Читаем без скачивания Клинок его Величества - Василий Горъ

— Кто? — растерянно переспросила я. Потом увидела выражение глаз Неустрашимого, сообразила, что он не шутит, и… уточнила: — А моя мать?

— Она выдаст тебя замуж…

— А если она не согласится?

— Согласится… Я тебе обещаю…

Глава 9. Граф Дартэн Ратский

— Осторожно, ваша светлость! Отвар еще очень горячий!!! — увидев, что Дартэн поднес кубок ко рту, перепуганно взвыл лекарь. И, заметив, что в опочивальню скользнул командир Особой сотни, съежился, словно в ожидании удара.

— Я вижу… — прохрипел начальник Тайной канцелярии. Потом подул на приятно пахнущую жидкость, осторожно пригубил, и, прислушавшись к своим ощущениям, криво усмехнулся: — Терпимо…

Лекарь кинул взгляд на угрюмо молчащего сотника Зейна, и, увидев, что тот замер рядом с камином и не собирается ничего предпринимать, облегченно расслабил плечи:

— Пять глотков, ваша светлость! Через два часа — столько же…

Граф Ратский раздраженно поморщился, отпил из кубка и попробовал сглотнуть.

Горячая волна, прокатившаяся по горлу, принесла облегчение. После второго глотка мучивший его озноб почти прекратился, а после пятого стих шум в ушах и задышал заложенный нос.

— У вас лицо порозовело, ваша светлость! — радостно воскликнул лекарь. — Если вы выполните все мои рекомендации, то…

— Выполню. Спасибо. Свободен… — Дартэн осторожно поставил кубок на край столика, поправил подушку и подтянул одеяло под самый подбородок: — Виллар? Что там у тебя?

Сотник молча скользнул к кровати и продемонстрировал графу два небольших свитка.

Дартэн взглядом указал на печати, и, дождавшись, пока сотник их сломает, выпростал правую руку из-под одеяла…

…Первое письмо оказалось из Свейрена. От дворецкого бывшего посла Онгарона в Делирии, являющегося сотрудником Тайной канцелярии. Пробежав глазами изобилующий сокращениями текст, граф Ратский почувствовал, что у него темнеет в глазах: проклятый Утерс Законник опять расстроил его планы!!!

Заметив, как перекосилось его лицо, Виллар Зейн подобрался и робко поинтересовался:

— Случилось что, ваша светлость?

— Случилось!!! — взвыл начальник Тайной канцелярии. И чуть не задохнулся от приступа кашля. Несколько минут на то, чтобы перевести дыхание — и он продолжил. Стараясь говорить как можно тише и спокойнее: — Королева Галиэнна похищена. Прямо из дворца. Если верить слухам — воинами Правой Руки. Вместе с ней пропали Даржина Нейзер, Аньянка Нейзер и еще две девочки из того же рода. Найти их до сих пор не удается…

Сотник удивленно приподнял бровь:

— А девочки-то им зачем?

Дартэн посмотрел на подчиненного, как на юродивого и снова зашелся в приступе кашля:

— Кхе-кхе… это же… кхе… очевидно, Виллар! Законник выкрал… кхе-кхе… из Свейрена всех Видящих!!! И теперь… кхе-кхе… он может диктовать условия… кхе… всему Диенну…

— А зачем это ему? — пожал плечами сотник. — Он же Утерс! А они…

— Утерсы тоже люди! Ты вообще представляешь, какой это соблазн? — с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать, прошипел граф Ратский. — Видящие — это оружие, от которого нет защиты! С их помощью можно делать все, что угодно, и при этом оставаться чистыми и непорочными!!!

— Да, но Утерсы… — начал, было, Зейн.

— Мы не имеем права НАДЕЯТЬСЯ на чью-то сознательность, Виллар!!! — зарычал Дартэн. — Вот ты уверен в том, что это оружие не будет использовано против его величества Бадинета Нардириена или кого-нибудь из его подданных?

— Н-нет, ваша светлость!

— И я — нет! Значит, мы должны сделать все, чтобы оно оказалось в наших руках…

— Как вы себе это представляете, ваша светлость? — спросил сотник, и на всякий случай поклонился.

— Пока — никак… Но… придумаю… — граф Ратский жестом приказал Зейну заткнуться и развернул второе письмо…

…На первый взгляд, сообщение от сотрудника Тайной канцелярии, несущего службу в Золотой тысяче, не несло в себе ничего особенного: на четвертый день марша тысяча недосчиталась пятидесяти воинов. Точнее, воинов из первых пяти десятков Первой сотни. Счесть это случайностью или дезертирством мог бы кто угодно, но не начальник Тайной канцелярии — в Первой сотне Золотой тысячи служили только избранные. Воины, прошедшие не одну военную кампанию и беззаветно преданные лично графу Гайосу Ранмарку.

Мысленно представив себе карту королевства Морийор, Дартэн криво усмехнулся — Золотые «дезертировали» в крайне удачном месте. В самой середине Фалатского леса, тянущегося вдоль берегов Алдона от Равенна и до отрогов Ледяного хребта.

«Дня четыре чтобы добраться до Суланского перевала, сутки-двое — чтобы перейти через горы, дней восемь на дорогу до Свейрена, дней десять — на подготовку. Значит, недели через три можно ждать первых новостей…» — подумал граф Ратский, решительно откинул одеяло, и, почувствовав, как по плечам и груди побежали мурашки, раздраженно зашипел:

— Виллар! В правом верхнем ящике моего стола — чистые листы пергамента… Кхе-кхе… Достань! Один… нет, два! Теперь садись и пиши…

Глава 10. Принцесса Илзе

…Странно, но, увидев встревоженный взгляд Ронни, я вдруг поняла, что все мои страхи не стоят и ржавого гвоздя. А ожидающее меня будущее стоит того, чтобы к нему стремиться. Поэтому, аккуратно прикрыв за собой дверь кабинета его отца, я подошла к своему любимому мужчине и нежно прикоснулась к его руке:

— У меня есть сногсшибательная новость. Где бы мы могли ее обсудить?

— В Малом зале, в Большом зале… да, в общем, где угодно… — в глазах Ронни загорелись искорки любопытства. А потом появилось волнение.

Мысленно ухмыльнувшись, я решила заставить его поволноваться еще сильнее:

— А… можно у тебя? Во-первых, мне очень хочется посмотреть твои покои, а во-вторых, обсуждать такие новости желательно наедине…

Утерс-младший растерялся! И смешно, по-девичьи, захлопав ресницами, неуверенно пробормотал:

— Мои покои — в твоем распоряжении…

В этот момент я вдруг поняла, что быть Видящей — не так хорошо, как кажется: в моей душе вдруг поднялась мутная волна ревности. Ко всем тем женщинам, которые побывали в его в спальне до меня.

Для того чтобы справиться с собой, мне потребовалось буквально пару мгновений. Но этого Законнику хватило за глаза — почувствовав изменение моего настроения, от встревоженно нахмурился, и мне стало стыдно:

— Прости! Оказывается, я жутко ревнива…

Ронни нисколько не обиделся!!! Потрепав меня по волосам, он ласково улыбнулся:

— Будешь смеяться, но я тоже тебя ревновал…

— К кому? — облегченно спросила я.

— Ко всем дворянам королевства! Когда его величество Вильфорд заговорил о том, что к середине весне ты превратишься в одну из самых завидных невест Элиреи, я вдруг представил тебя в подвенечном платье, под руку с кем-то еще, и… не смог промолчать…

В это время со стороны лестницы раздался звук чьих-то шагов, и Ронни, вспомнив о моем желании обсудить новости наедине, церемонно взял меня под руку:

— Договорим у меня, ладно?

Я молча кивнула…

…Мда. Женщинами в покоях Утерса-младшего не пахло. Ни в прямом, ни в переносном смысле. Обе комнаты — гостиная и спальня, — были обставлены крайне аскетично, поэтому приводить в них своих возлюбленных Ронни бы явно не стал. Никаких диванов, пуфиков, статуй, картин и гобеленов. Только добротная деревянная мебель, тяжелые глухие шторы на окнах, да ковры на каменном полу. Кстати, мебели было совсем мало: мощный стол персоны на четыре, способный выдержать вес стенобитной машины. Четыре самых обычных стула, сидения которых не были затянуты даже самой тоненькой тканью. Пара шкафов. Две подставки под оружие. Здоровенный сундук. И кровать… Длинная, узкая и жесткая даже на вид. Кроме этого, в каждой из комнат было по подсвечнику на шесть свечей, а на столе в гостиной — стеклянный кувшин с водой и два простеньких серебряных кубка.

«Неужели и в замке Красной Скалы он живет в таких же условиях?» — растерянно подумала я. Потом опустилась на первый попавшийся стул и посмотрела в глаза любимому мужчине:

— Наша свадьба состоится дней через двадцать. В замке Красной Скалы…

Ронни мне не поверил:

— Не может быть! Его величество…

— Его величество уже приглашен! Более того, он сказал твоему отцу, что в Вэлш он приедет с супругой и сыном…

— Это точно?

Я кивнула.

Законник засиял, как летнее солнышко! А мне… мне вдруг стало не по себе… И он это почувствовал! Рухнув передо мной на колени, он прижал к груди мою левую руку и растерянно уставился мне в глаза:

— Ты… не рада? Почему, милая?

— Рада… просто мне чуточку страшновато… — я выставила вперед палец с фамильным перстнем Утерсов и попыталась объяснить свои ощущения: — Твой отец в присутствии его величества признал меня своей невесткой. Мало того, во время разговора в его кабинете он сказал, что уже считает меня твоей женой, и что я вправе устанавливать правила своего поведения самостоятельно…