перевозкой войск… Как только все успокоится я сейчас уеду».
Вот как попал к Павлу Михайловичу знаменитый портрет Ланчи.
О приобретении «Умирающего музыканта» М. П. Клодта в письмах не находим ничего. Написана картина в 1859 году и, вероятно, тогда же была и куплена. Но в январе 1862 года о ней упоминается в письме Ф. И. Иордана. Он напоминает Павлу Михайловичу о его обещании дать несколько картин для посылки на Лондонскую выставку.
«Когда я имел удовольствие, – пишет он, – познакомиться с Вами в Москве и когда Вы мне позволили осмотреть и выбрать картины русской школы, теперь наконец настало время, что все избранное должно отсылать в нашу Академию художеств, почему и прошу Вас делайте все на счет нашей Лондонской комиссии: укупорку картин в надежных ящиках, их оценку и застраховку, адресуя на имя Акад. худ. Смотрителю или хранителю Музея Иг. И в. Шпицу.
…Во всяком случае, я Вам вполне отвечаю за сохранность картин, я буду с ними и в вояже как и на самой выставке.
…Картины же суть следующие:
1. Портрет Аббата Ланчи К. П. Брюллова
2. Умирающий музыкант бар. М. П. Клодта
3. Хоровод К. Трутовского
4. Продавец лимонов г. Якоби
5. Пейзаж близь Ораниенб[аума] г. Саврасова
Вот пять картин, которые назначены для Лондонской выставки. Г. г. Бруни и Шебуев желают послать другие свои произведения, то они здесь в счет не входят…».
Картина Шебуева «Положение во гроб», написанная в 1848 году, была у Павла Михайловича до 1860 года, что видно из текста его завещательного письма. О времени и обстоятельствах приобретения ее у нас сведений нет.
Отвечая Иордану, Павел Михайлович пишет 17 января 1862 года:
«Милостивый Государь Федор Иванович! Сегодня послал я по приказанию Вашему в Академию художеств на имя хранителя Музея Игнатия Ивановича Шпица четыре картины, принадлежащих мне: Брюллова, Саврасова, Клодта и Трутовского, без рам, потому что на письмо мое от 12 сего месяца не имел удовольствия получить ответ и потому послал без рам так, как поступил г-н Раев. Мои картины уложены в одном ящике и кроме их послан ящик с картиной г. Якоби «Разносчик», принадлежащей г. Шиллингу.
Я не думаю, чтобы Вы, рассмотря мои картины, еще раз нашли нужным послать их на Лондонскую выставку, и посылаю их только желая исполнить Ваше желание. Для застрахования прилагаю следующие цены:
Брюллов 3000–2500
Саврасов 1200
Трутовский 1000
Клодт 600
Они далеко не стоят мне этих цен, но все-таки застраховать дешевле я не желал бы.
О получении картин прошу известить меня и более мне никакого ручательства не нужно.
Примите уверения в моем глубочайшем почтении к Вам и истинной преданности Вашего покорнейшего слуги П. Третьякова.
«Разносчик» Якоби для застрахования ценится в 300 рубл.».
Тогда же Павел Михайлович в письме к Шпицу пишет: «Естли которую из картин, или все даже, не пошлют, то я буду этим доволен».
Извещая Павла Михайловича о получении в полной сохранности пяти картин, Иордан пишет, что на Лондонской выставке для русского отдела дано около 40 кв. саженей, а картин, отобранных для посылки, хватило бы на 100 кв. саженей. «Ваш Брюллов, Клодт, Якоби, – пишет он, – превосходны, посмотрю, что скажет Совет о Трутовском и Саврасове, мне же они все очень нравятся».
Совет решил и послал в Лондон три вещи: «Умирающего музыканта», «Хоровод» и «Продавца лимонов». Портрет аббата Ланчи и пейзаж Саврасова не были посланы. Об этом известила Павла Михайловича жена Иордана и, наверно, к его большой радости.
В 1861 году Павел Михайлович выразил желание приобрести у Клодта картину «Последняя весна». Благодаря за это желание, Клодт несогласен на предлагаемую цену, которую он «обдумавши назначает и по своему обыкновению изменить ее не может». Но уже через десять дней он опять пишет Павлу Михайловичу и спрашивает разрешения для фотографа, который желал бы снять и продавать фотографии с принадлежащей Павлу Михайловичу «Последней весны».
Фотограф этот пишет Павлу Михайловичу в марте 1862 года:
«Обращаюсь к Вам с просьбой, как сочувствующему нашим трудам и нашей цели. По всей вероятности, Вы слыхали, что я устраиваю и на днях открываю художественно-фотографическую мастерскую – для снятия фотографически всего того, что потребно любителю искусств, художникам и просто публике… Начать же мне хочется опыты с вещей, достойных относительно копирования картин, итак, получив согласие со стороны Мих. Клодта для снятия его «Последней весны», обращаюсь к Вам, так как это Ваша собственность.
Вместе с тем прошу в случае согласия уведомить меня, ибо Клодт не хочет без Вашего согласия решить, а мне ее нужно только дня на два или на три».
Павел Михайлович ответил:
«Москва, 19 марта 1862 года.
Милостивый Государь Николай Александрович!
Ваше приятное письмо от 15 с/м имел честь получить 18 с/м. На предложение Ваше я согласен с величайшим удовольствием, естли только согласен г-н Клодт.
Прошу Вас передать глубочайший поклон добрейшей Вашей супруге и примите уверение в моей к Вам истинной преданности.
П. Третьяков».
В том же 1861 году Павел Михайлович купил у Якоби картину «Привал арестантов» (имеется расписка Якоби от 10 сентября 1861 года в получении 1400 рублей).
У нас есть письмо Павла Михайловича от 5 марта 1862 года:
«Милостивый государь Валерий Иванович! Неделя или более того прошло, как я просил Вас письменно о высылке принадлежащей мне Вашей картины. Ни картины, ни ответу не имел чести получить от Вас и потому вторично беспокою Вас просьбой о немедленной высылке ее.
Ваш, Милостивый государь, покорный слуга
П. Третьяков».
О содержании предыдущего письма его мы догадываемся из письма Якоби.
Он пишет: «Вы мне писали и высказывали подозрение, что будто бы причиной моей медленности в посылке Вашей картины было желание ей аферировать, то есть сделать несколько копий. Я не думаю, Павел Михайлович, чтобы я Вам подал хотя малейший повод составить о мне мнение, как о человеке недобросовестном. Я Вам сказал, что я свою картину повторять не буду и этого было, мне кажется, слишком довольно, чтобы не давать цену всем сплетням, которые до Вас доходили, что будто бы с моей картины делаются копии».
В 1862 году Павел Михайлович знакомится и близко сходится с А. А. Риццони. Риццони тотчас начинает помогать ему. В первом же письме он говорит об исполнении поручений к Дюккеру и Суходольскому и извещает Павла Михайловича, что Дюккер и Суходольский посылают свои картины, купленные Павлом Михайловичем, в одном ящике. Дюккер пишет о том же, причем его картин две – одна Павла Михайловича, другая для Хлудова. Также и Суходольский пишет, узнав от Риццони о желании Павла Михайловича приобрести его картину, что он согласен на
