описал короткий полукруг и прервал предсмертные страдания воина.
А дальше тела стали появляться как грибы после хорошего дождя. Изломанные, раздавленные, разорванные, они лежали повсюду. Многие еще цеплялись за жизнь, но сопровождающие меня минотавры с методичностью бездушных механизмов прерывали их мучения.
Не знаю, что именно тут произошло и как оборонялись рогатые, но за каждый метр продвижения вперед спартанцы платили очень дорогую цену. В какой-то момент я не выдержал и замотал рожу протянутой Илоной тряпкой. Вонь от выпущенных кишок, развороченных голов и литров пролитой крови стояла такая, что даже мой привыкший ко всему желудок сделал пару кульбитов.
Кажется, здесь нашли свою смерть никак не меньше четырех сотен ребят в красных плащах. Жаль только, что среди этого месива человеческих тел не оказалось ни одного циклопа.
— Приготовились! — скомандовал Актеон. Он, как и я, услышал приближающиеся звуки боя.
Завал, прежде наглухо перекрывающий вход незваным гостям, оказался разворочен, словно какой-то гигант, раздосадованный препятствием, расшвырял здоровенные камни как гальку. Когда-то поразивший мое воображение проход, исписанный удивительными рисунками и украшенный всеми оттенками мрамора, уцелел, хотя и оказался основательно попорчен следами ударов клинков и боевой магии. И на том конце я отчетливо разглядел сражающихся. Актеон умоляюще посмотрел на меня.
— Вперед! И смотреть в оба!
Однорогий даже не стал дослушивать. Короткий приказ — и три сотни минотавров, потрясая оружием и подбадривая себя залихвацкими криками, ломятся вперед. Я побежал вместе с ними. Нужно во что бы то ни стало не отставать от своей главной ударной силы, чтобы, в случае чего, прикрыть от магической атаки.
Живая лавина из рогатых воинов вырвалась из тоннеля и с ревом врубилась в ряды сражающихся. Несколько десятков носящих красные плащи умерли сразу же, но развить успех не получилось. Как оказалось, сражения кипели по всему Лабиринту. Не знаю, что заставило атакующих разделиться, но отдельные группы спартанцев яростно наседали на значительно уступающих числом минотавров. И пусть быкоголовые сражались яростно, отдавая самих себя этой битве, одного взгляда хватало, чтобы понять — рогатые обречены. Их просто задавят числом.
Точнее, были обречены.
Я вырвал из стены сразу три куска камня, мгновенно сжал в пули и поочередно метнул в спины наседающим на минотавров спартанцам. На войне нет места угрызениям совести, так что, когда тела врагов рухнули на землю, я побежал вперед.
— Актеон, помогай своим! Илона, Богомол, Алекса — за мной!
Где-то там, впереди, ближе к утопленному в скале подземному Лабиринту, я чувствовал вспышки магии циклопов. Однако несколько раз нам пришлось остановиться, врубаясь в яростные схватки с врагом. Должен признать, эти ребята оказались очень серьезными противниками. Любой из них имел все шансы победить меня в бою один на один. Вся проблема для них оказалась в том, что я не собирался устраивать тут дуэли.
Один из врагов упал с выжженной сквозной дырой в груди. Еще двоих сняла Илона, а когда к ней рвануло сразу четверо спартанцев, то их придавил огромный кусок дома, вырванный Богомолом. Отчаянно отбивающиеся минотавры воспряли духом от неожиданной поддержки, рванул вперед. Двое тут же поплатились за неосторожность, распрощавшись с жизнью от точных ударов копий, зато остальные сумели отбросить спартанцев на несколько шагов назад. Я взялся за меч и чуть ослабил узы, удерживающие запертую в клинке сущность.
Дух голема плоти довольно заурчал, напитал лезвие смертельным ядом разложения и значительно ускорил мои движения. Во все стороны полетела кровь из распоротых глоток и отсеченных конечностей.
Однако спартанцев все равно оставалось слишком много. Мы наткнулись на отряд не меньше чем в восемьдесят человек, а я старался беречь магические силы для возможной встречи с циклопами или магами. В какой-то момент я понял, что напитавшийся боли и страданий дух голема становится слишком силен. Пришлось отправить в клинок внушительную магическую оплеуху, призванную обуздать разошедшуюся тварь.
Спартанцы дрались очень умело и бесстрашно. В какой-то момент я испугался, что нам не выдержать их натиска и уже приготовился приложить врагов чем-нибудь убойным из своего огненного арсенала, однако притихший дух голема вдруг послал мне яркую мысль-предложение. Хмыкнув, я не стал противиться и направил меч на одно из тел. Тонкий канал некромантической энергии мгновенно достиг своей цели и вернувшийся к жизни немертвый раб бросился на своих недавних товарищей. А за ним еще один. И еще. Всего клинку удалось призвать на свою сторону пять немертвых воинов.
— Некромант?! Что ты здесь делаешь, тварь?
— Сдавайтесь, и я сохраню вам жизнь.
Однако командир спартанцев оказался парнем неробкого десятка:
— Лакедемон не сдаются врагу! Мы либо умрем, либо победим!
— Хорошо, пусть будет по-твоему.
А дальше драка превратилась в избиение. Дух голема плоти щедро делился накопленной силой, призвав еще десяток восставших воинов. При жизни отличавшиеся завидной удалью, поднятые зомби оказались еще более сильными, быстрыми и смертоносными. Зажатые в клещи спартанцы начали умирать, один за другим. От стрел Илоны, от выпадов Богомола и Алексы, от лабрисов минотавров… Все оказалось кончено за пару десятков секунд.
— Спасибо вуам за помощь! Не знаю, что ты здесь забуыл некромант, но если бы не ты и твуои люди…
Подошедший ко мне минотавр чуть припадал на раненую ногу и оказался с ног до головы забрызган кровью. Внезапно рогатый прищурился и неверяще уставился на меня.
— Здравствуй, Муазон.
Я узнал минотавра, который проводил меня к воротам зала совета в первый визит в Лабиринт.
— Якостроф?! Вот уэто встреча!
— И не говори. Где циклопы?
— Там. — Он махнул рукой в сторону возвышавшегося над городом высеченного в скале здания. — Муы хотели их остануовить, но туут насели эти…
— Вы нам поможете?
— Веди, Якостроф. Но имуей ввиду — с ними муаг. Сильная тварь. Это он проход развуалил.
Значит, это явно кто-то высокого полета. Сомневаюсь, что подобное по силам простому Приближенному.
Тяжелые высоченные створки, ведущие в святая святых города минотавров, оказались безжалостно сорваны с петель. Одна из них придавила ноги громко стонущего стражника и сопровождающие меня бычки бросились на помощь своему товарищу. Напрягая мощные мышцы, они попытались приподнять тяжеленную плиту, но даже их недюжинная сила спасовала перед огромной массой.
— Помоги, Якостроф!
Муазон с надеждой смотрел на меня. Твою мать! Очень не хотелось тратить силу на его спасение. Но тут вперед выступила Илона:
— Я справиться. Рогачи, готовиться выдернуть его.
Амазонка рванула стрелу из колчана, оттянула к уху и выстрелила. Стрела попала в щель между створкой и полом.
Бухнуло! Огромная громадина, словно получив удар увесистым тараном, подпрыгнула вверх, и нерастерявшиеся минотавры споро выдернули раненого товарища за мгновение до того,
