(Махатма Ганди, Индия, уб.1948).Как мы бросались щедрым даром – Родиной!Как мы смотрели в зоопарки Запада!Теперь – прозрели! Эта школа пройдена:Нам преподали на обед и завтраки.Как мы гнушались именем Божественным!..Крадучись подступала безработица…Как мелочным пленялись и вещественным,А рядом шли Бог-Сын и Богородица.И вот отняли Дом, да дали паперти:– Юродствуй, русский люд, —Стяжаешь милости!..Не высыхают очи Божьей Матери —Она одна на всех в юдоли низости.Людмила Скатова, Великие Луки
И еще одна мысль. Вот, скажем, мне повезло, и я родился русским. А другой – негром, а третий – евреем или полукровкой. Все мы произошли от одной матери, от одного отца. Откуда тогда появилось это пренебрежение белых над черными, аборигенов над приезжими? Борис Слуцкий в начале 60-х в сердцах написал стихотворение, которое трогает душу, но не дает мне ответа на мучающий вопрос. Я – не антисемит, тогда почему я не люблю евреев? Если это качество привнесенное, то с ним нужно бороться. А если это впитано с молоком матери, которая мне ни слова об этом не говорила? Видно, есть нечто, разъединяющее нас. Очень хочу понять…
Полукровки
Простыни когда-то расстелили,Второпях зачали.А теперь вы разве разделимыНа концы и на начала?Водка – тоже из воды и спирта,А поди – разлей на спирт и воду,Если только этой водки спитоЗа десятилетия и годы…Вот вы и дрожите, словно листики.В мире обоюдных нареканий,Полукровки – тоненькие мостикиЧерез море – меж материками.Что ж вам делать в этом мире гнева?Как вам быть в жестокой перекройке?Взвешенные меж земли и неба,Смешанные крови. Полукровки.Борис Слуцкий
Стихи о фамилии
Фамилию известную ношу,и многим не дает она покоя.– Не родственник ли? – Нет,– произношу с привычным сожаленьем и тоскою.Но вижу, что не верят все равно – подозревают,что в родстве повинен и с живописцем,умершим давно, и с диктором, что памятен доныне…– Товарищи, я вам без дураков,вопрос закрыт, и все намеки всуе!Я сам с усам и с помощью стихов —сам говорю и сам живописую!Вопрос закрыт, но прячется за ним еще один вопроснациональный!Я помню, в море трал пришел пустым —причиной объяснен оригинальной…Сгибая пальцы, сам из вологжан,делился подозреньями Петрович:Левицкий – штурман!Мастер – Миттельман! Плюс Левитан,Исаков, Абрамович…– Постой, ведь Абрамович – белорус,Исаков – русский, да и я – из псковских!– Из псковских, говоришь, – не поручусь!Брось, парень, брось, видали мы таковских!..Когда же штурман поднял полный трал,Петрович сам, хлебнув чайку из фляги,весь в чешуе на палубе орал:– Ух, молодцы, евреи, молодчаги!И греб треску в распахнутый «карман»,а там внизу, где каждый одинаков,ее пластали мастер Миттельман, и я,и Абрамович, и Исаков!И вот что я подумал – вся бедане в нациях и не в утятах гадких,а в том, что нет условий для труда,зато полно проблем и недостатков!А если дело спорится, ей-ей,в любом занятье – никому не тесно!И там не важно, родственник ты чей,да и в анкету лезть – не интересно…
Олег Левитан
В редакцию пришла плохо говорящая по-русски девушка из радиостанции «Свобода», чтобы неумело взять интервью. Да нет, не интервью, ее прислали один вопрос задать редактору. «Вы не любите евреев?» – старательно проговорила она трудные для произношения слова. «Не люблю. А почему я их должен любить?» – честно ответил я. На следующий день «независимые» радиостанции разнесли мой ответ по всему миру. Но вы же тоже не любите русских; тысячи фильмов, газет, радио- и телепередач утверждают это.
Ответ
Включаю радио. Отрава.Прямолинеен, словно трос:«Какой вы – левый или правый?»– мадам картавящий вопрос.Меня спроси, смешная тетя!Ответ без промедленья дам.Какой? – Ни этот и не тот я.Я – русский. Поняли, мадам?Юрий Перминов, Омск
Не мы, а вы ежечасно, ежеминутно, круглосуточно разрушаете Отечество, называете нас «совками», развращая детей и взрослых; вы презрительно относитесь к нашей истории и традициям; Россия интересует вас только как источник доходов, Но заставить один народ любить другой таким способом невозможно; единственная дорога к любви – понять, что в тебе не нравится соседям и постараться измениться. Или не мешать нам жить так, как мы этого желаем. Иного не дано. Помните, что так называлась книга начала «перестройки»? Редактор книги, я призываю вас к мужеству.
Не правь эту трудную строчку.В ней, может быть, главная суть.Расставь запятые, а точкуПоставлю я сам как-нибудь.Пускай я себя опозорю,Что брызжет из строчки вода,Но править строку не позволю —Меня исправлять – это да!Алексей Алексейченко* * *
…Школьная подруга прислала из Америки письмо на латинице. Наташа пишет: «Hi, Sasha! Ti, как vsegda, sarkastichen, no chto podelaesh – s godami mi ne stanovimsya lucshe, poetomu proshchayu. Znaesh, ya как to ne zametila, chtobi iz Ameriki kto-to beszal, tak sze как iz Moskvi, kogda tam vzrivali doma odin za drugim. Так chto viderszim. I zdes’, i tam. Ne zbesat’, a vernut’sya v Rossiyu moszno hot’ zavtra, no komu tam nushen moi opit i znaniya? Zdes’ ne sladko, no mne nravitsya, kogda v kontse rabochego dnya moi boss govorit mne: “Thank you for your hard work!” («Спасибо за усердный труд!») А.Раков «Страницы души», 2002, М., изд. свт. Игнатия Ставропольского. А в конце очень удивила меня просьбой прислать ржаных сухарей.
Ни грез не ведала, ни слез, когда от русских стуж в свои края ее увез американский муж. Чего не жить? – Создать уют, порядок и покой, да только хлеб не продают – пшеничный и ржаной. Чего не жить? Принять уклад и негритянский блюз. Но хлеб то странно сладковат, то кисловат на вкус. Как тошно, мамочка! И соль не солона совсем. И мама шлет ей бандероль в далекий Сан-Хосе… Глядит на маленький пакет и знает, что внутри – не сувенир, не амулет – простые сухари. Их потрясти – они шуршат, обернутые в бязь! И умиляется душа, и ощущает связь со снежной Родиной – и слух вновь услаждает свой. И перехватывает дух – как пахнет хлеб ржаной! Чего не жить? – Учить словарь и улиц, и сердец. И медленно сосать сухарь, как в детстве леденец (Андрей Попов).
Еще она прислала мне в подарок упаковку с сильными энергетическими таблетками: «Когда мне физически тяжело, я пользуюсь, и работать становится легче». Хорошо, когда тебя благодарит чужая страна, а ты подпитываешься от нее энергетически. Но здесь, в России, эти слова еще нужно заслужить…
Матери моей – России
…Вымрут села и города – никуда от тебя.Никуда.Пусть заклятый – голодный, больной(а когда-то рожденный в сорочке!) —лишь тебе буду верен однойдо последней кровинки, до точки.До последней строки!Да – до дна.А прикажешь – умру в одночасье.У меня ты, Отчизна, одна.Я другой не имею в запасе.Вячеслав Кузнецов † 2004
Она прислала массу фотографий ее прекрасной жизни в Америке. Я начал было отправлять ей нашу газету, но даже сквозь
