терял нить повествования.
Джошу Эпплтону и в страшном сне не могло присниться, что прелестная Эмили имеет на Даррена какие-то виды. Однако не все были так наивны, как он. Пару раз Эмили перехватила испытывающий взгляд Питера Кэмпа, да и Шейла Булстранг вела себя с ней более чем сдержанно. И Эмили поняла, что ей придется быть очень осторожной, чтобы не спугнуть добычу раньше времени…
К концу путешествия на пароходе Эмили составила себе более-менее точное представление обо всех членах экспедиции. Шейла – типичный синий чулок, не замечает никого и ничего, кроме своей науки. Что к лучшему, потому что если бы она как следует поработала над своей невзрачной внешностью, то выглядела бы гораздо привлекательнее, чем сейчас. Порой Эмили так и подмывало дать Шейле парочку советов относительно того, что носить и как держать себя. Но она благоразумно сдерживалась. Не стоит собственными руками творить себе соперницу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
