— Ладно, — сдержанно произнес Кир, — не знаю насчет всех юристов, однако Каллен — молодец. Он предъявил иск одной красотке и ее газете за клевету.
— И?.. — спросила Касси, стараясь говорить равнодушно. — Что произошло?
— Каллен выиграл по семи пунктам.
— Во всем виновата, — возразила Касси, сдерживая мелкую дрожь, — негативная реклама…
— Такой вещи не существует. Давай просто скажем, что ты и наполовину не веришь в успех своего предприятия. — Кир снова улыбнулся, от его самоуверенности у нее заломило зубы.
Правда ли то, что он говорит? Есть ли вообще правда на земле? Но еще никому не удавалось запугать ее.
Черт бы его побрал с его самодовольной улыбкой. Наплевать на то, что он может разглядеть все ее прелести под одеждой. Пусть смотрит и облизывается, словно кот на сметану. Никогда она не разрешит ему снова прикоснуться к ее телу.
— Спасибо за объяснения, — проворковала Касси, — но мне придется использовать все возможные шансы.
— Берк, ты слышала мои слова?
— Я слышала все. Но это меня не касается. Твой распрекрасный братец может вчинить мне иск в миллион баксов, но это не скажется на моем банковском счете. Смею заверить, мне терять нечего.
— И ты обвинила бы меня даже в сексуальных домогательствах? — Его лицо потемнело. — Ты бы пошла на такую ложь?
— Ты ничего не знаешь о выживании. — Голос Касси звенел от горечи. — Если бы знал, то не задавал бы такие вопросы.
Желваки заходили у него на скулах. У нее своя правда, и она — крепкий орешек. И все же что-то в ее внешнем виде и поведении говорит о беззащитности.
Он знал, что ей пришлось бросить все ради поездки сюда. Нет сомнений в том, что Луиза наняла ее.
Шах и мат. Она выиграла.
Кир сердито взглянул на Касси, сунул руки в карманы и пошел по направлению к зданию. Он спиной чувствовал ее испепеляющий взгляд и на полпути обернулся:
— Назови свою цену. Что заставит тебя уехать?
Тысячи разных идей промелькнули у нее в уме. Месячная зарплата. Нет, зарплата за два месяца. За три. Почему нет?
— Я хочу получить обещанное, — заявила она. — Работа менеджера, соответствующая зарплата, полагающиеся мне льготы, бесплатное жилье.
— Я дам тебе два месяца, — проворчал Кир. — Хоть один промах за восемь недель, и тебе конец.
Он увидел огонек, сверкнувший в ее глазах. Касси явно была счастлива. Кир вспыхнул.
— Договорились? Два месяца. Чтобы доказать свое умение.
— Шесть.
— Три. Один промах, и ты уволена.
— Четыре, и немного терпения, пока я освоюсь. Это мое последнее слово, О'Коннелл.
Кир посмотрел на своего нового сотрудника. Ее вздернутый подбородок говорил о намерении биться до конца. Он вздохнул и решил, что игра не стоит свеч. Кроме того, кто знает, сколько времени уйдет на поиски настоящего менеджера?
— Четыре, — подвел он итог. — Одна серьезная ошибка — и все.
— Превосходно, но нам следует уточнить, что означает «серьезная» ошибка. — Касси дотронулась кончиком языка до нижней губы. — Например, просыпать соль.
— Нет, — холодно ответил он, — особенно с тех пор, как мы используем специальные солонки. Ты же видела такие, Берк, не так ли?
Пожалуйста, опять демонстрация высокомерия. Хорошо. Она почувствует себя увереннее, если сможет достойно парировать.
— Даже не удостою тебя ответом, О'Коннелл. Я просто хотела удостовериться в том, что мы понимаем друг друга.
— Прекрасно, на этом все.
— Нет, не все. При увольнении гарантируется двухмесячное выходное пособие.
Кир кивнул.
— Согласен.
— И ты предусматриваешь затраты на проезд, командировочные, медицинское страхование…
— Тебе следовало бы стать юристом, Берк. Он улыбался. То была шутка, не оскорбление, и она позволила себе улыбнуться в ответ.
— Эй, кто знает? Теперь я обнаружила, что образование не такая уж плохая вещь… Был слишком долгий день, О'Коннелл. Я хотела сказать, мистер О'Коннелл. Покажите мне мои апартаменты…
— Кир.
— Что?
— Мы можем называть друг друга по именам, если будем работать вместе. А «мистер» и «мисс» звучат слишком официально. «Черный виноград» место частное.
— И изысканное. — Его брови взметнулись вверх, и Касси вспыхнула. — Так выразилась Луиза Давенпорт, и так написано в меню.
Кир медленно приближался к ней. У него была грация и сила большого кота, и Касси захотелось сделать шаг назад, но машина перекрывала путь к отступлению.
— «Черный виноград» и «Оленья тропа» заведения частные, но изысканные. — Он покачал головой. — Ненавижу это слово.
— Частные? — спросила она, слегка задыхаясь. Он остановился прямо перед ней, достаточно близко, чтобы она увидела, что глаза у него не черные, а темно-синие, полночные. — Чем оно тебе не нравится?
— Ничем. Я говорю об «изысканные». Предпочитаю слова… с мужским характером. — Он дотронулся до ее волос и тихо добавил: — Твои волосы снова намокнут.
Зачем он касается волос? А главное, зачем она так бурно реагирует на его прикосновения? Его пальцы погладили атласную кожу щеки, и девушка почувствовала, как кровь забурлила в жилах.
— А если первоклассные? Или… или шикарные? «Частные и шикарные». Подойдет?
— Ты дрожишь, Касси.
— Дождь. Это из-за…
— Дождя? — Он улыбнулся, пропуская сквозь пальцы прядь ее волос. — Не думаю.
— О'Коннелл… Кир. Думаю, нам необходимо… расставить все по своим местам…
— Согласен.
Он обнял ее за шею. Господи, как она красива! Обычно женщины, способные одним своим взглядом заставить ваш пульс учащенно забиться, нежно урча, всегда добиваются того, чего хотят, либо заливают все вокруг потоками слез.
Но Касси была далека от мурлыканья и истерик.
— Согласен с чем?
— Ты сказала, что нам необходимо прояснить ситуацию. Да, тайны и смуты нам ни к чему.
— Мы сумели прийти к успешному соглаш…
— Я говорю о нас.
— Что значит «о нас»? Понятия «мы» не существует. Если ты намекаешь на сцену… в Техасе, так то была ошибка.
— Да, это не должно было случиться… но случилось. И я не собираюсь лгать тебе, Касси. С тех пор и ночи не прошло, чтобы я не думал о нашей встрече.
Он увидел, как судорожно забилась жилка на ее шее, и знал, что ее тоже обуревает страсть. Чувство, охватившее его, было всепоглощающим, жарким и опасным. Лучше выяснить все сейчас.
— Признайся, — мягко уговаривал он. — Ты тоже.
— Ты ошибаешься! Я едва помню Техас. Его глаза потемнели.
— Ты никогда не уступаешь.
— Никогда. И если то, на что ты надеешься, случится, я…
