уважаемая Валентина Сергеевна, не надо так расстраиваться! Поверьте мне, я искренне люблю вашу дочь! И никогда, слышите, никогда, не допущу, чтобы с ней что-либо плохое произошло. Наша любовь настоящая, а не так, что на один день! Пожалуйста, позвольте ей остаться со мной! Я клянусь вам – вы никогда об этом не пожалеете! Я вас умоляю! – и он опустился перед дамой на колени. – Не увозите ее от меня! Я тоже этого не переживу! Я обещаю вам, как только сможем, мы приедем к вам. Мне бы очень хотелось познакомиться с вашим супругом и понравиться ему! Вот увидите, я выучусь, стану инженером и добьюсь многого в жизни.
– Я вижу, мы не договоримся с тобой! – зло ответила ему Юдина. – Я просто трачу здесь с тобой мое драгоценное время! Ты что, хочешь, чтобы моя дочь жила вот тут с твоими полуграмотными родственничками? Ты вообще в своем уме, парень?! Не бывать этому ни-когда! – при этих последних словах она резко отвернулась и пошла прочь от Василия.
– Но позвольте, милостивая Валентина Сергеевна, – оставаясь стоять на коленях, пытался возразить ей парень. – Вы меня не дослушали, я вам обещаю создать все условия для Александры… Ну не уходите же… Поверьте мне! – тщетно продолжал умолять юноша вслед удаляющейся Юдиной. Жена полковника Юдина, конечно же, слышала его слова, но была непреклонна и своих решений обычно не меняла. Этот визит еще больше ее разозлил и настроил против Василия. Зачем она туда пошла, на что она рассчитывала?
Разве могут найти взаимопонимание благородные образованные люди с невежественными слоями общества?!
Раскрасневшись от быстрой ходьбы по жаре и от внутренней ярости, не покидавшей ее, Валентина Сергеевна примчалась в гостиницу и уже с порога их номера закричала на дочерей:
– Вы собрали свои чемоданы, как я вам наказала, вы готовы?! Мы сегодня же уезжаем! Нас ждет английский генерал на линкоре «Император Индии»!
Посмотрев внимательно на свою мать и поняв, что ее любимый так и не смог ту переубедить, всегда тихая и послушная Александра, ни в чем и никогда не противоречащая своим родителем, подошла к матери и, посмотрев ей в глаза, еще раз решительно заявила:
– Я никуда не поеду, я остаюсь здесь с Василием! Хочешь, можешь позвать английский конвой – пусть меня силой тащат на линкор! Мне ничего не страшно!
– Ты сумасшедшая! Ты не понимаешь, что ты делаешь!! Ты здесь погибнешь! Он не сможет тебе дать ни-че-го, понимаешь?! – матери даже в какой-то момент хотелось залепить дочери звонкую пощечину, но не от ее непослушания, а так, чтобы та, наконец, отрезвела на минутку и посмотрела на всю эту ситуацию уже другими глазами.
– Мама, он способен мне дать намного больше, чем материальное благополучие. Он меня любит по-настоящему, и я верю ему, что он сделает для меня все, что только будет в его силах. Я буду счастлива с ним, мама, пожалуйста, поймите меня и простите меня, разрешите мне остаться с ним здесь! – целуя ее руки, умоляла на коленях свою мать старшая дочь.
– Доченька моя! Ты разрываешь мне сердце! И отец не одобрил бы твой выбор! Когда он об этом узнает, то сильно рассердиться на меня, что я допустила все это! Встань уже с колен, Александра, хватит! – Юдина очень любила своих дочерей и страдала, когда ей приходилось вот резко и категорично с ними разговаривать.
– Ты ставишь меня перед таким выбором, что я просто не знаю, что мне делать!!! – она на несколько минут замолчала и, сменив гнев на милость, продолжила рассуждать.
– Предположим, что ты будешь по-женски с ним счастлива, но что будет, если советская власть закроет границы, и ты не сможешь к нам приехать?! Ты как без нас будешь жить, а мы без тебя?! Нет, нет, я даже думать об этом отказываюсь!
– Что вы, мама, да это вряд ли произойдет! Почему они должны это сделать? Мы с Василием обязательно приедем к вам во Францию, может, я даже смогу его уговорить остаться там навсегда!
– Тогда почему ему сейчас с нами не уехать?! – Юдина была готова пойти даже на это.
– Сейчас это нереально. Я уже пыталась его уговорить, но знаешь, его аргументы правильны: на Лазурном берегу сейчас много богатых и знатных эмигрантов из России, и Василий будет чувствовать себя среди них, мягко говоря, неуютно, Он правильно решил, что не может и никогда не будет нахлебником в нашей семье! Вот когда он выучится, станет кем-нибудь, заработает немного денег, тогда можно и приезжать к вам в гости!
Валентина Сергеевна с восхищением смотрела на свою дочь, в то время как та так четко, по-взрослому, излагала свои решения и мысли.
«Боже мой! Когда она успела так повзрослеть, я даже этого и не заметила! А может, просто мы с отцом с ней по-настоящему и не разговаривали? Все принимали ее за маленькую, послушную нам во всем, девочку? Боже, что мне делать?! Мне кажется, мое сердце просто перестает биться, при мысли, что мне придется расстаться с моей любимой доченькой!»
В это время с улицы раздались звуки оркестра и все три женщины подошли к окну своего гостиничного номера, из которого было хорошо видно все, что в тот момент происходило в центре города. В Батум вошли грузинские войска во главе с генералами Квинитидзе, Гедевановым и Захариадзе. Именно им, грузинским меньшевикам, передавали бразды правления английские войска. Местное население очень радовалось этому событию и забрасывало своих генералов цветами. Ровно в семь вечера перед штаб-квартирой британского командования был устроен прощальный парад. Английский большой оркестр сыграл английский гимн, и медленно спустили английское знамя. Затем сыграли «Марсельезу» и стали спускать французский флаг. Потом прогремел салют из двадцати одного орудийных залпов с британских линкоров. И только после всего этого оркестр народногвардейского конного полка сыграл грузинский гимн и взвился грузинский штандарт. Присутствующий при этом действии народ стал дико и восторженно аплодировать.
– Боже, чему они так радуются! Глупцы! Ведь грузинам одним без поддержки союзников не справиться с большевиками! Они же раздавят их как неоперившихся цыплят! – Юдина отошла от окна и надвинула на него тюлевую штору.
– Почему, мама, вы такая пессимистка? А разве Белая гвардия не придет им на помощь? А что, генерал Деникин, он побеждает? – взволнованно спрашивали девочки.
– Да уж, побеждает… Не хотела вас, девочки, расстраивать, но, увы, дела у армии Деникина не очень хорошие. Боюсь, что они уже проиграли эту войну!
– Да нет, не может этого быть! Мы ведь тоже читаем газеты с Ксенией, там ничего такого
