“Аякс” продолжал обращаться вокруг Регины. Большая белая планета ярко светилась. Совсем как наше Солнце, пылала в черноте Сигма. Первая к звезде планета, как мы и ожидали, оказалась почти копией нашего Меркурия. Третья - как Сатурн. Не оставалось сомнений, что Регина - наша единственная надежда.
Однажды вечером меня неожиданно вызвал Хенк. Я ни на минуту не забывал о нашем последнем разговоре. Но не забыл ли о нем комендант? До сих пор никакой особой задачи на меня не возлагали.
Я застал Хенка в хорошем настроении. Слегка возбужденный, он прохаживался по своему просторному кабинету. На этот раз он пожал мне руку - очень сердечно, даже несколько торжественно, как мне показалось.
- Только что окончилось заседание совета, - сказал он. - Есть для тебя хорошая новость.
Я молчал в полном недоумении. Новости бывают разные.
- Совет решил послать на Регину нашу ракету “Фортуна” с экипажем из восьми человек… Командиром назначен ты.
Все, что угодно, я ожидал услышать, только не это. Он, наверное, заметил удивление на моем лице, потому что поторопился сказать:
- Ничего удивительного в этом нет! Ты самый молодой, это верно. Но в то же время ты больше других сохранил физические и духовные силы…
- Хорошо, - подчинился я. - А кто остальные?
- Пилотом будет Зверев; надеюсь, ты с ним хорошо знаком?
Да, я хорошо знал его. Этот сухой, жилистый сибиряк, высокий, как мачта, провел полжизни в Заполярье. Вторым членом экипажа был Кастелло - сильная и интересная личность, бывший директор одного из крупнейших африканских заповедников. Правда, шанс обнаружить на Регине слона или жирафа равнялся нулю, но главным достоинством Кастелло была привычка к суровой жизни среди природы. Не напрасно шутили в его адрес, что он может пощекотать самого свирепого крокодила. В экипаж, естественно, был включен и Толя - как океанолог. Но совершенной неожиданностью для меня оказалось то, что полетит и Сеймур. На следующий день наш телепередатчик на Регине неожиданно угас. Это нас сильно озадачило. Дежурная группа утверждала, что техническое повреждение исключено. Наблюдатели успели заметить, что на передатчик свалилось нечто белое, как сугроб, хотя, по всем данным, кругом не было ни снежных наносов, ни льдин.
На Регину был послан новый телезонд, но и ему не удалось раскрыть тайны. Холодная пустыня была такой же немой и необитаемой, а замолчавший передатчик одиноко торчал среди ледяного поля. Только в океане иногда появлялись темные пятна, но нам ни разу не удалось засечь их локатором. В конце концов мы решили, что они не имеют отношения к животному миру.
“Фортуна” “приземлилась” легко и плавно. Мне, как командиру, выпала честь первым ступить на лед Регины. Никогда не забыть эти прекрасные минуты. Я стоял, изумленный среди белой сияющей пустыни, не смея вздохнуть - такой. чистотой и спокойным величием дышала равнина. Наверное, я забыл настоящий цвет земного неба, но то, что я видел сейчас, показалось мне несравненно более нежным и теплым. Особенно поразило меня солнце - настоящее яркое тропическое солнце, повисшее в зените. Я не ощутил никакого холода. Чувствовал только свежесть воздуха, необычайную легкость своих первых шагов. По трапу “Фортуны” спустился Зверев, его глаза излучали восторг.
Мы тут же принялись за дело. Надо было спустить сани, дом, весь остальной багаж.
По программе первого дня мы втроем с Толей и Кастелло должны были съездить к океану - километров за двадцать от места приземления. Мы отправились на четырехместных санях с большим багажником. Сани были закрытыми, с прозрачными стенками. Запаса топлива для плазменного двигателя хватило бы на пару тысяч километров. Перед самым отъездом Кастелло сунул в багажник какой-то футляр.
- Что это? - спросил я.
- Как что?.. Удочки.
- Ты думаешь половить рыбу?
- Мне не приходилось видеть океан без рыбы, - уверенно сказал он.
- А если в этом водятся гремучие змеи?
- Справимся как-нибудь.
Мы опустили герметический люк и тронулись под прощальные восклицания остающихся.
Кругом расстилались ледяные поля, покрытые тончайшим налетом снега. Изредка встречались неровности и ледяные холмы - вот и все. Пустыня оставалась пустыней, без каких-либо признаков жизни. На нежной пелене снега были бы заметны даже мышиные следы.
Потом мы стояли на берегу океана и затаив дыхание смотрели на бескрайнюю водную ширь. В’ глубокой синеве словно было что-то искусственное, химическое, как раствор синьки. Ни единая волна не бороздила поверхность. Ближе к горизонту океан казался почти черным; это придавало ему весьма зловещий вид. Пока Толя брал пробы, Кастелло ловко собрал удилище. Тонкая леска была очень крепкой - на ней можно было выволочь на берег и моржа.
- А наживка? - спросил я.
- Рыбе - рыбу, - улыбнулся он.
И показал мне кусочек розовой лососины - отлично законсервированной, приятного свежего цвета.
- Немного солоновата, - сказал Кастелло. - Но будем надеяться, что здешняя рыба не очень привередлива.
Он взмахнул удилищем. Было видно, что он хороший рыбак, - наживка упала в пятидесяти метрах от берега.
Не прошло и двух минут, как поплавок резко ушел в воду. Когда я взглянул на Кастелло, его лицо было белым от волнения.
- Что-то есть! - воскликнул он, бесконечно удивленный.
- Ты уверен?
- Совершенно точно. Я чувствую, как тянет…
Мы с Толей были взволнованы не меньше, го бы ни оказалось на крючке, это будет первым внеземным животным, которого увидят глаза человека. Кастелло довольно медленно крутил катушку, очевидно, наслаждаясь рыбацкой удачей. В этот момент мне хотелось лягнуть его.
- Нельзя ли побыстрее?
- Спокойно, - ответил Кастелло. - Оно не убежит…
К нашему удивлению, он вытащил обыкновенную рыбешку. Ну, не совсем обыкновенную - она была совершенно черного цвета, с маленькими розовыми пятнышками на спине, как у форели. Кастелло изучал ее около десяти минут, особенно внимательно рассмотрев жабры и зубы.
- Просто рыба! - наконец констатировал он. - Проделать такое путь из-за обыкновенной рыбешки!..
Он поменял крючок на новый, размером с человеческий палец. На крючок насадил только что пойманную добычу.
- Посмотрим, что будет сейчас, - пробормотал он.
На этот раз мы прождали около получаса. Я начал было отчаиваться, когда Кастелло снова энергично подсек улов. По его горящим глазам я понял, что на этот раз удача больше.
- Крупная! - подал он голос. И тут же добавил: - Не меньше тюленя.
Наконец то, что так яростно билось на крючке, шлепнулось на лед. Вид этого существа изумил нас. Это было что-то черное, с короткой блестящей щетиной, похожее одновременно на выдру и на маленького тюленя. Но голова его была совершенно рыбья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
