спал рядом.
В первое мгновение Филиппова собиралась как-то бурно отреагировать: столкнуть нахального Адамииди с кровати, или убежать самой. Но задержалась, всматриваясь в безмятежное лицо спящего рядом молодого мужчины.
Рассматривала Лера, укрытого одеялом только до талии, старательно не сводила взгляда с лица, рук и плеч мужчины, но смущение накатывало обжигающими волнами.
Ведь Лер имел превосходную фигуру. Пусть на коже по всему торсу и имелись шрамы, то небольшие и едва заметные, то глубокие и уродливые. Но все равно зрелище было притягательным, ни капли не отталкивало Весту, скорее, наоборот.
Лер перевернулся во сне, лег на бок, лицом к девушке. А рука оказалась на талии Весты. Ладонь обожгла прикосновением, скользнула по животу, замерла на ткани футболки, которую Веста надела перед тем, как пойти спать.
Конечность Адамиди была расслабленной, без сомнения, мужчина все еще спал. Но и держал так, будто даже во сне не собирался отпускать девчонку от себя и на шаг.
И придвинулся ближе всем телом.
Веста задержала дыхание. Повернула голову, широко распахнув глаза всматривалась в безмятежное лицо Грека.
Странно все это. Ведь они враги, он – ее похититель. Но не чувствовала Веста к Леру ненависти, пусть и воспитывал ее отец в атмосфере неприязни к враждующему семейству.
Веста отвернулась. Нужно бы выбраться из постели, пока Лер не проснулся. Принять душ. Подыскать сменную одежду. И Егора нужно найти. Не факт ведь, что с Таем обращаются так же обходительно, как и с ней. Вчера девушке удалось узнать, что мальчишку держат в отдельном помещении, где размещалась охрана. Строение смутно напоминало казармы. Но со стороны выглядело вполне неплохо. А тетушка Анна сказала, что парней кормят хорошо, уж она зорко следит за всем хозяйством усадьбы.
И Веста ей верила.
Погрузившись в свои мысли, девушка не сразу заметила, что дыхание Лера стало не таким глубоким, да и рука начала сильнее прижимать ее к матрасу.
Веста дернулась, попыталась откатиться, чтобы встать.
Но Адамиди конечно же среагировал моментально. Накрыл ее ноги своим бедром, а широкой ладонью зафиксировал так, что не пошевелиться Весте.
– Пусти! – потребовала Филиппова, а сама поразилась тому, как сипло и беспомощно звучал ее голос.
– Давай еще поспим, – предложил Лер, носом мужчина прижался к подушке совсем рядом с ухом Весты. Настолько близко, что девушка чувствовала, как Лер шевелит губами, произнося каждое слово.
И мурашки помчались по всему телу.
Странная реакция, непонятная и ненужная сейчас. Но Веста не могла убежать.
– Я уже выспалась! – не очень любезно проговорила девушка, разумеется, Лер не выпустил ее, наоборот, сжал крепче, притянул к себе, глубоко вдохнул носом тонкий девичий аромат. И даже глаз не открыл, потому что не доверял себе. Знал: стоит поднять веки, как ярко-рыжие пряди сведут его с ума.
Хотя, кого он обманывает? Уже свели. Он шелк их ощущал своим лицом, наслаждался бархатистостью и дивным цветочным запахом.
Веста лежала, понимая, что никуда она не денется от Лера. Никто не посмеет вломиться в эту часть дома, даже если девушка закричит и позовет на помощь. А значит, нужно полагаться только на себя.
– Я буду сопротивляться! – на всякий случай предостерегла Веста.
Лер коротко хохотнул, потянулся ближе, прижался носом к девичьему виску, выдохнул хрипло с мягкой усмешкой:
– Другого я и не ожидал.
* * *
Глава 11
Веста лихорадочно прикидывала, как быстрее выпутаться из возникшей ситуации. Ведь мужчина был слишком близко к ней, дышал тяжело на ухо, будоражил своими прикосновениями.
И пока Веста соображала, Лер уже легко потерся носом о бархатистую щеку, а потом и коротко лизнул уголок рта.
– Ты что творишь?! – возмутилась Веста, но ее голос потонул в нежном поцелуе.
А Лер и сам не ожидал, что способен на такое. В том плане, что всякие нежности были не по его части. Он даже комплименты не часто говорил, разве что мог похвалить стряпню тетушки Анны.
А тут….
Мужчине не хотелось давить, принуждать, брать силой. Впервые в жизни Леру хотелось привязать к себе девушку, прочно, основательно, но чтобы она сама пришла к нему.
И Адамиди прекрасно понимал, что путь будет тяжелым. Потому что тело неоднозначно реагировало на близость Весты. Потому что хотелось сорвать с нее шмотки, придавить к койке, прижать собой и брать это шикарное сводящее с ума тело, пока мир не взорвется ко всем чертям.
А Веста словно задумала свести его с ума еще больше. Не стала кусать его, или драться. Пусть Лер и был готов к всяческим сюрпризам со стороны малышки.
А она просто открыла рот и впустила его дальше.
У грека в голове будто замкнулся контакт. Все померкло, исчезло, испарилось. Руки тянулись к девичьему телу, груди, бедрам. И Лер сам не до конца понял, как уже оказался на Весте, вклинившись между ее бедер.
И целовал…. Целовал жадно, алчно, неистово. Как будто вся жизнь Лера заключалась в Весте, как будто она была его воздухом, а он – задыхался.
Резкая боль отрезвила Лера. Он протяжно и глухо застонал. Выпустил губы Весты из плена своего рта, рухнул в подушку головой.
– Я же предупреждала! – ехидно произнесла девчонка. – Ты уж прости, что я так резко. Но мне не нравится, когда ко мне лезут без спроса!
Лер в мыслях матерился. Вот же вредная девчонка! Вредная! Но такая соблазнительная, что Адамиди не торопился освободить Весту от тяжести своего тела.
Пережидал, пока тягучая боль в плече пройдет, дышал рвано и надсадно, а пальцы перехватили девичьи запястья и зафиксировали над головой.
Надо же! Она ткнула пальцем прямо в пулевое отверстие. Леру казалось, что его вновь подстрелили, так больно было. А ведь начало уже все заживать. Негодница!
Адамиди качнулся вперед, вжался бедрами в девичье тело. Если бы не одежда, он бы уже оказался там, внутри Весты.
Но пока что слишком рано. Да только и выдержки Лера может не хватить на бесконечное ожидание.
И потому Адамиди решил проучить девчонку.
Все еще удерживая ее запястья, обрушил на нежное тело ураган поцелуев. Лер скользил жадным ртом по плотно сомкнутым губам, спустился ниже, облизал шею, а там – устремился к груди.
Веста попыталась сбросить его с себя, но мужские бедра лишь крепче вжимались в ее промежность, а внизу живота появилось томительное тепло, которое с каждой секундой разрасталось, распространялось по ее телу, превращалось в жар.
А губы Лера сомкнулись на груди, и даже через ткань футболки Веста ощутила безумно откровенные прикосновения.
* * *
Лер все еще удерживал Весту
