Читаем без скачивания В обратную сторону - Д Алекс "Алекс Дж"

– Хорошо, я тебя поняла, – слегка нахмурившись, она задерживает на мне задумчивый взгляд. – Значит, до связи?

– До скорой встречи, – поправляю и снова смотрю, как Элина уходит.

В который раз за несколько недель? Смотрю неотрывно, одержимо, с какой-то нездоровой жаждой. Остановить, удержать, запереть двери кабинета и сделать с ней все, что требует мое оголодавшее тело. Присвоить, заклеймить, напомнить, как это может быть между нами. С любой другой я бы использовал слово трахнуть, но с Элей не могу. Без всяких причин и пояснений.

Хотя без сомнений, в прошлом мы занимались именно этим – трахались, как два ненасытных извращенца. Часами не вылезали из постели в ее городской квартире, выискивая любую возможность, чтобы оказаться там – вдали от ее отца и гламурных подружек, от толпы обожателей, мечтающих занять мое место между ног Абрамовой.

Я тогда думал, что вытащил счастливый билет, ведь брильянтовая девочка выбрала меня и хотела только меня, хотя и никогда не призналась бы в своей слабости никому из своего окружения. Я был ее грязным секретом, и она умерла бы от стыда, если бы нас раскрыли. Вопиющий мезальянс. Подсобник и дочь олигарха. Но в двадцать три я не был таким прожжённым и искушенным циником, как сейчас, и сам не заметил, как легкомысленная интрижка с богатой избалованной стервочкой переросла в нечто большее. Я вряд ли отдавал себе отчет, что, заигравшись, мы оба на бешенной скорости неслись к краху своих до смешного наивных надежд. С каждым разом все ближе к краю, а потом бах… и она уделала мое сердце в ошметки. Я тоже не остался в долгу, но Эля быстро нашла утешение в объятиях Белова.

Маленькая лгунья, она уже тогда водила меня за нос, вешая на уши лапшу о своем фальшивом романе с Андреем. Белов-старший был другом и партнером Алексея Абрамова с момента основания бизнеса, и оба были не прочь породниться, укрепив сотрудничество семейными связями через детей. После истории с сынком депутата, Алексей Викторович урезал свободу Эли, приставил к ней водителя, контролировал каждый шаг. Эля бунтовала, отец давил, она убегала, он ловил и в итоге запер мятежную дочь в Барвихе, разрешив общаться только с отпрыском Белова. Элина, разумеется, приняла это откровенное сводничество в штыки. Они с отцом ссорились так, что стены их особняка дрожали. Потом Эля убегала из дома в слезах и часами скакала по полям на своем любимом жеребце. Тогда еще не на мне…

Я появился немного позже.

В тот непростой для Элины период я как раз заканчивал пятый курс МАРХИ (московский архитектурный государственный университет), подал заявки на стажировку в несколько престижных европейских компаний, и в летние каникулы искал подработку. И как-то совершенно случайно, по рекомендации приятеля из общаги оказался среди рабочих, восстанавливающих сгоревшую конюшню в Барвихе. Ванька Спиридонов тоже учился на бюджете и первым попал в бригаду. Помню, как впервые проехал через ворота усадьбы Абрамовых. Словно в другой мир попал, дух захватывало, нервничал, что не справлюсь. Зря дергался, взяли сразу, не спрашивая про опыт работы и не требуя никаких навыков. Молодой, сильный, пахал на износ, мозги работали, руки тоже. Что еще нужно?

Конюшня выгорела не полностью, но работы предстояло немало. Один из конюхов, хлебнув водки, заснул с сигаретой и едва не угробил два десятка породистых жеребцов, доставшихся Алексею Викторовичу в наследство от его отца, который когда-то был известным организатором скачек. Сын его страсти к конному спорту не разделил и после смерти отца продал половину жеребцов, выручив за них внушительный капитал, на который и построил будущую империю «А-Трест». Удивительно в этой истории то, что Элина боготворила деда и обожала лошадей.

А что в итоге? Она вышла замуж за навязанного отцом Андрея Белова, занялась ненавистным семейным бизнесом, наплевав на собственные желания и амбиции, и убеждает всех, включая саму себя, в том, что в этом и состоит ее счастье. Хочу ли я убедить Элю в обратном? Нет. Не хочу. Она и так это знает. А я – всего лишь напоминание о том, что нельзя повернуть в обратную сторону. Последняя точка… или начало.

Глава 5

Мы с Андреем долгое время не могли решиться на ребенка. С одной стороны, я очень хотела стать матерью, но в глубине души не была до конца уверена в себе, в муже, в том, что между нами все хорошо, и сейчас – подходящее время для малыша.

Отец всегда с нетерпением ждал наследника и внука, а мама… Странно, но она советовала мне не спешить с ребенком, даже когда мне было двадцать пять. Наверное, ей хотелось оттянуть тот день, когда она примерит на себя статус «бабушки». Она из тех женщин, что скрывают свой возраст.

К тому же нелюбимая работа постоянно стояла мне поперек горла. А продолжительный стресс долгое время не способствовал зачатию.

Я ведь никогда не хотела участвовать в делах отца, работать в «А-Трест», продолжать семейный бизнес и отчасти была счастлива, что все на себя берет Андрей. Ну не мое это – строительство, проекты, металлоконструкции и прочая приземленная чепуха, копание в которой не доставляет мне искреннего удовольствия.

В конце концов, я осознала, что мне нужен отдых. Полное обнуление. Именно в этот момент тест показал заветные две полоски, и на моем горизонте замаячил беззаботный декрет.

Делая ставки на «беззаботный», я ошиблась. Первые полгода после рождения Богдана оказались самыми сложными в моей жизни, несмотря на то что хоть они и были пропитаны абсолютным счастьем и безусловной любовью. Мои иллюзии о том, что декрет – это отпуск, разбились, несмотря на материальный достаток и многочисленных помощниц в виде нянь.

Как бы там ни было, я ни о чем не жалею. Богдан – самое ценное, что есть в моей жизни. Подарок Бога, каждый день наполняющий мою жизнь особым смыслом, а душу – теплом и светом.

Мой прекрасный мальчик, с большими глазами и осознанным взглядом. Его ждет большое будущее, но я никогда не буду навязывать ребенку свои амбиции и указывать, как ему стоит жить. Я подарю сыну то, чего так и не дождалась от своих родителей – тотальное принятие. Восхищение любыми, даже самыми маленькими его успехами. И конечно, любовь.

– Сегодня я заберу тебя вечером. Ты же уже взрослый мальчик. Не грусти, – прощаюсь с Богданом в коридоре детского сада, опускаясь к нему на корточки. – Ты же сам говорил, что скучаешь по Алисе. А вот и она, смотри, – киваю в сторону маленькой принцессы, появляющейся в коридоре в сопровождении матери. – Привет, Рит, – обращаюсь к маме подруги Богдана.

– Привет, Эль. Хочешь позавтракать вместе? – предлагает девушка, помогая Алисе избавиться от маленькой легкой кожанки. – Смотри, как они друг на друга смотрят. Стесняются так, – комментирует переглядки Алисы с Богданом Рита.

– Полчаса в группе, и стеснение как рукой снимет. Обещаю, Даня больше не будет трогать Алису за волосы, – отшучиваюсь я, переводя выразительный взор на Даню, и он аккуратно кивает мне в ответ, уставившись на светловолосую девочку, словно заколдованный. Она в свою очередь застенчиво улыбается и прячется за ноги матери.

Мы с Ритой не подруги, но легкий small talk на приветливых нотах всегда поддержим.

– Так что насчет завтрака? На Патриарших, – напоминает Рита, взмахивая роскошной укладкой.

Она из тех женщин, что не выходят из дома без макияжа и жизни не видят без покрытия ногтевой пластины. Сибирячка, приехавшая «покорять Москву», быстро выскочившая замуж за миллионера.

– Спасибо, Рит, но вынуждена отказаться. Я на конюшню собираюсь. Сегодня у деда день памяти, – отвечаю ей абсолютную правду. Сегодня день рождения моего дедушки, который умер, когда мне было всего пять, но я прекрасно его помню.

– Составить тебе компанию? – судя по натянутой улыбке, Рита задает этот вопрос ради приличия и ожидает ответ «нет».

– Нет, я сама справлюсь, – поцеловав Даню в макушку и крепко обняв его, я отдаю сына в руки надежных воспитательниц и покидаю территорию детского сада в меланхоличном настроении.