Я сообразила то, что он уже понял. Нам предстоит провести ночь вместе, в этой спальне. И почувствовала, как вспыхнули и мои щеки.
Мне было невыносимо, что он смущается из-за меня.
— И хозяин рассудил правильно. Мы действительно женаты, и, как я понимаю, это вполне естественно, что супружеская пара занимает одну спальню.
— Это неловко… Мы оба не намеревались…
— Намеревались или нет, теперь есть то, что есть, — решительно сказала я. — Я… я против этого не возражаю. — Я думала о риске, который мы взяли на себя, об обязательстве Уилла защищать меня, Хранительницу Грааля. Я знала, какого рода риск это может повлечь за собой. Ведь мой отец тоже выполнял поручения Совета. И что с ним стало?! Я вдруг почувствовала, что заполучу все что могу, от пребывания с Уиллом, просто на случай… на всякий случай…
Его лицо на миг прояснилось, но потом он покачал головой:
— Вы не понимаете, Арабелла. Как рыцарь и Хранительница Грааля мы должны блюсти чистоту и целомудрие.
Мое разочарование оказалось сильнее, чем я ожидала. Признаюсь, мне было любопытно, что происходит в супружеской постели. Хотя у меня были смутные представления, мама, конечно, не рассказывала мне об этом, ограничившись замечанием, что «это приятно», она не ожидала, что я так быстро выйду замуж.
— Но… но тут не на чем спать. Кроме этой кровати.
— Я буду спать в общей комнате внизу. — Он повернулся к двери, но я подбежала и схватила его за руку:
— Разве это не привлечет к нам внимание? Особенно после того, как мы так старались скрыть наше местопребывание. — Мы даже зарегистрировались в гостинице под вымышленными именами: мистер Уилфред и миссис Ровена Эванхо. Имя Ровена мне никогда не нравилось, но это мое второе имя, и на него приятнее отзываться, чем на совершенно фальшивое.
Мои доводы его еще больше раздосадовали.
— К несчастью, вы правы. Я буду спать у камина.
Я вдруг устала от чести, добродетели, от Грааля, оттого, что я его Хранительница, — от всего.
— Не глупите. Мы женаты.
Уилл помрачнел, как грозовая туча.
— Господи! Белла, разве вы не понимаете? Я должен был хранить Копье Всевластия, а не бросать его, но кинул его в Темзу, я настолько не гожусь в рыцари, что не смог сберечь его, и его нашли агенты Бонапарта. Я ухитрился получить рану и оказался неспособным завершить свой долг, который еще не исполнил. Я не уберег вас от похищения, в действительности это я привел к вам злодеев. И теперь, когда единственное, что мне осталось, чтобы искупить вину, — это доставить Грааль в надежное место, и чистота, которой я пытаюсь себя посвятить, вы невыносимо искушаете меня.
— Я? — Я решительно повеселела от его заявления. — Вот это да! Мне никогда никто не говорил, что я искушаю. — Я улыбнулась, впервые услышав от Уилла что-то комплементарное о своей внешности. Я подвинулась к нему ближе и прижалась щекой к его груди. Я слышала, как бьется его сердце… и оно застучало быстрее, когда я обняла Уилла.
— Белла, не…
— Почему? Мы женаты. Разве это не благословленный церковью союз? Что может быть чище этого? Что до добродетели, вы ведь не собираетесь обманывать меня?
— Нет, никогда…
— Хорошо. — Я бесстыдно притянула его к себе и поцеловала.
Застонав, он обнял меня, углубляя поцелуй, и это было куда великолепнее нашего поцелуя в карете. Он отнес меня в постель, нам не потребовалось много времени, чтобы избавиться из одежды, и мы, целуясь, оказались под одеялом. Его руки, сильные и в то же время легкие как перышко, исследовали меня, как первооткрыватель новую землю.
Я смеялась и плакала от радости, когда он вошел в меня. И вдруг свет внезапно засиял вокруг нас, засиял ярче, чем Копье, когда я в последний раз держала его в руках. Задохнувшись, я вскрикнула, потому что окружавший нас свет пронзил меня с интенсивностью, превышавшей все, что я когда-либо испытывала. Уилл крепче схватил меня, входя глубже, должно быть, он тоже почувствовал свет, потому что снова поцеловал меня, стон вырвался из глубины его души.
Мы уснули. Когда мы проснулись, еще не рассвело, в гостинице было тихо. Снова Уилл был во мне, без всякого подстрекательства с моей стороны, и снова был свет, ярче, чем сияющая за окном луна.
В следующий раз мы проснулись на рассвете, нам нужно было ехать. Я не удержалась, украдкой взглянула на Уилла и обнаружила, что он тоже смотрит на меня. Я улыбнулась ему, он обнял меня, целуя до бесчувствия.
Но потом он отстранил меня и покачал головой.
— Нам нужно уезжать, Белла. — Он кивнул на кровать: — Нужно не забыть Грааль и Копье.
Вечером я предусмотрительно спрятала реликвии в подушки в изголовье кровати и теперь вытащила их. Положив их на постель, я заморгала.
— Уильям… Грааль выглядит для тебя по-другому?
Взглянув на чащу, Уилл пожал плечами:
— Он выглядит так же, как всегда, — красивый и полный света. — Взглянув на Копье в моей руке, он нахмурился: — А вот Копье изменилось.
Я этого не понимала. Копье сверкало так же, как тогда, когда я впервые его увидела, но Грааль… изменился. Он теперь больше походил на золотую чашу или, скорее, кубок.
— Какие перемены ты видишь в Копье? — нахмурившись, спросила я.
— Это была скучная грубая вещь, которую я не мог отполировать, как ни старался, но теперь… — Он взглянул на меня: — Ты его полировала?
— Нет, — ответила я, — В этом не было нужды, оно сияло серебром и золотом.
Уилл тоже нахмурился:
— Для меня оно не сияет серебром и золотом, но стало гладким, а наконечник блестит как зеркало. — Он помолчал. — А Грааль был таким, как ты его сейчас видишь, когда ты прятала его в подушки?
— Нет.
— Это тайна, — покачал головой Уилл. — И хотел бы я знать, что она значит. В довершение всего загадочен факт, что мы с тобой видим реликвии по-разному и не так, как нам следовало бы. — Он пожал плечами: — У нас нет времени размышлять над этим. — Уилл вытащил карманные часы и взглянул на циферблат. — Нужно торопиться. Я закажу в дорогу еду и бутылку эля.
Он оделся быстрее меня и спустился за едой. Я завернула Грааль и Копье отдельно, не позволяя им коснуться друг друга, как учил Уилл. Покачав головой, я спрятала их в сверток одежды, которую приготовила мне мама. Я чувствовала, что перемены в нашем восприятии Грааля и Копья означают нечто важное. Хотела бы я знать что.
Арабелла. 17 апреля 1806 годаВо время путешествия нам везло с погодой, никакие подозрительные личности нам не попадались. Однако это ничего не значит: умного шпиона не видно и не слышно.
