Читаем без скачивания Млечный путь. Путь избранной - Александра Дема

— Ты сам вчера видел, в каком Лика была состоянии. Если сегодня её увидят такой, то повторят порку, только с удвоенной силой. Я прошу тебя увезти её отсюда, куда-нибудь в безопасное место. Остальным скажешь, что она не пережила ночь и ты её куда-нибудь отволок.

— Как… кхм! Как ты это сделала, Огонёк? — впервые подал он голос, продолжая во все глаза рассматривать девушку.

— Отдала частичку себя, — ответила она уклончиво. Это было чистой правдой, только не всей. А чтобы её не считали какой-нибудь местной всесильной целительницей, добавила: — Но повторить такое уже не смогу. Я отдала всё, что было. Она умирала.

— Тогда зачем же ты это сделала? Ради простой рабыни…

— Я такая же простая рабыня! — рявкнула она, а потом глубоко вздохнула, пытаясь вновь успокоиться, ведь он был не виноват. — И она помогала мне, когда ранена была я. Это простой долг, который был уплачен.

— Ты даже не представляешь, что он сделает, если узнает, — сказал надзиратель, но, тем не менее, подошёл ближе и отпер клетку.

— Но он, ведь, не узнает? — не терпящим возражения тоном спросила Рэйс.

— Не от меня, — отозвался он, пристально глядя в глаза девушке.

— Что ж, мне этого будет достаточно, — она кивнула и сделала шаг в сторону, чтобы пропустить мужчину к бессознательной Лике.

Тот осторожно закутал её в кровавые тряпки и вынес наружу. Но перед выходом из помещения, в котором стояли клетки, остановился и обернулся.

— А ведь это был твой реальный шанс сбежать отсюда. Её кровью разит так, что ни один эльран не сможет учуять твой запах.

— Ничего, я найду способ сбежать, а вот у неё шансов нет, — устало улыбнулась Рэйс. — Иди.

А спустя час за ней пришли. На этот раз это были не обычные надзиратели, а элита — самые жестокие из них, которым была неведома ни жалость, ни честь. Их глаза пылали от предвкушения кровавого зрелища, а злорадные ухмылки не сходили с увенчанных шрамами жестоких лиц. Её грубо выволокли на плац, привязали к столбу, специально установленному в самом его центре, и замахнулись хлыстом. Вокруг, на песке, отчётливо виднелись пятна, а местами и лужи Ликиной крови. Девушка в бессильной ярости сжала кулаки, но даже не сопротивлялась — слишком вымоталась за эту ночь. Она уже приготовилась к первому удару, поскольку кожей чувствовала, как один из надзирателей замахнулся хлыстом — мурашки табуном прошлись по позвоночнику, доставляя массу неприятных ощущений. Как вдруг, откуда-то сбоку раздался властный окрик:

— Назад!

Рэйс обернулась, чтобы увидеть, как к ним идёт высокий, судя по голосу — мужчина, полностью замотанный в коричневый плащ. Если бы не его голос, она бы даже не смогла сказать, к какому полу принадлежит её заступник: походка могла быть, как мужской, так и женской; по сравнению с её маленьким ростом, все окружающие казались высокими, а некоторые вообще гигантами, которым она едва доставала макушкой до середины грудной клетки. При чём, на Зельме хватало и высоких женщин. Так что, незнакомец мог вполне оказаться и женщиной. И не понятно было, это мастерская маскировка, или же просто особенности скрывавшего его плаща. Хотя, судя по тому, как выстроились по струнке собравшиеся её избить надзиратели, незнакомец был очень важной и опасной личностью.

— Отойдите от неё и немедленно позовите мне Ливея.

Его не посмели ослушаться. Девушку тут же отвязали и бросились исполнять поручения. А спустя какую-то минуту из своего дома выскочил взлохмаченный Ливей, на ходу натягивая рубаху и пытаясь одновременно застегнуть штаны. Ни у кого, кто сейчас наблюдал эту сцену, не возникло сомнений, чем же только что был занят местный «царь».

Рэйс брезгливо поморщилась и растёрла запястья, на которых, хоть и за такой короткий срок, но уже успели появиться отметины. У неё всегда была слишком нежная и чувствительная кожа, что не очень-то помогало девушке на службе в КФ. Чтобы свести синяки и ссадины ей постоянно приходилось пользоваться дополнительными кремами и мазями. В то время как Дастин могла целый день провести на тренировочных матах и вернуться без единой отметины. Но офицер МакВарран уже смирилась с данной особенностью своего организма. Что поделать? Такова участь рыжих!

А тем временем к таинственному незнакомцу подлетел Ливей и согнулся в подобострастном поклоне.

— Добро пожаловать к нам, сарин[25]! Я так рад, что…

— Хватит! — резко оборвал его незнакомец в плаще, а потом махнул рукой в сторону Ранэис и сказал: — Я забираю её. Назови цену.

— Но…

Присутствующие при этом разговоре были удивлены, при чём, все без исключения. Ливей так вообще растерялся и теперь пытался осмыслить сказанное, постоянно, то открывая, то закрывая рот, словно рыба, вытянутая на сушу. Элита надзирателей скромно жалась в сторонке, не решаясь привлекать к себе внимания, сторонние зеваки о чём-то шептались, переводя взгляды с мужчин на девушку и обратно. Хотя не составит особого труда предположить, в каком направлении текли их мыли, ведь все здесь знали, какую участь для Рэйс приготовила эта сволочь. А тут — на тебе!

Девушка молчала, хотя сдержаться и не влезть в разговор стоило ей огромных усилий. Внутри всё кипело от злости, даже ярости. Да как они смеют вот так открыто, да ещё и при ней, обсуждать её же покупку?! Её сущность, то, кем она была, требовали немедленной расправы, но Рэйс сдерживалась, потому что понимала, стоит ей только замахнуться на таинственного сарина, и её тут же убьют. Не поможет даже её уникальность в этом мире и те деньги, которые Ливею удастся за неё получить.

Эта выдержка удивила её саму. Раньше за собой такой способности офицер МакВарран не наблюдала. Ну, разве что во время исследований, да и то через раз. Её называли взбалмошной, потому что она всегда шла на поводу у своих желаний, но не многие знали, что не последнюю роль в принятии очередного решения играла хорошо развитая интуиция. И именно она сейчас подсказывала девушке, что время для мести найдётся, главное немного выждать. Ранэис вообще заметила, что с момента попадания на эту планету, стала меняться. Причём, кардинально. И не понятно, то ли это так на неё заточение повлияло, или же сама атмосфера этого мира, но легкомыслие и непринуждённая весёлость были отодвинуты в дальний ящик. Зато на первый план были выдвинуты все самые сильные её стороны — ум, решительность и, как оказалось, выдержка.

— Мне очень жаль, сарин, но она не продаётся, — ответил Ливей, чем вызвал два совершенно идентичных недоумённых взгляда в свою сторону и слаженный вздох на общем фоне.

Первый принадлежал самой девушке. Признаться, она ожидала чего угодно, но только не такого ответа. И он не мог не пугать своей не радостной перспективой. Неужели, он решил оставить её себе, чтобы от всей души отыграться за своё унижение?

Второй, хотя этого и не было видно, но ощущалось довольно отчётливо, принадлежал незнакомцу-сарину.

— Ты, видимо, меня не понял, Ливей, — тихим голосом, сквозь которое Рэйс слышалось звериное угрожающее рычание, проговорил он. — Я. Её. Забираю. И тебе же будет лучше, если это произойдёт по-хорошему и на твоих условиях.

Ливей поёжился, очевидно также уловив эти угрожающие звуки, а потом медленно и неуверенно кивнул. Было видно, что он не рад, но противопоставить той силе, которую излучал незнакомец, ему было нечего. А дураком он не был, поэтому решил уступить.

— Отлично. Вот, — сарин кинул мужчине тугой мешочек, в котором, как поняла Рэйс, были местные деньги, и повернулся к ней. — Этого хватит на покупку пяти рабынь. А теперь, сними с неё заклинание.

— Но, сарин, она дикая! Я бы не советовал… — начал лепетать Ливей.

— Я очень недоволен, сарт[26], что приходится повторять третий раз. Я. Её. Забираю! — уже открыто зарычал незнакомец в плаще, не обращая внимания на то, как побледнел Ливей от брезгливо брошенного в его сторону слова «сарт».

Зато это отчётливо видела офицер МакВарран, как и то, что в глубине глаз оскорблённого эльран поселилась жажда мести.

— Как пожелаете, — процедил он сквозь зубы и достал из кармана небольшой камушек, чтобы тут же легко превратить его в пыль, с силой сжав пальцы.

Ранэис сразу же почувствовала, как что-то перестало на неё давить. Она, прикрыв глаза от удовольствия, расправила плечи и сделала глубокий вдох. А когда вновь открыла их, они пылали ненавистью и жаждой убийства. Ливей сделал шаг назад, потому что отчётливо уловил произошедшую перемену в ней и знал, что её ненависть адресована именно ему. Сейчас её не сдерживали магические путы, готовые в любой момент по первому же его приказу сковать девушку по рукам и ногам, делая лёгкой добычей для окружающих. Нет, сейчас они поменялись ролями: она — охотник, а он — её законная добыча. Которую она с такой радостью порвёт на мелкие ошмётки!