Читаем без скачивания Грехи отцов наших - Лоренс Блок

— Отец девушки просил меня помочь обрисовать портрет своей дочери. Вы считаете ее порождением зла. Что конкретно вы имеете в виду?

— Она была гораздо старше Ричарда. Она совратила невинного и принудила его к неестественным отношениям.

— Ну, всего-то на три или четыре года постарше.

— Да, я знаю, вы правы, если придерживаться общепринятой хронологии. Что же касается житейской искушенности — их разделяла целая вечность. Девица была аморальной; иными словами — Венди Хэннифорд была порочной извращенкой.

— Скажите, вы когда-нибудь встречались с ней?

— Да, — ответил пастор. Из его груди вырвался тяжелый вздох, но ему удалось побороть свои чувства. — Это случилось только однажды, и должен сказать, одного раза мне вполне хватило.

— Когда вы виделись?

— Сейчас трудно припомнить точно. Кажется, весной. В апреле или мае.

— Ричард привел девушку сюда?

— Нет, что вы! Ричарду хватило ума не приводить эту особу в святую обитель! Я сам отправился в квартиру, где они… проживали. Поехал туда специально, чтобы встретиться с ней и поговорить, поэтому выбрал такое время, когда сын был занят на работе.

— И увиделись с Венди.

— Да.

— А зачем, кстати, вам было с ней встречаться?

— Я хотел, чтобы она оставила в покое моего сына. Зачем же еще?

— И она отказалась?

— Да, мистер Скаддер, она наотрез отказалась. — Вэндерпол откинулся в кресле и прикрыл глаза. — Ох, слышали бы вы выражения, которыми пользовалась эта девица! Она насмехалась надо мной, язвила, оскорбляла… Она… Нет, не могу вспоминать, мистер Скаддер. В общем, она ясно дала понять, что не намерена отступаться от Ричарда и что ее вполне устраивает их совместное проживание. Ничего более неприятного, чем встреча с этой особой, у меня не было в жизни.

— Значит, больше вы ее не видели?

— Нет, ни разу. С Ричардом встречался несколько раз по различным поводам, но, естественно, не в той квартире. Я пытался поговорить с ним об этой женщине, но — увы! — ничего не достиг. Он полностью попал под ее влияние. Секс, это орудие дьявола, дает женщинам определенного сорта неограниченную власть над впечатлительными, влюбчивыми юношами. Мужчина слаб, мистер Скаддер, и часто, очень часто он бессилен перед всемогущими чарами женской греховности.

Священник тяжело перевел дыхание; я видел, как трудно давался ему рассказ.

— Справиться с зовом плоти очень нелегко… И в конце концов собственная греховная натура этой особы ее же и погубила. Она наложила на Ричарда плотское заклятие, а в результате оно обратилось против нее самой.

— Послушать вас, так она была просто ведьмой!

Тонкие губы тронула едва уловимая улыбка.

— Ведьмой, говорите? В сущности, так оно и есть. В прежние времена ее непременно обвинили бы в колдовстве и предали сожжению на костре. Сейчас же стало модным разглагольствовать о всяческих неврозах и психических отклонениях. А вот прежде прямо говорили о ведьмах и одержимых дьяволом. Иногда я задумываюсь: действительно ли мы такие просвещенные, какими хотим выглядеть, и что хорошего дает такая просвещенность. По всей вероятности, ничего.

— А что же она дает?

— Простите, я вас не понял.

— Я спросил, есть ли что-нибудь положительное в наше время?

— А, теперь понятно! — Вэндерпол снял очки и устроил их на колене. Раньше я не мог разобрать цвет его глаз, теперь же увидел — светло-голубые, с золотистыми искорками. — Вы не веруете в Бога, мистер Скаддер. В этом, вероятно, и кроется причина вашего цинизма.

— Может быть, вы правы.

— Отвечаю на ваш вопрос. Господь всех нас любит, и эта великая и жертвенная любовь несет в мир добро. К пониманию этой истины непременно придут все — если не в этой жизни, то потом, когда настанет время предстать перед Всевышним.

Лучше бы увидеть добро еще при жизни, подумал я. И спросил, был ли Ричи верующим.

— Последнее время он испытывал некоторые сомнения. Ричард так ушел в процесс осознания самого себя, что у него не осталось времени для осознания Бога.

— Понятно.

— А потом, на моего сына наложила заклятие Венди Хэннифорд. Не смотрите на меня так — я выбираю слова обдуманно и утверждаю: Ричард в буквальном смысле пал жертвой ее заклятия.

— А каким он был раньше?

— Очень хорошим мальчиком, чутким, внимательным, обаятельным.

— У вас никогда не было с ним проблем?

— Никаких. — Он снова водрузил на нос очки. — Знаете, мистер Скаддер, я все время виню себя.

— За что?

— За все. Как это там поется в песенке? «Дети сапожника ходят босыми», да? Замечательная сентенция, как раз подходит к моему случаю. Должно быть, я слишком много времени уделял своей пастве и почти совсем не занимался единственным сыном. Я ведь воспитывал его один. Когда-то мне думалось, что все будет очень просто, а на самом деле…

— А мать Ричарда?

— Я потерял жену почти пятнадцать лет назад.

— Простите, я не знал.

— Это было тяжелым испытанием и для меня, и для Ричарда. Теперь, по прошествии времени, я понимаю, что мне следовало жениться вторично, но тогда… я не смог. Нанял в дом экономку и решил, что мои обязанности перед прихожанами будут способствовать воспитанию ребенка, дадут мне больше возможности бывать с ним, чем любому другому вдовцу. Мне казалось, что этого вполне достаточно.

— Сейчас вы уже так не думаете?

— Не знаю. Я часто размышляю о том, что мы не можем по своей воле сделать что-то, чтобы изменить нашу судьбу, — она не в наших руках. — На губах Вэндерпола промелькнула быстрая улыбка. — Конечно, мистер Скаддер, это удобное объяснение. Или наоборот.

— Да, я вас понимаю.

— А временами мне кажется, что я все-таки должен был что-то предпринять. Ричард был слишком замкнут, погружен в себя, застенчив…

— Когда вы еще жили вместе, он с кем-нибудь встречался?

— Конечно, встречался, у него было много друзей.

— А на свидания он ходил?

— Нет, Ричарда никогда не интересовали девушки — по крайней мере, пока он жил тут, я ничего подобного за ним не замечал. А потом… Потом он попал в сети этой дурной женщины.

— Вас не тревожил тот факт, что Ричард не увлекался девушками?

Этим вопросом я намеревался заставить его задуматься, хотел подтолкнуть его к мысли, что его сын, игнорируя женщин, имел другие влечения. Но даже если мне и удалось достичь цели, пастор ничем этого не показал.

— С чего бы мне тревожиться? — вскинув бровь, спросил он. — Я абсолютно не сомневался, что со временем Ричард непременно повстречает честную, порядочную девушку, которая впоследствии станет его женой и родит прелестных детишек. Поэтому меня совершенно не волновало нежелание Ричарда назначать легкомысленные свидания. Да сами подумайте, мистер Скаддер, причина великого множества бед человеческих лежит в излишней свободе общения людей противоположного пола. Поверьте, мне доводилось на своем веку видеть не только беременных девочек, которым едва стукнуло пятнадцать, но и совсем молодых ребят, страдающих от «дурных» болезней. Едва ли стоит удивляться, что меня несказанно радовало то, что мой сын несколько задержался — в этом смысле — в развитии.

Я снова промолчал, а Вэндерпол задумчиво покивал головой, будто соглашаясь с собственными мыслями.

— И все же, если вдуматься, если бы Ричард… был менее застенчив и невинен, он не попался бы так просто в сети мисс Хэннифорд, не стал бы такой легкой добычей развратницы.

И вновь повисла пауза. Минуты три мы сидели в полной тишине, потом я задал еще несколько ничего не значащих вопросов, ответы на которые меня не особенно интересовали. Вэндерпол еще раз спросил, не желаю ли я выпить чашку кофе. Столь явный намек, что аудиенция затянулась, был понятен даже полному недоумку, к коим я себя не причислял. Посему я начал откланиваться, и он не стал меня задерживать.

Мы прошли в вестибюль. Надевая куртку, я все-таки не удержался и спросил:

— Как я понимаю, вы виделись с Ричардом после убийства. Это так?

— Да.

— Это было в его камере?

— Да, в камере. — Лицо священнослужителя едва уловимо дернулось при воспоминании о последней встрече с сыном. — Свидание было совсем недолгим… Я постарался сделать все, что в моих силах, чтобы успокоить моего мальчика, чтобы он наконец пришел в согласие со своей бессмертной душой. Как видите, я потерпел фиаско. Он… он сам избрал себе меру наказания за то, что совершил…

— Знаете, мне удалось переговорить с адвокатом, которого назначили для защиты вашего сына, — поспешно вставил я. — Его фамилия Топакьян.

— Я не виделся с его защитником, хотя мне это и предлагали. После того как Ричард… расстался с жизнью… встреча с адвокатом, согласитесь, потеряла смысл. Да и не смог бы я с ним разговаривать.

— Да, я вас понимаю, — кивнул я, застегивая молнию на куртке. — Между прочим, по словам Топакьяна, Ричард не мог, как ни старался, вспомнить, что совершил убийство.