свою честь, но меня приковали и их трое. Я не переживу этого, господи. Не переживу. Мне было очень страшно. Эти парни они вряд ли меня пощадят, а если начну плакать, только на смех поднимут. Нужно как-то словами на них воздействовать, только они не в себе, ведь алкоголь сделал свое дело.
Я не чувствовала от поставленного укола ничего, кроме зуда в руке, а еще тошноты и головной боли. Очень сильно болела голова. Предательские слезы покатились из глаз, и я была на грани истерики. Дверь захлопнулась, и Славик подошел ко мне. Я почувствовала, как парень присел рядом со мной и коснулся рукой моего плеча, а потом его язык прошелся по моей шее. Дальше, притворяться спящей было не невозможно.
— Славик не трогай меня, прошу, — отозвалась я. Мой голос дрогнул.
— Нет, ты моя. Тебя мне подарили, и я сегодня тебя никуда не отпущу, Пикассо. Я хочу тебя. Давно хочу, и ты сегодня не сможешь продинамить меня.
— Я это так не оставлю. Отстань, я Терминатору скажу, и он отомстит, — игнорируя мои слова Славик с силой прикусил мою губу, а его рука коснулась моей груди, от чего я мотнула головой и попыталась его оттолкнуть, но то что я была прикована к кровати только причинило мне боль. Он начал стягивать с меня платье, и я стала сопротивляться изо всех сил. Мне казалось, что моя нога была теперь сломана, так сильно я вырывалась. Когда он избавил меня от платья, и я осталась в одном белье. В следующий момент, я громко выкрикнула.
— Нет!!! — и в этот момент я поняла, что Славик отпустил меня. Я не сразу осознала, что происходит. Теперь Славик что-то хрипел, и я услышала голос Никиты Валерьевича.
— Быстро дай ключи от наручников, пока я тебя не убил здесь, мерзкий сопляк, — голос Никиты был устрашающим, даже я прониклась. Но он сейчас был для меня, сравни ангелу. Его голос обнадеживал. Я не знаю, как он меня нашел, но я была благодарна судьбе, что на этот раз она оказалась ко мне благосклонна, и он нашел меня так вовремя.
— Сейчас, — парень подбежал к шкафчику возле кровати, достал ключи и протянул их учителю.
Никита нежно коснулся моей израненной ноги и осторожно отстегнул наручник дальше он, ни секунды не раздумывая, завернул меня в покрывало и, подняв на руки, отправился к выходу.
Он не вызвал полицию, так как понимал, что меня нужно доставить в больницу и, лишь одарив всю компанию ненавистным взглядом, добавил.
— У вас всех теперь будут большие проблемы, — когда Никита Валерьевич прошел на дачу к Славику Ветрову, никто даже не попытался остановить учителя. Тимати с Белым так и вообще сбежали через окно, но Катя сняла их побег на телефон, ведь она стояла на улице и, оставшись незамеченной, зафиксировала на камеру то, как Тимофей и Костян спасались бегством.
Никита едва поднялся на второй этаж, как услышал мое пронзительное «нет» Он быстро справился с парнем, и теперь уже нес меня к своей машине, а я, чувствуя его тепло, и понимая, что с ним я в безопасности, затихла, но слезы катились из глаз сами по себе.
— Коралина, я понимаю, тебе плохо сейчас, но прошу, потерпи еще чуть-чуть.
Он хотел меня как-то утешить, я не видела его лица, лишь только слышала его голос и ощущала тепло его рук, через тонкое покрывало. Тучи заволокли звездное небо, и проливной дождь не на шутку разыгрался. Я вся промокла, как и Никита. Хотя учитель достаточно быстро шел к машине, мы все равно до нитки промокли. Вскоре он открыл заднюю дверцу своего БМВ, скинул куртку и, положив ее в виде подушки, усадил меня. Я сразу опустила голову на подготовленную учителем куртку. Она так приятно пахла, и я почувствовала облегчение и слабость.
Никита осторожно захлопнул дверь и быстро сел в машину.
— Пикассо, ты как? — осторожно спросила Дакота, которая перебралась ко мне, на заднее сиденье, и я попыталась что-то сказать, но не могла. Горло, словно онемело, и я поняла, что отключаюсь. Что-то было со мной не так. Нет, это не было шоком. Мне просто было плохо, а в чем причина, я не знала, и в следующий момент потеряла сознание.
Никита понимал, что со мной дела плохи и гнал так быстро, как только мог, уже не обращая внимания на отвратительные погодные условия.
«Черт, еще бы немного, и этот мерзавец изнасиловал бы девчонку. Он точно у меня сядет за такое, этот Славик» Никита был в ярости. Он думал, что достаточно повидал в этом мире, но сейчас учитель был шокирован тем, насколько легко люди могут сломить человека, искалечив его жизнь навсегда, и все ради чего, ради развлечения.
«Коралина и без того очень противоречивая девушка, а насилие ее бы сломало окончательно».
Вскоре серебристый БМВ въехал на территорию больницы, и Никита уверенно понес девушку в приемный покой. Он сделал все, чтобы ей оказали первую помощь, и объяснил ситуацию.
***
Долго или нет прошло времени я не знаю, но вот я, наконец, раскрыла глаза и осмотрелась. Я лежала на больничной кровати, а в руке у меня была капельница. Никого в палате не было, и я попыталась восстановить события ужасной вечеринки. Я почувствовала тяжесть в ноге и, стянув покрывало, поняла, что нога до колена загипсована.
«Славик — мерзавец, изнасиловать меня пытался» и от воспоминаний меня перекосило от отвращения. Запах перегара, и его какие-то липкие руки и холодные мокрые губы, напоминающие по ощущениям болотную жабу, вызывали чувство брезгливости.
«Господи, если бы не Никита, Славик бы меня изнасиловал» Я всхлипнула. Мне почему-то было так одиноко сейчас.
Где-то, через час ко мне зашел мужчина в белом халате, и его лицо просияло. Это был мой лечащий врач. На вид ему было лет сорок. Он был не высоким мужчиной в очках и с аккуратной прической. Его волосы были русыми, а глаза серыми.
— Ну, наконец-то, а мы уж и не надеялись, что ты снова придешь в себя. Мое имя — Петр Иванович. Я твой лечащий врач
— Почему это Вы не надеялись? Сколько я была без сознания? — тут же переспросила я.
— Ну как же, уже неделю, как ты впала в кому. Аллергическая реакция на инъекцию комбинированного наркотического синтетического препарата. Нам едва удалось тебя спасти. Твой учитель не отходил от твоей постели все это время. Он после работы сразу отправляется к тебе.
Я с трудом переваривала информацию, а
